Ирина Бондарь - Светлая сторона тьмы

Карин была изумлена донельзя. Разумеется, Морган дарил ей какие-то безделушки, красивые вещицы, приятные любой девушке, но таких дорогих украшений и подобных слов от него дождаться было крайне сложно. Огонь свечей отражался в камнях, синие сполохи падали на белоснежную кожу деймины, добавляя подарку колдовского очарования.

— Спасибо, — удивленно произнесла она. — Ты меня пугаешь, Морган. Надо ли мне начинать беспокоиться?

Он поцеловал бархатные губы, ощутил терпкость сухого вина и улыбнулся.

— Пока не стоит, милая.

— Пока? — ее обнаженное тело приживалось к нему, но глаза смотрели с настороженным любопытством.

— Ты единственная женщина, способная выносить меня достаточно долго. Мне стоит ценить это и задуматься о возможных вариантах развития будущего. Увидимся позже и поговорим.

Он оставил Карин совершенно растерянной. Странно, но эрл и от себя не ожидал подобного, вот к чему приводят игры в добродушие! Разумеется, подарок пока ничего не означал, но все же в случае с упрямым свободолюбивым разведчиком мог иметь какой-то дополнительный смысл. Следовало срочно возвращаться к привычному образу мерзопакостного злодея, а что способствовало этому больше всего? Правильно, близость светлой, надежный источник вдохновения для любой гадости. Заодно и урок будущей тсарице, которую до сих пор толком не научили опасаться предательства от тех, от кого меньше всего этого ждешь.

За завтраком, где собрались помимо самого эрла Найт, Форс, Дэйд с Иланой и Дэйя, рей заметил, что с его любимым другом что-то не ладно. План требовал полной отдачи, поэтому Морган, не задумываясь, начал действовать и это не укрылось от остальных.

— Ты что-то слишком много улыбаешься, — подозрительно сощурился правитель. — Не иначе как задумал какую-то гадость.

— Что я и улыбнуться не могу, если настроение хорошее? — почти возмутился эрл, на что ему ответили искренним смехом добрые родственники.

— Заболел? — предположила кудрявая.

— Нет, вряд ли, — усмехнулся Дэйд, внимательно присматриваясь к брату, и это оказалось самой слабой частью плана — обмануть лучшего эмпата в семье. — Просто задумался о смысле жизни. Не волнуйтесь, это же Морган. Все пройдет.

— Хорошего же вы обо мне мнения, дорогие родственники!

— Мы просто слишком хорошо тебя знаем, — пожал плечами рей. — И принимаем такого, как есть, даже если иногда тебя хочется убить. А если ты вернулся из очередного похода с улыбкой до ушей, то либо влюбился, что вряд ли, либо с ума сошел, что вряд ли, либо что-то задумал, что вполне вероятно.

— Спасибо! — язвительно протянул Морган, вызывая новые смешки.

— Вот это уже признаки выздоровления! — радостно сообщила Дэйя, уворачиваясь от легкого подзатыльника. — Не может же он всегда быть таким отвратительно счастливым.

— Не могу же я всегда быть таким отвратительно-злым, — снова улыбнулся эрл.

— Предыдущие тридцать с лишним лет твоей жизни не были препятствием в этом, — сказал Дэйд, так и не заподозривший никаких злых умыслов в кузене. — Уж прости, Морган, если мы тебе не верим, хоть и приятно видеть твои красивые белые зубы.

— Видите ли, дорогие мои и любимые, я весьма плодотворно поработал во время последнего своего путешествия, а там улыбка и доброе слово помогли мне получить намного больше, чем запугивания и угрозы. Хочется посмотреть, как изменится все, если практиковать такой подход. Не вижу в этом эксперименте ничего плохого.

— Но на всякий случай у него про запас все равно остаются упомянутые угрозы и шантаж, — хихикнула Дэйя. — Заключим пари? На сколько хватит нашего любезного братца с его чудесным экспериментом?

— Конечно!

— А как же!

Вопреки ожиданиям остальных Морган даже не скрипнул зубами от злости, а только пожал плечами и снова продемонстрировал зубы.

— Талантище! — восхитилась Дэйя. — Пожалуй, поставлю больше!

Разумеется, с этого момента за ним пристально следили, пытаясь поймать на старом. Самый добродушный из всей компании рейвин Дэйд дал брату неделю, остальные не надеялись и на это. Когда по прошествии восьми дней Морган все еще вел себя хорошо, семейство притихло. Проницательный Найт даже приходил на его тренировки с тсаревной, чтобы лично убедиться, что даже за закрытыми дверями эрл продолжает исповедовать свою новую философию. Каково же было его удивление, когда он услышал весьма вежливое общение двух взрослых. И при этом в тоне Моргана не было ни холода, ни привычного презрения, ни угроз. И все равно тсаревна продолжала бояться, справедливо подозревая подвох.

— Талантище, — пробормотал себе под нос рей, прежде чем удалиться, и эрл понял, что одержал первую победу.

С семьей все оказалось проще, чем со светлой. Они знали, что рано или поздно Морган придет в себя, и чем бы ни были вызваны эти изменения в его поведении, характер не изменить за столь короткий срок. Поэтому всем надоело следить за эрлом, и они вернулись к своим делам. Тсаревна же, наоборот, насторожилась до крайности, наблюдая кардинальные изменения в вечно хмуром мужчине, который ни с того ни с сего начал вести себя, как нормальный деймин.

— Вам не нравится мой щит? — осторожно спрашивала она, и испугом ожидая всегдашней проверки на прочность.

— Намного лучше того, что я видел в последний раз! — похвалил наставник, чем чуть не вызвал у девушки сердечный приступ. — Дыры вот здесь, тут и тут.

Места, которых коснулись его руки, слегка закололо, но это был первый день, когда тсаревна вернулась в свои покои без синяков. Разумеется, с каждым днем недоумение и подозрение росло. Моргану задавали каверзные вопросы, язвили и изводили, говорили гадости и откровенно нарывались на грубость, но он продолжал вести себя как ни в чем не бывало.

— Послушайте, — в один прекрасный момент девушка не выдержала и пошла на откровенность. — Мне крайне тяжело сосредоточиться на занятиях и магии, когда я не знаю, что происходит. Просто скажите, что это часть процесса обучения, и я все забуду! Но так больше не может продолжаться!

Какое-то время в зале было тихо.

— Простите меня.

— Что? — тсаревна настолько забавно округлила глаза, что Морган чуть все не испортил неуместным смехом.

— Я прошу вас простить меня, ваше высочество, за мое отвратительное поведение. В тот день, когда приезжал советник Вашего отца, я пересек черту и жалею об этом. Понимаю, такое нелегко забыть, но все же я говорю искренне. Разумеется, вы не поверите мне, я бы и сам не поверил. Но мне жаль.

Девушка пару минут хлопала ресницами, потом неуверенно улыбнулась, затем захохотала.