Владимир Журавлев - Дорога на яйлу

Она еще успела дойти до ближайшего сквера. И только там расплакалась.

– Я же сказал, что за своих женщин глотку любому порву? – прошипел кто-то рядом с ней. – Уроды… ну я сейчас…

Она в ужасе обернулась. Школьный смутьян и двоечник, взъерошенный, как кот перед стаей собак, вытянул из рукава длинный, страшно сверкающий штырь…

Заточка, вспомнила она грозное слово из старых кинофильмов. Это – заточка! Потом до нее дошло, что подросток всерьез собирается ломиться в управление милиции на разборки – с заточкой в руке! – и она повисла на его плечах.

– Всех убью! – взвыл он, вырываясь.

– Да стоять же, дурак! – шипела она, пытаясь выкрутить ему руку с оружием.

Он вдруг мгновенно успокоился и выпрямился.

– Ну кто так крутит руки? – укоризненно спросил он. – Только женщина! Дай-ка я покажу. Вот как надо!

Она охнула и присела от жгучей боли. И уткнулась взглядом в его любопытные глаза.

– Я думал – тебя не разыграть, как Олеську! – радостно сообщил он. – Оказывается – всё можно! Надо только условия обеспечить! Ты у меня еще и за гаражами будешь целоваться!

– Гад! – всхлипнула она и ткнула его кулачком в плечо. – Гад!

Вывернутая кисть мучительно ныла. Зато дикий страх, сжимающий сердце, наконец, отпустил. Акупунктура, как съязвил когда-то Володя…– А вот меня до слез он ни разу не доводил! – завистливо сказала Олеся Михеевна, вынырнув откуда-то из-за спины.

Вместе с ней явился и Серый. И Марусюк. И Мила. И… и оказалось, что плакать перед подчиненными как-то неудобно. Так что они всей компанией ушли на набережную и устроились на парапете. Нинель Сергеевна настолько пришла в себя, что смогла даже внятно изложить, что с ней произошло. И тут затрясло Володю.

– Ребята, пронесло случайно! – бормотал он лихорадочно. – Нас же майор прикрыл! Кто он – священник? Святой мужик, даэрвеш… Ребята… что делать, а?!

– Ну, милиция! – недоуменно сказал Серый и сплюнул. – Подумаешь, милиция.

– Ты попадал туда хулиганом! – зло ответил Володя. – Можно сказать, своим человеком! А вот что было бы с Ниной, если б ее… оставили там? А? А потом с Олесей?!

– Глотки порву! – пробормотал Серый и изменился в лице.

– Вот тогда и за тебя возьмутся – и совсем по-другому! – предрек Володя. – Всё, ребята. На нас идет каток. Я знаю! Вот так будем сидеть на репетиции, а потом раз – и дверь с петель, и здоровые такие ребята в затемненных сферах… Серому прикладом в висок, Милу шокером… было уже, все было! Или придем в школу – и в гуолы прямо в дверях! Пионеры? Вперед! А потом в камеру, а там – особые люди… Театр откроем – за данью явятся! Руки обломаем – ночью двери с петель, ребята в масках, в броне, Олесе прикладом в лицо, Марусюка ногами забьют…

– В броне – это кто? – деловито осведомился Серый.

– А я знаю? Они все похожие! Гвардейцы кезара! Палачи главного визиря! Отряд быстрого реагирования! Им всем не дает покою наша свобода!

– Уймись! – облегченно вздохнул Серый. – Чуть меня не запугал! Думал – правда. А это же твои иные миры, выдумка!

Володя недоверчиво оглядел всех.

– Так вы думаете, – медленно сказал он, – вы все думаете… иные миры – выдумка?!

Друзья неловко отводили глаза. Да, они все так и думали.

– Вы же меня поддерживали! – неверяще сказал он.

– Ну да – и что? – невозмутимо отозвался Серый. – И поддерживаем! Интересно болтаешь, нескучно жить, всё такое. Весело, вот.

– И… Олеся? И ты мне – не жена?..

– Вовчик, ну так получилось! – виновато сказала девушка. – Вот Женя Марусюк – правда, он замечательный? – он же меня каждый день на руках носит! Ну и … вот…

Он помотал головой, как после дурного сна, и вопросительно уставился на, так сказать, старшую жену.

– Володя, игра зашла слишком далеко, – тихо, но твердо сказала она. – Мне и так, чтоб как-то объясниться, пришлось назвать твоего отца своим будущим мужем! Я его, конечно, уважаю, но… не настолько. Ты прекрасный, талантливейший мальчик! Мы все преклоняемся перед тобой, честно! Но… иные миры?

– Ты только плакать не вздумай! – быстро предупредила Мила. – А то я в тебе разочаруюсь!

– И не собирался, с чего бы? – отмахнулся он. – Но удивили вы меня, это точно! Я вот что хотел еще узнать: пусть Творец, свин этакий, покинул мир – но Он все равно вмешивается в наши дела! И что, вы и этого не видите?!

Он внимательно вгляделся в лица, получил в ответ бессмысленно-вежливые улыбки – и впал в глубокую задумчивость.

– Значит, все, что я говорил вам – сказки? – пробормотал он. – И нет для вас законов мироздания? И наш арт-ансамбль – просто способ зарабатывать левые деньги? А пионеры – группа самообороны старшеклассников? Туалетная газета – забава юности? Эй, Творец, слышишь ли?! Дожились мы с тобой – тебя, оказывается, совсем нет! И можно убивать! И ничто святое не наделит великой силой! Ой, блин…

– Володя, мы живем в светском государстве, – строго сказала Нинель Сергеевна. – И не случайно. Существование Творца не доказано!

– Понятно, что не доказано! Он покинул мир! Но законы его – остались! Мы же не в хаосе существуем! И вы ничегошеньки не видите? Ой, блин…

– Вован, лохи живут в другом месте! – заметил Серый и подтянул к себе Милу. – Предъяви чудо.

– Чудо? – в сомнении уставился он на парочку.

Мила вдруг покраснела – но рук обаятельного бандита от себя не отодвинула. Понятно. Тоже – «извини, так получилось»…

– Чудес не дождетесь! – сообщил он наконец. – Потому что… законы Творца не только понять надо, хотя и это уже требует развитого ума. Их еще надо принять! Готовность отстаивать принципы даже ценой жизни – для этого не мужество требуется, а что-то на порядок выше… я даже и названия этому качеству сразу не подберу! Может, его и нет пока что… А чудо – оно разом привлечет толпы невежественных фанатиков! Со всеми сопутствующими, вроде погромов и войн с неверными. Творцу оно надо? И уж тем более мне? Но вы требуете чуда! И если оно случится…

Он размахнулся и в раздражении запулил огненным шариком по асфальту. Пламенный сгусток проплавил под ногами у компании черную полосу и лопнул с хлопком. Снизу ударило порывом воздуха.

– Володя! – возмутилась Нинель Сергеевна, торопливо опуская юбку. – Ну что за детское баловство! Немедленно извинись перед Милой!

– Да фигня! – радостно заявила Мила, и не думая поправлять одежду. – Я вообще юбку могу снять, на мне же купальник! Вовчик, а давай еще раз? Что-то я не разглядела, чем это ты…

– Так вот если случится чудо – вы же уверуете! – воскликнул он сердито. – А конченые невежды с огнем веры в глазах – это страшно! И знаете, что, ребята?..