Вероника Сейнт - Магическая Трилогия: Спящая Красавица

Грейс обнимала Виктора, гладила его волосы и молчала. Из всех людей мира она была единственной, кто нашел правильные слова, чтобы помочь ему, и теперь хранила тишину, больше не прерывая ее жалкими попытками успокоить Гадателя, а тот был благодарен ей за то, что она прижимала его к себе и не говорила ничего лишнего.

Виктор не знал, сколько они так простояли. Когда он немного успокоился, было уже темно. Они отнесли Пенелопу наверх и уложили в кровать, накрыв одеялом. Грейс причесала ее волосы, стерла кровь с лица, и напоследок поцеловала Медиума в лоб, словно благословляя ее сон.

Тело мистера Льюиса тоже перетащили на маяк. Грейс была против того, чтобы везти его обратно — это могло вызвать ненужные подозрения — и согласилась сжечь тело своего отца вместе с маяком. Виктор понимал, что эти решения стоят ей невероятных усилий над собой, но все же не стал пытаться ее переубедить, только помог ей усадить Оливера в кресло и дал попрощаться.

После они медленно спустились по лестнице, рука в руке, ни говоря не слова. Виктор открыл перед Грейс дверь и, дождавшись пока девушка выйдет, обернулся в дверях и прошептал:

— Я хочу, чтобы ты сгорел дотла. Чтобы от тебя не осталось и камня на камне.

Он сделал шаг через порог и замер, вглядываясь в помещение маяка. Только увидев, как по внутренним стенам побежали маленькие огоньки, как постепенно помещение охватывает пламя, он закрыл за собой дверь и догнал Грейс.

Они шли все дальше и дальше, никуда не торопясь, молча держась за руки. Им было о чем поговорить, но не сейчас.

Иероним уплыл на лодке Саймона, а та лодка, на которой они приплыли на остров, так и осталась у пристани, так что Виктор и Грейс использовали ее.

На другом берегу их уже ждал Артур. Он помог им выбраться из лодки и молча протянул сумку с чистой одеждой. Она не подходила ни Виктору, ни Грейс, но была лучше окровавленных лохмотьев, оставшихся на них.

Пока они ехали, Грейс рассказала Виктору, что было с ней после того, как он и Пенелопа поспешили на выручку Иерониму.

— Мне казалось, что я проваливаюсь в сон, и когда ты исчез, я как будто потеряла ориентир. Вокруг становилось все темнее и темнее, я больше не слышала твой голос и уже приготовилась, что мне снова придется бегать от облезлых псин и птиц, но… — Грейс запнулась. Она замерла, невидящим взглядом уставившись в противоположный угол повозки, и Виктору стало тревожно. Он вспомнил слова Учителя о том, что Грейс тоже изменится и надеялся, что они окажутся ложными.

Виктор все хуже чувствовал связь с маяком. Потому ли, что они отдалялись от этого места, или потому что проклятый маяк горел — Виктор точно не знал, но надеялся, что теперь все станет как прежде.

— Какая-то женщина шепнула мне, что я должна стать тебе равной. Что раз я избрана тобой, то я должна идти рука об руку с тобой, быть королевой-воительницей, достойной своего мужа.

Виктор рассмеялся. Любой нормальный человек уже сказал бы Грейс, что она сумасшедшая, но Виктор прекрасно понимал, что с ней происходит. Этот голос он и сам иногда слышал во сне, его слышала и Пенелопа и, наверняка, Джек тоже, даже если он к нему и не прислушивался.

— Тогда я подумала, что мне достаточно захотеть. Я решила, что должна сказать вслух, что я просыпаюсь, но у меня не получалось… Знаешь, как бывает только во сне? Когда ты пытаешься кричать, но не издаешь ни звука? — Грейс вздохнула, — Мне удалось прохрипеть, очень тихо: "я не сплю!", и я… понемногу стала просыпаться, — она обхватила руками ноги и уперлась подбородком в колени, — Ноги меня почти не слушались, спать все еще хотелось невыносимо. Я попыталась выйти к вам, но меня так ужасно шатало, что я по лестнице могла бы разве что сползти. Но это было долго, и я боялась, что снова усну.

— Тогда ты решила придумать другой вариант действий?

— Я решила, что самый действенный и быстрый вариант спуститься — веревка, — девушка пожала плечами. — Я сначала не нашла ее и решила вытащить простыни, разорвать их и связать полоски одну с другой. Но когда села, чтобы расправить кровать, увидела, что в под кроватью лежит чемоданчик с инструментами и веревка…

— Не могу понять, зачем она им была нужна.

— Ты просто не занимаешься маяками, потому и задаешься такими вопросами, — Грейс слабо толкнула его локтем в бок и ухмыльнулась. — Кто их знает, зачем она может им понадобиться, этим смотрителям маяка… — она облизнула губы и продолжила свой рассказ. — Когда я добралась до лестницы, Саймон медленно подбирался к тебе, он как раз перезарядил пистолет. У него было прострелено плечо и он прихрамывал, я подумала, что он подвернул ногу, сбегая с лестницы или типа того… В общем, я решила, что нужно действовать. Привязала к перилам веревку, и…

— А дальше я знаю, — Виктор обнял ее за плечи и прижал к себе, уткнувшись носом ей в макушку, — Ты молодец.

— Я знаю, — тихо шепнула Грейс, — Я хочу быть достойна идти с тобой рука об руку.

— Голос, который ты слышала… — Виктор облизнул губы и понизил голос, — Я знаю кое-что про него. Говорят, что это голос той женщины, что создала самую первую Колоду. Она собрала семьдесят восемь самых достойных, и они подчинялись ей. Она кто-то вроде богини. Кое-кто из нас слышит ее голос в трудные минуты, она помогает и дает советы. Может быть, это значит, что ты…

Грейс хмыкнула и покачала головой:

— Я все такая же.

— Ты можешь просто не понимать, что именно в тебе изменилось. Или не хотеть признавать это, — парировал Виктор и замолчал.

Больше они ни о чем не говорили. Виктору хотелось бы рассказать ей о том, что это именно Тристана отравила мистера Льюиса, но Грейс наверняка уже и сама это поняла. Ему хотелось бы рассказать ей о том, что сделала Пенелопа для Иеронима, но одно воспоминание об этом заставляло его содрогаться от собственного бессилия.

Убаюканные тряской, они уснули. Грейс прижималась к груди Виктора, будто ища защиту и поддержку, а Гадатель обнимал ее так, словно она была его последним сокровищем. Казалось, у них не осталось никого, кроме друг друга.

Глава 33

The Bitter End

Виктор собрался уехать только через пару недель. Ему не хотелось оставлять Грейс, и он стал собирать вещи только тогда, когда она тоже приняла решение вернуться в Англию.

Они выписали из гостиницы Пенелопу, сказав? что ей пришлось срочно уехать и она не успела сделать ничего сама. Не желая вдаваться в подробности, или поддавшись гипнозу Виктора, администратор не стала задавать лишних вопросов и забрала у них ключ.

Грейс сдала ключ и от своего номера, переехав к Виктору. Гадатель, даже пытаясь продолжать жить и работать, снова мучился от бессонницы, вспоминая Пенелопу, стоило ему закрыть глаза. Он чувствовал себя виноватым каждую секунду и каждое мгновение.