Ольга Мяхар - Пророчество для ангела

Бросок, и меня отшвырнуло влево. Я на бегу рухнула в какие-то кусты, которые по закону подлости оказались на редкость колючими. Кое-как поднявшись на колени, подняла окровавленную мордочку и встретилась всего на миг с огромными алыми, как закат глазами. Сын? А в следующий миг он открыл пасть… и широкая спина Коула заслонила меня.

Пламя ревущим потоком вырвалось на свободу и пронеслось справа и слева, натолкнувшись на новую преграду. Я закричала, пытаясь встать и что-то сделать. Только не это, Господи, только не он! Но Коул продолжал стоять. Его кожа почернела, из спины начали вырастать два знакомых кожистых крыла. Мышцы увеличивались на глазах, преображая фигуру, меняя образ.

— Коул…

— Беги, — он отвернулся, и я поняла, что пламя не смогло убить демона. В руке появился знакомый колючий шарик пульсара.

— Я помогу.

Он медленно обернулся, и я содрогнулась от могильного холода его глаз.

— БЕГИ!!! - Рявкул он так, что сердце ухнуло в пятки.

И я побежала, а точнее рванула из кустов, борясь с ужасом и паникой в груди. Меня подхватили сильные руки Маси, я разглядела чумазого кота у него на плече и Эля с луком неподалеку. За спиной раздался рев боли и злобы, кусты вспыхнули, как спички, я рванула назад, но Мася не позволил вернутся, а поволок вперед, не отпуская и чуть ли не выворачивая руку.

— Там Коул, — крикнула я на бегу, пытаясь вырваться.

Мне не ответили. А эльф выпустил последнюю стелу. И только тут я поняла, что все его стрелы нашли свою цель, и очередной крик боли в вышине — его заслуга. Он повесил ставший бесполезным лук за спину и молча побежал рядом. Насыпь резко пошла под уклон, и мы увидели уже видневшийся невдалеке лес, в котором находилась пещера. Надо было только успеть преодолеть открытый участок. Драконы, видимо тоже это поняли, и очередной из них спикировал прямо перед нами. О землю ударилось тяжелое тело, нас снова обожгло ненавистью самых прекрасных в мире глаз. Я вздохнула и засветила в прекрасную физиономию своим пульсаром. Попала. Как же он орал! Полуослепший, злой, как черт в раю, дракон катался по полю, выдирая когтями комья, внушительные клочья земли и… орал! Мы побежали сбоку, увертываясь от ударов крыльев и гигантского хвоста. Над головой пронеслась очередная тень поменьше, и я, подняв голову, с радостью узнала в ней немного потрепанного, но живого Коула, уже не удивляясь, что острое ночное зрение включилось само, без моего участия.

Деревья приближались. Почти рядом. Крик за спиной и рев победы в небе. Я рывком освободила руку из каменного захвата Маси и резко обернулась.

Эль.

Его схватил один из драконов, вцепившись когтями в бок, и сейчас быстрыми взмахами крыльев поднимался с добычей в небо. Я что-то крикнула, не помню что, и выбросила вперед правую руку, то ли пытаясь задержать их, то ли просто от отчаяния. Но внезапно что-то бледное, как туман, соскользнуло с кончиков пальцев и устремилось в погоню, догнало и обвилось вокруг лапы дракона, а потом медленно начало увеличиваться, уплотняться, и вправду принимая вид и очертания плотного тумана, быстро поглощающего тело дракона. Последними были видны крылья, потом послышался жалобный крик и… дракон исчез, а тело потерявшего сознание эльфа полетело вниз.

Черная фигура Коула спикировала следом и поймала. Остальные драконы медленно улетали назад в пещеры. Они были еще слишком молоды, чтобы продолжать битву на смерть, тем более что начиналась она, как игра.

Мы все же добрались до пещеры до восхода солнца. Ободранные, обожженные и без лошадей (даже моей флегматичной Пегги не осталось), а вместе с ними сгинули и все наши припасы. И я совершенно не представляла, как мы выберемся из лабиринта, тем более что карта так же была утеряна. Но небо медленно светлело в ожидании восхода, а это значит, что мы уже не можем вернуться.

Эль лежал у выхода из пещеры без сознания. Рядом, прижавшись спиной к шершавому камню, сидел и смотрел на меня Коул. Я подошла ближе и нагнулась над эльфом. Разодранная куртка на боку пропиталась кровью, бок был располосован нескольких местах.

— Мася, помоги мне, надо его раздеть, я должна осмотреть повреждения.

Великан опустил с рук на землю взъерошенного кота и достал длинный кинжал. Я кивнула, все правильно, куртку придется разрезать — иначе никак. Вскоре эльф уже лежал на каменном полу с голым торсом, разрезы на его теле выглядели ужасны, я сжала зубы и села ядом. Это ничего, он будет жить.

Я осторожно положила пальцы рук на края первой раны и слегка нажала на нее. Застывшая корочка тут же лопнула, руки окрасили красным. Эльф застонал сквозь сжатые зубы, но не очнулся.

— Тише, тише… Обормот, мне нужна будет твоя помощь. Прижмись к нему, моей энергии может не хватить, а тело кошки под боком, возможно его спасет.

— Я кот, а не кошка, — мяукнул пушистик, но возражать не стал. Вскоре мягкое пушистое тельце пристроилось с противоположной от меня стороны у здорового бока Эля и обхватило всеми лапками и хвостом незадачливого спасителя. Я услышала мягкое мурчание и слабо улыбнулась. Кот и сам знал, что ему надо делать. Что ж, начнем.

Глаза закрыты, руки на теле, а шепот слов слегка тревожит воздух и тут же плетет паутинку волшебства, охватывающую пальцы, кисти, живот. Я почувствовала, как тело сковывала невидимая сеть, впиваясь тонкими ячейками в кожу, в плоть. Больно, но это только начло. Шепот перешел слова, потом в песню, от звуков которой вспыхивали искры волшебства. Я уже не понимала ни что я говорю, ни где нахожусь, я даже не понимала кто я, зато я знала, что должна исцелить, вылечить того, кто находился рядом. Песня окутала тело больного и мягко проникла сквозь кожу и мышцы в кровь, потекла по венам, замерла в сердце и оттуда широкой, бурною рекой хлынула дальше, насыщая тело силой, моей силой — каждую его клеточку, каждую ткань. Я почувствовала, как сеть, что качала из меня силы в песню, начала сжиматься, она была уже не невидима, а сначала тускло, а потом все ярче и ярче светилась изумрудным светом, проникающим сквозь сжатые веки, и рождая страх в душе. Главное — вовремя остановится. Если я не рассчитаю все точно, то отдам слишком много своей энергии, а потом умру рядом с Элем. Голова болела, болела каждая мышца, а сжимавшаяся вокруг меня сеть начала жечь беззащитную кожу. Горло сдавило, сжало, я начала задыхаться. Боль уже была невыносимой, но я еще не закончила. Вдруг на плечи опустились знакомые руки, и живительный холод прошелся по телу, прогоняя жар. Я судорожно вздохнула и… все же закончила заклинание: последним словом, прощальным изгибом губ заставив растаять жесткую сеть и обрывая раз и навсегда связь эльфом.