Виктор Чирков - Три сферы ада

– Опять за старое, волшебник?

Пуфф спрятал лапы за спину.

– А что такое абсолютное счастье и полный покой? – спросил он.

– Это, когда никто не бросается желудями, – ответил демон.

– А серьезно?

– У меня на родине говорят… – начал Ян.

– Это где?

– На Земле. Так вот, там говорят, – абсолютно счастлив и спокоен только труп.

– Очень похоже, – усмехнулся Марк.

– Так, где же мы все-таки?

– Очень это напоминает интерпретацию мирового дерева, причем локальную, – пояснил демон.

– Забавно, любишь ты все запутать. Интересно кто там живет? – произнес Пуфф, и прежде чем демон успел продолжить, в лапах шалуна оказался очередной желудь. Котище завертелся на месте и ловким броском настоящего метателя ядер отправил желудь в крону дерева. Путешественники прижались к стволу. Послышались глухие удары о ветви, кто-то вскрикнул, сверху посыпался целый дождь из желудей и листьев. Котище окинул взглядом трофеи, потом крону.

– О! Птичка.

– Сам ты птичка.

Проворно, как белка, по стволу спустился толстый мужичок, в наряде из склеенных листьев. Костюм плотно облегал тело, словно резиновый. Под правым глазом у хозяина кроны образовался большой синяк. Котище взвесил на лапе желудь.

– Пуфф, – укоризненно молвил демон.

– А чего он подсматривает?

– Я не подсматриваю, а живу здесь.

– Откуда ты и кто?

– Теперь это не имеет значения. Я не смогу покинуть это место. А вы хитрые, на лавочку не присели… Но как сюда-то попали?

– Пешком.

– Камень придорожный читали? Он много интересного расскажет, если выведите – покажу его.

Ян сразу почувствовал, что древесный человечек лжет. Камень они и так увидят, но решил продолжить игру.

– Какие проблемы? Дорога вон, иди, – не понял демон.

– Не так все просто. Смотрите…

Мужичок быстро побежал по дороге вправо, он быстро удалился, но через мгновение появился с другой стороны.

– Мне камень запретил выходить.

Он сделал несколько шагов на север и поманил путешественников к себе. Из почвы выдвинулась замшелая гранитная плита примерно метр на три. Надпись гласила: 

Направо пойдешь все равно сюда придешь.Назад пойдешь ничего не найдешь.А вперед пойдешь – умрешь!

Яну уже сильно надоел этот спектакль. Он отодвинул мужичка в сторону и ударил кулаком в глыбу. Хозяин холма охнул. Плита завертелась вокруг горизонтальной оси, слившись в сплошной цилиндр. Вверх полетели мох и земля. Хозяин Замка вспомнил «однорукого бандита». Словно прочитав эту мысль, на цилиндре выделились три секции. Что-то загремело и средняя часть, а за ней и боковые секции остановились. На плите было выбито три цифры «семь».

– Глупости все это, – заметил Ян, и добавил, – пошли отсюда.

Марк и Пуфф взяли Хозяина Замка под руки, и они дружно зашагали с холма на север.

– А я?

Лапа Пуффа вытянулась. Он ухватил мужичка за ворот, повторилось ощущение огромной скорости и холм пропал.

Троица снова стояла на северной дороге. Тундра нисколько не изменилась. Котище отпустил дубового жителя. Тот удивленно осмотрелся, и когда наконец понял, в чем дело, его радости не было границ.

– Значит я свободен?

– Ага.

– Должник, ой должник! – закричал мужичок.

Он подул себе на руки, сложенные лодочкой. Ладони заполнились серебряными желудями, только обычного размера.

– В сумочку спрячьте, авось пригодиться! Прощайте!

Мужичок, весело подпрыгивая и напевая, побежал на юг.

– Он сумасшедший или мы? – спросил Пуфф.

– Ни то ни другое, но служит хорошей иллюстрацией к твоей корове. Мне кажется, он просто когда-то попал в активную область, и начался неуправляемый синтез.

– Оказался в плену у своих мыслей, – добавил Ян.

– Именно, – продолжил Марк, – но так как холм служит в некотором роде исполнителем желаний, причем сокровенных, – вышло не совсем то.

– А скамья, пророчество…

– По поводу скамьи – ничего сказать не могу. А с пророчеством все просто. Дело в том, что мужичок первым подошел и обратился к камню, следовательно, надпись относилась к нему…

Серебристая лента дороги проходила между колонн и изгибалась вдоль плато. Перешеек оказался относительно узким, по крайней мере, поблескивающую в лунном свете воду было видно с обеих сторон. Громадные колонны казались часовыми, идущими друг за другом из одного залива в другой. Путешественники склонились над свитком Анубиса.

– Теперь понятно, Ожерелье козла это эти колонны и есть. Больше похоже на челюсть дракона, но не суть, – молвил Ян.

– Да, значительно любопытнее название Оборотная параллель. Внешне на местности ничего кроме вон того придорожного камня нет, – произнес Марк.

Ян пытался увидеть ловушку, но либо она оказалась замаскирована, либо ее просто не существовало. До колонн оставалось не более километра. Хотя расстояние в этом мире вещь сложная… Второй придорожный камень (такая же пирамида с равносторонним треугольником в основании) лежал ближе к развалинам. Теперь уже было хорошо видно, что колонны несколько разрушились и имели разную высоту.

– Я не вижу ловушку…

– Тогда вперед, но не отходим друг от друга, – сказал Марк и посмотрел на Пуффа.

Котище вопреки обычному стилю поведения, лишь молча кивнул. Безмятежная тишина лунного погоста насторожила и его.

Лишь только троица поравнялась с придорожным камнем, вторая веха впереди блеснула будто фотовспышка, ослепив на мгновение. Мир словно развернулся. На большой скорости мимо промчались колонны, плато, какие-то сооружения и водная гладь, затем все замерло. Теперь местность явно выглядела другой…

Глава 47

ПЕРЕПРАВА МАХЕСА

– Кажется смысл надписи «Оборотная параллель», прояснился, – изрек демон.

– Эх, Анубис, успел бы ты подробнее объяснить, – Пуфф потрогал печать с изображением дворца на свитке.

Путешественники стояли на высоком берегу перед длинным деревянным мостом. Переправа, включая перила, была сооружена из крупного бруса. Опорами мосту служили квадратные каменные колонны, уходившие в прозрачную воду. Поверхность пролива серебрилась в лунном свете. Справа от дороги, почти у обрыва изо мха выступала черная пирамида, подобная первой, но меньше.

– Хочется верить, что нас перенесли не очень далеко. Если судить по карте, то к переправе Махеса.

– Кого? – переспросил Пуфф.

– Был такой бог…

– Потом расскажешь, нужно торопиться.

Как ни старались Марк и Ян ступать тише, шаги все равно гулко отдавались в ночной тишине. Ян обернулся, берег остался далеко позади.

– Мы не успели сделать и десяти шагов…