Ричард Кнаак - Ночь Крови

Народ понял и осознал. Столица сотряслась от громоподобного рёва, который волнами накатывал со всех сторон. Хотак простирал руки к подданным, словно стремился обнять каждого как брата, а затем медленно скатал свиток.

— В этот самый момент, — торжественно прокричал он, — приготовлены первые корабли! Слухи приносят устойчивые вести о назревающей ссоре между людьми и эльфами. Повелители, которые никогда не сталкивались с силой минотавров, теперь ссорятся друг с другом, ослабляя собственные силы. Время за нас! — Не успела толпа разразиться новым радостным воплем, как Хотак показал, что ещё не закончил. — Сегодняшний день изменит все, подобно Первому Катаклизму, когда древние боги утопили презренный Истар, оторвав нашу родину от континента! Пришло время, и настал момент изменить многие традиции, сделав их более удобными и практичными для быстрейшего достижения нашей общей цели!

«Вот оно!» — пронеслось в голове у Арднора, его тело напряглось от нетерпения. Бастиан спокойно улыбался, а улыбка Неферы стала шире, когда Хотак подозвал семью к себе. Дети шагнули к отцу — Арднор на полшага впереди.

— Я не могу игнорировать возможность того, что в этой великой военной кампании короне придётся быстро сменить хозяина! — значительно объявил император. — Поэтому, заботясь о стабильности империи, сегодня я объявлю наследника, того, кому перейдёт мой трон! — Хотя толпа и притихла по желанию императора, но теперь шум и крики нарастали. — Бели со мной случится беда или я погибну, объявляю своим преемником… моего сына Бастиана!

Имя наследника облетело многотысячную толпу с такой же скоростью, как и членов императорской семьи. Лотан и другие сановники открыли рты от изумления и явно были в полном замешательстве. Мариция посмотрела на брата с наивной гордостью, которая полностью улетучилась, когда она увидела яростное лицо матери.

Верховная жрица поначалу могла только беззвучно открывать рот, но затем налившиеся кровью глаза сфокусировались на императоре и его новом преемнике. Между тем Бастиан, хоть его лицо выражало некоторую озадаченность, спокойно вышел вперёд и опустился перед отцом на колено. Позади него отчаянно захрипел старший сын. Каждый мускул в теле Арднора желал разорвать брата, который похитил его кровное право.

Мариция быстро встала между братьями и взяла Арднора за руку, но тот нервно вырвался; его била крупная дрожь.

— Не становись же больше на колена передо мной! — провозгласил Хотак, пронося ритуальное оружие над головой сына. — Встань, Бастиан!

Чёрный минотавр заговорил только тогда, когда попал в крепкие объятия отца:

— Почему, отец? Почему я?

— Ради цели и всех нас, — прошептал ему в ухо старый солдат.

Когда Хотак отошёл, сына обняла леди Нефера. Она ничего не сказала, и объятие её было очень недолгим. Затем император взял наследника за руку и подвёл к краю платформы, представляя всем.

Толпа одобрительно зашелестела, а затем взревела, выкрикивая его имя. Минотавры не могли не признать его доблести как воина и офицера. Бастиан торжественно помахал в ответ. Хотак махал вместе с ним, а затем сделал знак остальным подойти и поздравить Бастиана.

Мариция крепко сжала руку брата:

— Я надеялась… — Слезы помешали ей продолжить, — Я всегда думала, что Колот гордился бы тобой! Бастиан спросил, мрачно глядя назад, мимо сестры:

— Где Арднор?

— Старший уехал, — нахмурилась Мариция. — Он рвёт и мечет.

Глаза наследника подёрнулись странным туманом, но он промолчал, повернувшись, чтобы принять поздравления офицеров. Как только он отвернулся, Нефера потянула мужа за рукав. Её стальное самообладание вот-вот готово было рассыпаться в пыль.

— Мы никогда не договаривались об этом! Ты никогда даже не упоминал о Бастиане! Новым императором должен был стать Арднор!

Хотак радушно приветствовал свой народ и ответил, не глядя на жену:

— Я долго думал, но после его последнего разгрома я не мог допустить Арднора к власти. Ты всегда поддерживаешь его, а он каждый раз показывает полную непригодность. А мне, кроме всего прочего, надо думать о будущем империи, поэтому я просто взвесил достоинства моих сыновей. Выиграл Бастиан.

— Но мы же уже выбрали Арднора, и теперь, не предупредив его… Позор всем нам! — Она стремительно мрачнела.

— Дело не в Ардноре, дело в империи. Ей нельзя ослабеть снова. Я делаю все, чтобы возвеличить нашу расу, с тех самых пор, как принял оружие, чтобы защищать её.

— Но наш сын… — начала Нефера.

— Наш сын будет императором, — безмятежно заметил Хотак. — А звать его будут Бастиан.

Нефера покрутила головой, разыскивая взглядом Арднора, уже понимая, что тот, как только смог, немедленно бросился прочь с церемонии. После всех обещаний, которые она давала сыну, его не в чём упрекнуть. А вот муж перешёл все границы… Пропустить старшего сына перед тысячей глаз толпы… Нефёра была оскорблена и слабая тень немедленно сформировалась возле неё. Верный Такир оказался рядом с повелительницей, ожидая команды. Но верховная жрица не знала, что приказать мертвецу. Пока ещё не знала.

Глаза Неферы скользили по ликующим толпам. Это она — более чем кто бы то ни было — помогла Хотаку взойти на трон. Она создала Храм для его прославления. Она подавала мудрые советы и лелеяла от рождения дитя, которое должно было стать наследником.

— Мой сын всё же будет императором, — жёстко прошептала леди Нефёра в спину Хотака.

Сопровождаемая тёмным призраком верховная жрица решительно направилась прочь с праздничной церемонии.

28

Кости судьбы

Галера людоедов прокладывала путь к побережью Керна, её паруса вздувались от порывов странного, неестественного ветра, высокие волны захлёстывали и грозили перевернуть. Матросы изо всех сил старались уберечь большой прямоугольный парус от разрывов. Уже двое, сорвавшись, нашли свою кончину в пучине вод.

Уединившись в своей каюте, лорд Голгрин потягивал превосходное вино, которое он получил среди других подарков от императора Хотака. О, у минотавров превосходное вино, а также секиры с мечами. Годы сражений с этим народом заставили Голгрина восхищаться их мастерством настолько же, насколько он ненавидел самих мастеров.

Осталось совсем немного: убедить глупца Кхана, что именно этот союз так выгоден и необходим людоедам. До него доходили слухи — если им, конечно, можно верить! — о некоей женщине-человеке, что пыталась добиться добрых отношений с Блотеном. Поэтому Голгрин работал быстро, спеша объединить родственничков в один букет. Эмиссар людоедов видел себя в недалёком будущем Великим Кханом соединённого королевства. Не будет больше Блотена или Керна! И уж конечно, не будет империи минотавров.