Владимир Брайт - Королева Семи Палачей

– Значит, нам понадобится помощь охраны? – борясь с головокружением, тошнотой и слабостью, прошелестел Лаонтис.

– И чем больше, тем лучше.

– И за этот бардак я вынужден отвечать головой? Какой ужас!

Если бы Лаонтису довелось увидеть денвеунскую пиявку, то он понял бы, что такое настоящий ужас.

Но, к счастью, до столь шокирующих крайностей дело не дошло. Когда импровизированный передвижной вытрезвитель, состоящий из лекаря, кучи пиявок и шести мощных стражников, прибыл в Розовые покои, оказалось, что приводить в чувство уже некого. Рентал и Сайко выглядели если не абсолютно трезвыми, то по крайней мере – вполне вменяемыми.

– Я вижу, вы здесь времени даром не теряли! – Лаонтис был искренне рад, что не пришлось применять насилие, а самое главное – обошлось без вмешательства ужасных пиявок.

– Да и ты, как я посмотрю, успел отметиться. – Сайко мрачно кивнул на темное пятно на полу недалеко от кресла. Слуги замыли ковер, но пятно все равно осталось. – Хорошо, что промазал, а так бы заблевал с ног до головы спокойно отдыхающего человека. И что за народ пошел, – продолжал сокрушаться любитель зоопарков, – не успеешь глаз сомкнуть, как какой-нибудь молодчик обязательно рядом отметится.

«Он все еще пьян! – с отвращением подумал Лаонтис. – Надо проучить негодяя, посадив на него выводок пиявок».

– Я не советую тебе предпринимать опрометчивые шаги, – прозвучал в голове доверенного лица короля чуждый голос.

– Ты… Ты кто? – Опешивший от неожиданности человек задал вопрос вслух.

– Я тот, кого ты чуть было не запачкал, – хмуро ответил Сайко. – А вот зачем ты притащил сюда столько народа, мне, откровенно говоря, не совсем ясно.

– Не важно, кто я, важно то, что будет с тобой, если не послушаешься дружеского совета, – ответил голос.

«Бред какой-то, – подумал несчастный Лаонтис. – Полный законченный бред».

– Уходи.

– Через десять минут мы отправляемся на площадь Звезд. Попрошу быть готовыми к этому времени.

– Мы уже готовы. – Создавалось впечатление, что Сайко мучает тяжелое похмелье.

– Молодому человеку не помешают несколько пиявок, – прошептал лекарь. – Судя по его нездоровому виду, он находится в промежуточной стадии…

– Помешают, – с ненавистью прошипел Лаонтис, – я уверен, что помешают! Лучше повесь этих тварей на свои чресла! Двое часовых берут на руки бесчувственного слугу принца, – во всеуслышанье приказал он, – и несут к карете, ожидающей нас у входа. Встречаемся через десять минут внизу. Принц, можно вас на минуту… строго конфиденциальный разговор. Лучше пройти в соседнюю комнату. У вас нет тайн от друга? Понимаю. В таком случае позвольте вам предложить замаскировать нож. Видите ли, у приглашенных на банкет могут возникнуть определенные подозрения.

– И не только у приглашенных, – хмуро заметил Сайко.

– Да, и не только у приглашенных. Поэтому было бы лучше как-нибудь скрыть рукоять. Полностью разделяете мое мнение? Вот и замечательно. Тогда самое лучшее, что можно придумать, – надеть треуголку Четвейских пиратов. Не знаете, кто это такие? Странно. Разбойники южных морей известны далеко за пределами нашего измерения. У лучезарного короля никак не доходят руки положить конец их бесчинствам. А так как вам достанется южная часть королевства, то, как говорится, – и карты в руки… Может быть, не достанется? Ну что вы… Я уверен, что любимцу Судьбы «Черная Улыбка Фортуны» подарит свою благосклонность. Не понимаете, о какой улыбке идет речь?

«Я тоже ничего не понимаю, – мысленно простонал Лаонтис. – Если ты не знал о магическом артефакте Бесстрастных Близнецов, то какого черта вообще соглашался на игру?»

– Про «Улыбку» я расскажу по дороге, – сказал он вслух. – Ну, так что насчет треуголки? Согласны? Вот и прекрасно! Тогда в путь? Великолепно! Чему я так радуюсь? Жизни, – абсолютно искренне ответил сам себе закоренелый лжец. – Я просто радуюсь жизни. Это самая светлая и чистая радость, какую только можно придумать…

В тот момент мне показалось, что я понимаю, о чем он говорит. Но прошло несколько часов – и, оказавшись в камере смертников, я пришел к выводу, что ровным счетом ничего не понимал.

Впрочем, как обычно и бывает, озарение пришло слишком поздно.

Однажды Клара приводила меня в чувство после того, как я «слегка перебрал» (напился вдрызг). Метод пиявки был достаточно шокирующим, но действовал безотказно. Несколько минут дикой боли – и я стал трезвым как стеклышко.

Было бы в высшей степени некрасиво заявиться на вечеринку, устроенную в честь героев, пьяным. Исходя из этих соображений, я попросил верную подругу прочистить мне мозги. Клара выполнила мою просьбу (как обычно, было очень больно), так что к приходу Лаонтиса с группой поддержки я уже чувствовал себя вполне нормально.

Понятия не имею, каким образом протрезвел Сайко, но, судя по его изрядно помятому виду, могу предположить – процедура была достаточно болезненной. Не знаю, как остальным, а лично мне было ясно – без помощи любимца (в данном случае четвероногого) здесь явно не обошлось. Конечно, можно было напрямую спросить, как моему новому другу удалось столь быстро прийти в себя. Но в клубе настоящих джентльменов подобные вещи не принято обсуждать вслух. Я не стал задавать вопросов, а Сайко не счел нужным посвящать кого бы то ни было в свои тайны…

Карета, ожидавшая нас у входа, оказалась достаточно вместительной, чтобы в ней вольготно разместилась вся наша компания, включая и бесчувственного Компота.

Старик мог прийти в себя в любую минуту (а мог вообще никогда не прийти), поэтому было разумнее взять его на банкет в качестве некоего сюрприза, терпеливо ожидающего в карете своего звездного часа.

По дороге на площадь Звезд Лаонтис надел на меня треуголку (почти как у Наполеона), а также вкратце объяснил, что из себя представляет «Черная Улыбка Фортуны».

Из его сумбурного рассказа я уяснил только одну вещь – у Фромпа нет крапленых карт. Это не вязалось ни с репутацией короля, ни с тем, что о нем рассказывали Компот и Билли. Но факты свидетельствовали о том, что старый негодяй собрался играть честно.

– То, о чем говорит Лаонтис, правда? – Я обратился к Сайко как к единственному человеку, заслуживающему доверия.

– Если ты спрашиваешь про «Улыбку Фортуны», то да.

– Значит, за всю историю этого черного ящика не было случаев жульничества?

– Одна попытка была. Но после того, как карты превратились в бритвы и разрезали шулера на куски, любителей легкой наживы заметно поубавилось.

– Насколько поубавилось? – не сразу понял я.