Сергей Плотников - Паутина Света

— Фуджиро!

— Здравствуйте, Я Фуджиру Курикару. Я люблю выращивать цветы и готовить! Надеюсь, мы станем дружным коллективом! Позаботьтесь обо мне!

Из моего личного дела, файл которого обязан был вести школьный психолог в младшей Торью, наверняка следовало, что я а) общительный и проявляю лидерские качества, б) имею хороший потенциал в учебе (и оценки) и в)… — я огляделся со своего места, пытаясь оценить состав класса — что-то вроде «ставит предмет увлечения на первое место» (ну или как там правильно?) Почему я так решил? Ну, например потому, что почти никто из представившихся не выбрал себе интересом естественно-научное хобби… кроме одного парня, сказавшего «математика». И вот у него был ОЧЕНЬ ботанистый вид — включая классические очки с круглыми стеклами. А, не, вот еще одна — девочка «я люблю учится», как она сама про себя сказала.

Хы! Интересно, в моем профиле было «предпочитает общаться с девочками»? Не сказать, что меня засадили в «мужской» класс — и тут японцы предпочитали соблюдать равновесие, по возможности: в большом городе в престижной школе такая возможность, естественно, была. Но… Парней было чуть больше. Еще раз хы!

— Эй, парень! Ты Амакава-кун, правильно я запомнил?

Я покосился на парня, тащащего такую же стопку учебной макулатуры, ой, то есть я хотел сказать — литературы в класс.

— А ты — Хабу-кун, который любит дружить? — Уточнил я в тон новому знакомцу, хотя и запомнил его. Сложно было не запомнить — в нашем возрасте такими репликами бросаться простительно девчонкам, но никак не парням… правда, глядя на собеседника, пыхтящего над тяжестью, становилось понятно, что ему все условности побоку.

— Люблю дружить! — Ками-сама, он еще и подпрыгивает! — А ты правда любишь физику учить? Мы тут с Мутсуки-куном поспорили, ботан ты или нет!

Фейспалм… ну, если учитывать упирающуюся в подбородок стопку — фейсбук… эм, как-то странно звучит.

— Я люблю физику делать. — Со значением подчеркнул последнее слово я. — Учить — это немножко другое.

— А чем отличается?

— А чем отличается описание реактивного двигателя от него самого?

— Амакава-кун — не ботан!

Молодец, Хабу!. Так и нужно сообщать своему другу результат спора о постороннем человеке — громко, через весь класс, и пофиг, что все слушают. Мутсуки… как его там… а, Сакаэ! — только глаза закатил. Ну что ж — друзей не выбирают… сами прицепятся и не отстанут! А Хабу-кун сам сказал, что любит дружить… о, черт! Теперь же он и ко мне прицепится, к гадалке не ходи!

— Наконец-то хоть кто-то стрижется как мужик. — Это были первые слова Сакаэ, обращенные ко мне. Уроков в первый день нет, но наша классная решила выпендриться… или провела тонкий психологический прием, как посмотреть. Пока остальные классы потока познакомились и выслушав мудрые речи сенсеев, разошлись по территории — гулять, глазеть на зазывающих в свои клубы активистов, а то и просто смылись по домам, наш «первый-ди» героически готовил пустое помещение «парты, шкафы и доска» под место своего будущего обучения. Как мне успел протрындеть в пулеметном темпе все тот же Хабу, «потому что раньше классов на потоке было три и это был ничейный кабинет». Ну так! Только слепой не заметил на воротах школы знак Политеха… и огромный объем косметического ремонта и поставок всякой учебной нужности. Да что говорить — даже бассейн углубили и переделали.

Что касается гениальности нашей новой учительницы — Хитрый План «совместная работа на мою пользу объединяет» сработал. Дети волей-неволей вынуждены были общаться, стараясь совместно поскорее разгрести заданный объем общественных работ, что бы пойти развлекаться в первый день учебы… и им для этого пришлось обозначить неформальных лидеров. Надо сказать, преподаватель тоже занималась делами наравне со всеми — пару раз я ловил на себе ее внимательный взгляд. А я что? Я ничего. Ну отправил этих двоих балбесов, не могущих занести рулон бумаги (!!!) в дверь за коробками с какой-то тяжелой фигней в той же манере, что работаю с вассалами из Отряда — ну я же не нарочно! И уж тем более никто не заставлял их беспрекословно слушаться!

— У тебя тоже ничего так… Сакаэ-кун. — Ответил я. Собственно, стрижка «под машинку» у нас была идентичная, правда смотрелась она на собеседнике куда брутальнее — владелец превосходил меня (и большинство одноклассников) комплекцией раза в полтора. И, судя по движениям, он не просто «качался» — пластика выдавала какую-то школу рукопашного боя… или танцев.

— Я — Ватару. — Напомнил о себе «любитель музыки», придвигая свою парту к импровизированному обеденному столу. — Хабу-кун, а нормально, что мы так вот сели к незнакомому человеку?

— Почему это незнакомому? Я же сказал — это Амакава-кун!

— …

— С Саки бесполезно спорить. — Извиняющимся тоном сообщил очевидное буртальный крепыш с таким убитым выражением лица, что сразу становилось понятно: мускулы против Хабу-куна не решали. — Нам тут рассказывали, что в средней школы будут лабораторные и практикумы, которые делаются четверками… ну, типа, вот. Будешь с нами?

— Почему нет? Я согласен. — Ну, к кому-то надо было присоединится, что-то подобное Хироэ говорила.

— Ура, крепкая мужская дружба восторжествовала!

— Первый вопрос, раз уж я теперь в вашей компании. — Я со значением посмотрел на Ватару и Сакаэ, указав глазами на соседа. — Есть хоть какой-то способ сделать его потише?

— Только кляп!

Школа! Можно быть суровым тридцатилетним попаданцем и магом-экзорцистом, но и тогда она найдет на тебя управу! Ками-сама, и это только первый день! Однако, стоило мне все-таки попасть в помещение клуба Физики (надо же записаться, вдруг не все разошлись?), как события дня у меня вылетели из головы: знакомые из старших классов понарассказали обо мне кучу всего, что остальные участники клуба подходить боялись, даже текущий президент-третьеклассник, которому не по себе было больше всех. До импичмента не дошло, но только потому, что японцы очень уважают структуры подчинения. Впрочем, вопроса, «кто здесь главный» явно не стояло — по крайне мере, стоило мне озвучить планы, как немногие клубовцы из других школ и тройка старшеклассников немедленно согласилась их реализовывать без вопросов. Правда, с меня взяли слово, что мы построим на крыше школы (накрайняк на территории!) что-нибудь не менее эпическое, чем параболическая антенна-тарелка на крыше младшей Торью. Согласился, но на всякий случай предупредил, что это будет не зиккурат! А то были прецеденты…