Крис Уэйнрайт - Кольцо власти

— В каком это месте?

— Вот здесь, — егерь подошел к карте, расстеленной на столе, и, мгновение приглядевшись, ткнул пальцем, — где река расходится на два рукава. Недалеко оттуда.

— Немедленно возьми десяток людей с собаками и прочешите весь лес в этом месте до последнего кустика. Давай! — Он широко взмахнул рукой, словно командовал войском. — Если найдете, — остановил он бросившегося к дверям егеря, — доставить тихо, чтобы никто девчонку не видел. Связать, сунуть в мешок и в рот — кляп. Понял?

Егерь кивнул и бросился вон из герцогских покоев. Крутой нрав своего хозяина он уже не раз испытал на себе за время службы.

«Так, так, — удовлетворенно потер руки Бьергюльф, — все-таки аргосец не остался в стороне от этого дела. Так я и думал. Ну что ж, с ним поквитаться еще успею».

Десять всадников в черных доспехах со щитами, на которых был выгравирован Золотой Леопард, выехали утром из столицы и пустили коней рысью по дороге, ведущей на север. Во главе отряда ехали два человека: капитан гвардии Штальхорст и оруженосец короля Ивар. Гвардейцы направлялись в замок Хельсингер, чтобы на месте выяснить справедливость подозрений, изложенных бароном Фронденбергским в письме к Его Величеству королю Немедии. Всадники скакали молча, не обращая внимания на деревенских девушек, провожавших кавалькаду восхищенными взглядами, на встречных путников, да и вообще на все, что происходило вокруг. В Гвардию Золотого Леопарда брали людей серьезных и закаленных в боях, там не служили юнцы, у которых, кроме исполнения королевских поручений, могли возникнуть другие увлечения, столь свойственные молодой и пылкой душе. Капитан намеревался на следующий день к вечеру добраться до замка, стремясь успеть застать всех гостей Хельсингера, которые должны были разъехаться на следующее утро.

— Ты, кажется, служил у Бьергюльфа? — спросил капитан Ивара, когда они остановились на ночлег на постоялом дворе.

— Последние два года, — с достоинством ответил молодой человек, — а раньше я служил герцогу Гюннюльфу.

Ивар постарался произнести это так, чтобы чувствовалась дистанция между ним и, возможно, опальным в недалеком будущем нынешним хозяином Хельсингера.

— Да мне все равно, — словно не заметил его тщательно выверенных интонаций Штальхорст, — я имел в виду, что ты, конечно, хорошо знаешь всех в замке.

— Да, — подтвердил Ивар, — я рос там с самого детства.

— Кроме слуг, много благородных людей живет в замке?

— Остался только доверенный человек герцога Эрленд, — помрачнев, ответил оруженосец. — Как ты знаешь, мой отец и сестра мертвы…

— Да, негусто, — заметил капитан. — И толком узнать не у кого. С черни спрос какой, — он ткнул острием ножа в столешницу, — их хоть сожги, ничего не узнаешь. Тупы и непонятливы. Будут нести всякую чушь.

— Еще в замке сейчас находятся несколько наемных солдат, — вспомнил Ивар, — Правда, их командир куда-то исчез, но солдат ты сможешь допросить. Народ тертый и опытный. Не крестьяне.

— А, — махнул рукой Штальхорст, — они вряд ли что скажут. Знаю я этих псов войны. Сражаться они мастера, а остальное их не касается. Отрабатывают только то, за что им платят. Хозяин! — крикнул он.

Хозяин двора, двигаясь бочком, робко приблизился к столу гвардейцев.

— Молодая женщина не проезжала в сторону столицы дня два назад?

— Да несколько проехали, — испуганно ответил тот.

— Меня интересует женщина верхом в сопровождении одного или двух мужчин.

— Нет, не припоминаю, — покачал головой хозяин. — Были путешественницы в колясках. Благородные женщины, сразу видно. Сейчас посмотрю в подорожной книге.

— Не надо, — усмехнулся капитан. — Она вряд ли потрудилась записаться. Иди, — махнул он рукой.

— Ты молодую герцогиню хорошо знаешь? — снова продолжил он разговор с Иваром. — Я спрашиваю не просто так, — добавил он, видя, что молодой человек нахмурился. — Король приказал мне опираться на твою помощь. Он сказал, что тебе можно доверять.

— Я знаю ее с детства, — польщенный оказанным ему доверием, ответил Ивар, — но последние два года мы не виделись, потому что она воспитывалась в монастыре и совсем недавно вернулась из Пуантена.

— В монастыре? — переспросил удивленный капитан. — Там что же, учат метать кинжал? Ведь она ухлопала твоего отца одним ударом, — с восхищением произнес он, но, взглянув на собеседника, поперхнулся, — извини, я не хотел…

— Ладно. Я не знаю, где она этому научилась, — снова помрачнел молодой человек, — но помню, что Эрленд еще в детстве учил ее многим приемам военного дела: скакать на коне, фехтовать, стрелять из лука.

— Эрленд, Эрленд… — задумчиво повторил капитан. — А почему он учил ее?

— Как почему? — не понял Ивар. — Его и взяли в свое время воспитателем герцогини.

— Вот в чем дело, — хмыкнул Штальхорст. — Они до сих пор в хороших отношениях?

— Полагаю, да.

— Тогда вызовешь его ко мне сразу же, как прибудем в замок, — сказал капитан. — А сейчас всем спать! — обратился он к своим солдатам. — Завтра встаем очень рано — к вечеру мы должны быть Хельсингере.

Дверь в дом Краутвурста была открыта. Двое слуг Бьергюльфа осторожно заглянули внутрь. — Эй! Есть кто-нибудь?

Ответа не последовало, и они, вытащив сабли, вошли в прихожую. В доме стояла мертвая тишина.

— Есть кто? — повторил один из приехавших, постучав в дверь. — Никого, — сказал он спутнику, — войдем?

Он раскрыл дверь и сразу же увидел привязанного к лавке полузадохнувшегося Краутвурста.

— Давай быстро. — Он поманил своего товарища.

Они развязали пленника, я, поскольку колдун не держался на ногах, усадили его в кресло.

— На, выпей. — Один из слуг протянул Краутвурсту флягу с вином.

Колдун жадно глотал из фляги. Его руки дрожали, и жидкость текла по подбородку, пачкала рубаху, но Краутвурст этого не замечал. Его кадык под тощей слипшейся бороденкой двигался в такт глоткам с равномерностью ткацкого станка.

— Где он? — хрипло спросил колдун, тяжело дыша, как после долгой работы.

— Кто? — одновременно спросили посланцы герцога. — Мы здесь никого не видели.

— Ну и ладно. — Краутвурст решил не посвящать прибывших в происшествия, случившиеся прошлым вечером. — Герцог послал вас?

— Он велел сразу же возвращаться, — сказал один из слуг. — Сразу же, — твердо подчеркнул он, — так что будем скакать ночью.

— Хорошо. — Колдун с трудом поднялся на ноги. — Подождите немного, я соберусь.