Максим Субботин - Пламя теплится

– Броня, – наконец соизволил ответить Рурк.

– И это тоже броня?

– Да.

– Что б вас! – Гракх потрогал упругую ткань: мягкая, податливая, эластичная. – Из чего это?

Вурст пожал плечами.

– Не мое дело. Разработка Творцов.

– Нечто вроде бронежилета скрытого ношения?

– Не мое дело. Творцы разрабатывают – Воины используют.

– Как у вас все просто, – хмыкнул Гракх. – А вы никогда не думали, что такая четкая иерархия пережиток прошлого?

Рурк вопросительно посмотрел на собеседника.

– А ты представь, что все ваши Творцы погибнут. Или исчезнут Техники. Что будет с остальными?

– Невозможно.

– Взрыв, авария, нашествие ленточных червей, что угодно…

– Традиции – наша основа. Творцы разрабатывают технологии. Воины сражаются. Техники занимаются обеспечением. Это устоялось и это правильно.

– Длинная речь, – покачал головой зарккан. – Но не убедил. Чтоб я облез! Даже не знаешь, в чем сам ходишь.

Наемник снова пожал плечами и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Гракх осмотрелся. Кэр тоже пришел в себя и теперь сидел, прислонившись к выросшей посреди дороги березе. Он все еще был слаб, но за последние минут десять стал выглядеть значительно лучше. Бледность лица скрасилась легким румянцем, перестали дрожать руки.

– Ты прямо на живого похож, – хохотнул зарккан.

Кэр состроил кислую мину, показал средний палец: жест давно известный и все еще сохранившийся.

– А ты-то идти сможешь? – на этот раз Гракх обращался к Кларку.

Тот тяжело вздохнул, но кивнул, чем весьма удивил зарккана.

Гракх вновь посмотрел на разрушенный мост. На уцелевшем пролете тварей почти не осталось.

– Никогда еще Серые домны так не жгли мой зад, – проговорил он. – Рурк, с такой огневой мощью, как у тебя… ну, как была… ты застрял в той норе. Как такое возможно?

Глаза наемника сузились, кулаки сжались. В напрягшейся руке вновь открылось кровотечение.

– Спокойно, – зарккан примирительно поднял руки. – Я не в претензиях. Просто интересно. Если б не ты, то разнесли бы нас в желудках.

– Ты сейчас обвинил его в трусости, – произнес со своего места Кэр. – Это оскорбление. Сейчас он оторвет тебе голову…

Судя по взгляду вурста, слова эрсати вовсе не были пустой болтовней. Гракх вскочил на ноги, отошел на несколько шагов.

– Ты научился бегать быстрее пули? – спросил Кэр. Голос его звучал ровно и буднично.

Зарккан насупился. Ружье он успел отдать владельцу, а от разряженного «Плевка» толку не было.

– Беги, – рассматривая грязные ногти, сказал Кэр. – Он отстрелит тебе ногу. А потом оторвет голову. Это обычная практика.

– Шутить вздумал? – процедил зарккан.

– Я? – эрсати улыбнулся. – Рурк, надо бы выходить, пока еще не совсем темно. Уверен, что в общине жаждут нашего триумфального возвращения. Кончай с бородатым и пойдем.

Наемник провел рукой по лежащему рядом ружью.

– Отстрелю голову…

– Мужики, вы что?! – всполошился Кларк. – Разве так можно? Там же эти… спаслись еле-еле. А в общине уроды со снайперками. Вы сейчас друг друга в расход, а им только того и надо.

– Кстати, Рурк, – вдруг посерьезнел Кэк. – Я так понимаю, что кто-то из твоей группы вернулся.

Наемник кивнул.

– Демон, демон… А куда вы шли и зачем не знаешь?

– Нет.

– Это можно узнать у того, кто вернулся, – буркнул Гракх.

– Молчи, труп, – отмахнулся эрсати. – Рурк, как думаешь, добрались они до общины?

– Ты знаешь шивер.

– Или выполнят заказ или умрут. Знаю. Но места здесь нехорошие. Да и община себе на уме. И еще – а куда ваши проводники делись?

Вурст нахмурился еще больше.

– Не знаю. Не видел мертвыми. Не видел живыми.

– Сбежали, – ухмыльнулся Кларк.

– Эх, поговорить бы с вашим демоном, – протянул Кэр. – А еще лучше – с тем раненым. Может быть, и нам пригодится то, зачем вы шли.

– Идем, – пророкотал Рурк, поднимаясь. Его губы растянулись, обнажив крепкие, немного заостренные зубы: то ли улыбка, то ли оскал.

Зарккан стоял в нерешительности. За это время на его лице сменилась целая гамма чувств: от недоумения до страха и обратно к непониманию.

– Понимаешь, Гракх, – наставительно произнес Кэр. – Иногда лучше сначала подумать, прежде чем задать вопрос. Тем более, когда разговариваешь с тем, кто больше тебя и лучше вооружен.

– Мы зашли слишком глубоко, – сказал наемник. – Двое остались у моста. Двое со мной. Потом напали. Я не смог прорваться.

– Так это… мужики… – Кларк обеспокоенно следил за действиями вурста. – Все прояснили? Мир?

Рурк взвесил в руке ружье, проверил магазин.

– Шутка это. Идем.

– Э-э-эх, – протянул эрсати. – Зачем так быстро сдался?

– Шутники, – зарккан с силой пнул подвернувшийся под ногу камень.

– Ну, вы… что б вас… – развел руками Кларк. – Я тоже поверил. Вы это… за шутками не забыли, что в общине остались наши люди?

– Не забыли! – излишне резко отрезал Кэр.

В желтом, неверном свете фонаря застыли шесть человек. Вернее сказать – людей было пятеро, шестая фигура принадлежала шивере.

Йарика была облачена в облегающий, плотный костюм из черной кожи. Его можно было бы назвать доспехом: легкий, удобный и весьма прочный. А что самое главное – кожа не сковывала движения. С виду грубый и жесткий материал с легкостью растягивался, позволяя своему хозяину беспрепятственно совершать всевозможные акробатические кульбиты. Кроме того, он дышал. Несколько особенно прочных накладок предохраняли правое плечо шиверы, грудь и живот, колени и локти. Так же, вдоль предплечий и голеней располагались хищно загнутые острые крючки.

Даже, несмотря на передряги последних дней, костюм был пусть в пятнах грязи и крови, но остался целым. Глубокие царапины не превратились в дыры и лохмотья.

Главной внешней особенностью этой расы являлись, конечно же, рога. Именно они послужили предлогом, по которому люди прозвали шивер демонами. Рога были загнуты назад. Два из них – боковые, расположенные над ушами – имели длину примерно десять сантиметров. А центральный – в верхней части лба – на две трети короче. На фоне рогов почти бордовая кожа уже не выглядела чем-то странным. А глаза цвета янтаря и вовсе казались обыкновенными, разве что немного более жесткими, чем у людей.

Здесь было не менее жарко и влажно, чем в коридоре. Каменистые стены покрывала белая плесень, где-то в глубине темноты слышалась раскатистая капель.

Звякнув цепями, Йарика встала на колени возле недвижимого тела пожилого мужчины. Судя по всему, жить ему оставалось недолго. На губах то и дело выступала алая пена, одна нога была вывернута под неестественным углом, а штанина пропиталась кровью.