Джон Толкиен - Содружество кольца

Он долго бродил по стране снов под чарующие мелодии, но музыка вдруг превратилась в журчание воды, а потом зазвучала словами. Кажется, это был голос Бильбо. Сначала ухо Фродо не улавливало слов, потом они раздались громче и яснее. Вот что пел Бильбо:

     В Арверне жил Эарендил,     Был моряком отважным,     И в необычный путь решил     Отравиться однажды.     Ладью-красавицу себе     Построил в Нимбретиле     И вверил паруса судьбе —     Серебряные крылья.     Герой в доспехи был одет     Из крепкого металла,     Был тайный знак в его щите,     Чтоб отводить удары;     Был стрел эбеновых колчан,     Лук из рогов дракона;     Из пышных перьев был султан,     Что делал шлем — короной.     Алмаз во лбу его горел,     А изумруд — в кольчуге…     Кораблик лебедем летел     В свой трудный путь и чудный.     Он далеко и долго плыл     Безвестными путями.     Где только месяц свет свой лил     Над черными волнами;     Во льдах у северных твердынь     Едва избегнув смерти,     Поплыл на юг, где жар пустынь     Шлет в море злые смерчи…     Плыл мимо черных берегов,     В беззвездном Море темном,     И заблудился меж валов     Во мраке том огромном.     Волна корабль перевернуть     Грозилась то и дело,     Уж, обезумев, повернуть     К родной земле хотел он,     Порвать не в силах злую тьму.     Ладья, как лебедь, билась…     Эльвинга с облаков к нему     Свечой в ночи спустилась     И, Сильмарилом увенчав,     На запад указала.     Отныне, страхи отогнав,     Он не бросал штурвала.     Вдруг с того света грозный шквал,     Исчадье Тарменела,     Взревел и паруса порвал —     Вновь буря загремела.     Ладья стонала, ветер выл.     Но луч от Сильмарила     Все ярче через мрак светил     В пути Эарендилу.     Сквозь тьму корабль его прошел,     Над страшною пучиной,     Где в пенных гребнях черных волн     Прадавний берег сгинул.     Он избежал враждебных чар     И Море переплыл он.     Зеленый дивный Эльдамар     Судьба пред ним открыла.     Он к Белой Гавани пристал,     Где вечно светит лето,     И чудный берег просиял,     Как россыпь самоцветов.     Жемчужный с золотом песок     Волна перебирала.     Был остров зелен и высок,     На нем Гора стояла:     В недосягаемую высь     Вершина возносилась.     Был воздух Ильмарина чист     И озеро светилось.     Огнями башен освещен,     В предгорьях Валинора     Стоял эльфийский Тирион,     Вечновечерний город.     Был встречен Мудрыми герой,     Что знанье сохранили.     Играть на арфе золотой     Они его учили.     Там в тайны был он посвящен,     Неведомые смертным,     И в вечный Калакирион     Прошел тропой заветной.     Ему светили семь огней,     Он шел в одежде белой     И Короля из Королей     Узрел на троне древнем.     Он услыхал беззвучных слов     Таинственное пенье     И увидал иных миров     Запретные виденья.     Сверкнув, за годом падал год     В недвижимое Время.     Узнал он все про свой народ,     Людей и эльфов племя…     Ладью построили ему     Из чистого мифрила.     Ей весла были ни к чему —     Без парусов ходила.     Но Элберет ей два крыла     Дала, чтоб в небе реять,     И вместо знамени зажгла     Живой огонь на рее.     Был фонарем ей Сильмарил —     И смело встав к штурвалу,     Моряк заклятье повторил,     Что Элберет сказала:     «За Солнце и за Лунный свет     Лететь быстрее ветра     Туда, где нет ни дней, ни лет,     Ни берегов, ни света!»     До края мира он летел,     Горя, как факел звездный;     Когда ж вернуться захотел,     Увы! Уж было поздно.     Ладью он дерзко повернул     И стал герольдом света.     Звездой над Норландом блеснул     Задолго до рассвета.     Свой дом увидеть захотев,     Летел все вдаль и выше,     Но только плач эльфийских дев     Из давних лет услышал.     Заклятья сила жестока:     «По поднебесным весям     Лететь до той поры, пока     Не побледнеет Месяц,     Не знать ни гавани родной,     Ни отдыха, ни срока,     И между Солнцем и землей,     Горя, лететь высоко!»

Песня смолкла. Фродо открыл глаза и увидел Бильбо на табурете в кругу слушателей, которые улыбались и хлопали в ладоши.

— А теперь еще раз сначала! — сказал один из эльфов.

Бильбо встал и поклонился.

— Мне льстит твое пожелание, Линдир, — сказал он, — но всю песню повторять будет скучно.

— Только не тебе, — смеясь, ответил эльф. — Тебе же читать свои стихи никогда не надоедает. Но, вправду сказать, об авторстве с одного раза судить трудно.

— Что? — воскликнул Бильбо. — Ты не можешь отличить мои куплеты от сочиненных Дунаданом?

— Нам трудно определить разницу между двумя смертными, — сказал эльф.

— Чепуху ты говоришь, Линдир, — сказал Бильбо. — Если ты не можешь отличить человека от хоббита, где же твой прославленный ум? Они ведь так же непохожи, как бобы и яблоки!

— Может быть, — рассмеялся Линдир. — Овца овцу в отаре отличает, и пастух их всех знает. Но мы не занимались изучением смертных. У нас другие дела.

— Не буду спорить, — ответил Бильбо. — От такого количества музыки и песен меня уже в сон клонит. Сам отгадывай, если хочешь.

Бильбо встал и подошел к Фродо.

— Ну вот, я кончил, — шепнул он. — Прошло гораздо лучше, чем я ожидал. Не так уж часто меня просят повторить песню. А ты что скажешь?

— Мне трудно отличить, — улыбнулся Фродо.

— Не надо, — сказал Бильбо. — Сказать правду, я всю эту песню сам придумал. Арагорн только настоял, чтобы добавить про изумруд. Ему кажется, что это очень важно, но я не знаю, почему. Он сразу еще сказал, что я берусь за трудную задачу, и что если осмелюсь петь про Эарендила в Доме Элронда, то сам за это буду отвечать. Может быть, он прав.