Елена Асеева - Сквозь Пекло

Гмур надрывно вздохнул, словно слова наследника разрывали его душу на части и ласково поглаживая перстами его по руке, принялся пояснять:

— Ты, умер Святозар, и у меня больше не стало друзей. Еще какое-то время я поддерживал связь с твоим сыном Боголюбом, который тоже бился против ягыней и помнил меня и нашу с тобой дружбу. Но твой внук Истислав и твой правнук Судимир им было не до дружбы, они вели войны, стараясь защитить свой народ и свою веру… Ах, друг мой любезный, золотые века канули в лета… Много веков прошло с той битвы, и я, и мой народ всегда помнили о доблести твоих людей, но сами восуры забыли о том, как бился ты, мой добрый друг, и как бился твой народ… Нет, восуры, никогда не обижали гомозуль, никогда не гнали нас с наших земель, но с Ра — реки пришли солуанцы, а с южного моря приплыли поллы, они стали нас уничтожать, убивать моих детей, разрушать города и забирать наше богатство. И тогда я решил, что надо бежать, бежать из этого мира и спрятаться в горах глубоко, глубоко в горах… К тому времени дети Пана Виевича захватили все Ултакские горы, и я решил поселиться со своим народом в Арапайских горах…И хотя здесь жили люди, у которых на высоких горных вершинах стояли крепости, а в ущельях лежали деревушки, но их было не много, и они были мирными…А я поселившись в подгорном мире, совсем отстранился от людей… Мы почти перестали выходить на поверхность земли, а города свои строили глубоко под землей… и жили, жили, жили здесь века.

— Эх, Гмур. — Святозар положил руку на плечо друга, который едва доставал ему до груди, и заметил, — если бы ты немного потерпел, я бы помог твоему народу… Оно как ты ушел в горы незадолго до моего второго возрождения.

— Откуда ты это знаешь? — не прекращая гладить Святозара по руке, и заглянув в его глаза, спросил царь.

— Когда я возродился на земле второй раз и ДажьБог позволил познать мне мою душу, — объяснил Святозар. — И я все вспомнил, то первого кого захотел увидеть, это был…

— Это был я…,- тихо закончил за наследника Гмур, и, опустив глаза, уставился в пол.

— Да, это был ты…,- вздыхая, продолжил Святозар. — Но вы не жили на своих землях, а солуанцы уже разрушили твой прекрасный город Галарион…И никто не знал, куда ты ушел.

— Значит, ты не смог бы мне помочь, — горестно молвил Гмур. — Когда мы покидали свои города, они не были разрушены, они были целыми.

— Нет, я бы смог тебе помочь, — откликнулся наследник и сжал плечо царя. — Твой брат Альм, которого я видел почти шесть лет назад, говорил, что между твоим уходом и моим рождением было не больше трех десятилетий… Если бы ты смог их продержаться, я бы не оставил тебя в беде, никогда…Даже если бы еще не познал своей души, я бы не бросил твой народ в беде…Ты же знаешь меня.

— Да, друг, да… я тебя знаю, — откликнулся царь и принялся утирать свои глаза. — Но мы бы столько не продержались, да и откуда я мог знать, что ты возродишься… — Гмур на мгновение смолк, а потом поглядел на наследника и спросил, — но ты сказал, Достойный Бога, что ты встречался с моим братом Альмом. — Царь дотронулся пальцем до перстня на руке Святозара, и, дополнил, — этот перстень я знаю…Я создал его для Альма, и он был очень дорог ему. Одначе раз он на твоем пальце значит вас, что-то связывало, что же, мой друг?

— Я спас ему жизнь, а он наградил меня за это магией, — ответил Святозар и погладил полыхающий белым светом камень на перстне. — Я был его учеником…

— Ах, любезный ты мой друг, — улыбаясь, сказал Гмур. — Спаситель мой, ты оказывается спас не только меня и моих детей, но и моего брата… — А морг погодя словно спохватившись, вскрикнул, — тогда, накроем столы и будем праздновать нашу встречу!..

— Гмур, мои други сидят в темнице, — криво улыбнувшись, заметил наследник.

— Ах, ах, ах! Сейчас же все исправим, любезный Святозар, все исправим, — засуетился Гмур, и махнул в сторону затихшего возле выхода Гатура. — Зови, зови, скорей гомозуль, Гатур… Неси столы, еду, и беги освобождай другов моего Святозара… Да, чего ты стоишь вывернув глаза, бестолочь… — Рассердился Гмур увидев, что Гатур не двигается с места. — Разве ты, не понял кто к нам пришел? Сам победитель Ерку, знаменитый храбрец и витязь Святозар, прозванный Достойным Бога.

Гатур еще какое-то мгновение безмолвно взирал на Святозара, но когда Гмур на него гневно прикрикнул, побежал вон из тронного зала исполнять повеления своего царя. Святозар усмехнулся, посмотрев вслед убежавшему старшему между рядовичей, и произнес:

— Гмур, а Гатур меня не узнал… А ведь видел меня чаще всех гомозулей, потому что покуда я лежал у тебя, он каждый день приносил мне еду и питье.

Гмур подошедший к Дубыни и радостно теперь его обнимавший, словно старого знакомца, засмеявшись, ответил:

— Друг мой, Святозар, да Гатур всегда был глупцом…И неужели ты мог подумать, что он наберется ума за эти века…. нет никогда… Бестолочь он, одно слово… Прислал ко мне гомозуля Гейрека с вестью, что явились восуры желающие видеть меня, и коли я не поспешу вернуться, обещающие разрушать мой город Гальматей… Бестолочь, такая…Если бы он известил меня о твоем имени, или хотя бы о том, что ты наследник престола, разве бы, друг мой, я так тебя встретил…Никогда дорогой и любезный мой друг, никогда бы я тебя не перебил и не оскорбил бы.

Гмур подступил к Храбру, по-доброму обнял того, и, погладив по руке, заглянул в его серые глаза. Он с интересом оглядел его крепкий, мощный стан, и с теплотой в голосе сказал:

— Какие у тебя Святозар крепкие ратники, богатыри да и только…А этот Храбр. — И царь благодушно улыбнулся наставнику. — Похож на твоего старшего дружины витязя Мстислава, а тот, — и Гмур указал рукой на Дубыню. — На того юношу, который вызвался на бой с поединщиком Ерку, как же его звали?.. Ах!.. да- Славомир. Ох, славный он был воин, такой славный…Ничего не боялся, ни поединщика, ни ягыней, ни смерти…Наверно поэтому она и отступила от него, ни дала ему погибнуть… После боя, когда ты потерял сознание, именно он тебя на руках и нес до моего дворца…Так на руках и нес, всю дорогу… Такой сильный был, хоть и молодой.

— Что ж, Гмур и немудрено, что мои наставники Храбр и Дубыня, — заметил Святозар, сам по-доброму созерцая дружинников правителя. — Похожи на Мстислава и Славомира, ведь то возможно были их предки, их прапрапра…деды… А, ты, Гмур мне не рассказывал, что Славомир нес меня на руках. Он же был сам весь израненный, как же у него сил хватило то…А Мстислав и вовсе погиб… — и наследник зыркнув на наставников, тяжело вздохнул.

— Друг, мой дорогой, да я тебе много чего не рассказывал, — молвил царь и нанова приблизившись к наследнику, остановился подле него. — Тебе тогда не до этого было, а кое-что я и несмел сказывать, потому как мне запретили говорить…