Максим Паршиков - Сталь и Страх (СИ)

Определившись с ближайшими планами, Медведь поднялся к себе в комнату и улегся спать.

Второе мое пробуждение было ничуть не легче первого. Боль немного притупилась, но в голове поселилась давящая тяжесть, которая периодически сменялась звоном. Шевелиться я все еще не мог. Первая же попытка пошевелится, отозвалась в каждом моем нервном окончании острой болью, которая к счастью быстро переходила в тупую. Эта боль не одурманивала меня и не заставляла думать лишь об одном, как сделать, чтобы уменьшить эту боль. Заняться мне было совсем нечем, а сознание сегодня не спешило меня покидать. И тогда я решил, а почему бы мне не попробовать войти в состояние Рооу'каа. Нам на лекциях рассказывали, об этих медитативных техниках и если у меня получится, то я смогу узнать что же со мною происходит.

— Попытка не пытка, будем пробовать, решил я.

Сначала нужно было максимально очистить мысли, что не так уж и сложно, ведь здесь в ванне меня ничего кроме боли не отвлекает. Мои тренировки у мастера Пака научили меня временно, ослаблять боль, чем я сейчас и воспользовался. И вот я подошел к моменту работы с «маятником». Смотря вверх, я абстрагировался и от теней на потолке и от самой жидкости, в которой я лежал и через которую смотрел.

И вот я представил шарик на нитке, которая нигде не крепится и уходит в бесконечность, это было для меня нелегко, но вскоре мне все же это удалось сделать. Мысленно я начал качать шарик по кругу и неотрывно следил за ним взглядом, концентрируясь только на нем, одновременно держа нить в поле зрения. Вся реальное вокруг меня начало отступать и как бы исчезать. Оставался только маятник, который крутился все быстрее и быстрее. И чем быстрее он крутился, тем сложнее его было удерживать и следить за ним. Наконец мне удалось одновременно полностью контролировать шарик и нить, а скорость между тем все нарастала и нарастала. Вот вращения шарика слились в один сплошной круг, а нить, на которой он висел, образовала воронку, уходящую в бесконечность. Вот именно в эту воронку и нырнуло мое сознание.

— Получилось!! — Радостно подумал я. — Я все-таки вышел из тела!! А учителя говорили, что раньше чем через два года, а то и три у нас ничего не получится. И вот я оказался в лазурной субстанции. Немного позже я понял, что так выглядит биомасса, в которой я находился. Среди нее угадывалась очертания моей ауры, которая была продырявлена во многих местах, а многие энергетические каналы были облеплены какими-то рыжими наростами, похожими на плесень или мох. С чувством некой брезгливостью я попытался прикоснуться к одному из «зараженных» или пораженных участков моей ауры. Как это было не странно, но я почувствовал, что при прикосновении вполне способен убрать эту гадость самостоятельно. И я попытался оторвать кусочек этой гадости, вдруг мое предчувствие меня не обманывает? Протянув невидимую руку, я ухватил невидимыми пальцами небольшой кусочек зараженной материи и, потянув на себя, с некоторым сопротивлением оторвал его. Некоторое время кусочек свободно плавал в лазурной субстанции. Через несколько секунд лазурь растворила эту гадость в себе полностью. Долгое время я тщательнейшим образом чистил ауру. Но я не мог, не задастся вопросом:

— Почему я, находясь в лазури, не был избавлен от этой мерзости? До конца чистки, оставалось еще примерно четверть объема пораженной ауры, а этот вопрос все сильнее тревожил меня и не мне давал покоя. Ведь лазурь прекрасно растворяет эту заразу, так почему же на моей ауре она не растворяется? И как я только не вглядывался в ванну. Вид всегда был один и тот же, лазурь сплошным покрывалом укрывало мое тело, но не соприкасалась с моей аурой. Единственный вариант — моя аура сама сопротивлялась вмешательству извне и поэтому не впускала лазурь, даже через свои прорехи. Не понятно. Так, а почему бы мне не попробовать впустить лазурь внутрь? Вдруг она с легкостью растворит остатки плесени? Теперь осталось понять, как бы это сделать. Аура не реагировала не меня, конечно, она давала мне свободно прикасаться к ней, но сама не «открывалась». Может быть, раз я могу к ней прикасаться, то от этого надо и исходить? Точно, можно просто взять немного лазури в руку и как щеткой потереть ауру, вдруг получится? Медленно проведя кусочком лазури по ауре, я заметил, как плесень постепенно исчезает с нее. Мне пришлось протереть одно и то же зараженное место всего три-четыре раза и от плесени там не оставалось и следа. Вот только и лазурь изменяла свой цвет на более темный, и поэтому приходилось ее периодически менять на свежую. Ну, вот я закончил эту кропотливую очистку своей ауры и на душе у меня немного полегчало. Секунду, полюбовавшись на нее, я начал обдумывать, что же мне делать с дырами в моей ауре и как их затянуть.

Нужна энергия, понял я. Но где ее взять? Вместо сосредоточия сиял провал, а значит, и черпать энергию неоткуда. Хотя если крупные каналы, идущие к сосредоточию попробовать вывести прямо наружу и черпать энергию из биомассы. Взвесив еще раз все за и против я решился на эту операцию. И смог это сделать, хотя признаюсь, это была очень тяжелая для меня работа. Если бы я был в теле, то наверняка вспотел бы. Каждый «большой» канал очень трудно сдвигался в пространстве, и в конце был я чертовски усталым. Я даже решил сейчас пока не трогать средние и малые каналы. Закончив эту процедуру, я стал наблюдать, как лазурь медленно теряла свой цвет в процессе поглощения энергии. Ее хватило, что бы залатать почти все дыры. Но оставался главный вопрос, что делать со средоточием? Оно полностью опустошено, и как туда влить энергию я еще не имел ни малейшего понятия. И как назло никаких «умных мыслей» по этому поводу в мою голову не приходило. Мой взгляд блуждал по каналам, узлам, натыкаясь на залеченные дыры и продолжая скользить дальше. Энергии не было совсем, даже облачко Проклятия исчезло, исчерпав весь свой запас энергии.

Неожиданно мой взгляд зацепился за маленький шарик в области живота или грудной клетки, сейчас это для меня было трудно различимо. Увеличив масштаб, я взглянул ближе на него, но и тогда он оставался слишком маленьким. Но вот его яркость резко увеличилась. Я все увеличивал и увеличивал масштаб, пока не понял что кроме него ничего уже не вижу, а в своих размерах он увеличился совсем не на много. По своему внешнему виду он был похож на кусочек плазмы, и смотреть на него не защищенными глазами было все труднее и труднее при каждом масштабном приближении. Попробовав в очередной раз его увеличить, я понял, что достиг своего максимума, а шарик так и оставался небольшим, но безумно ярким. Я до рези в глазах вглядывался в него, пытаясь понять, что же это такое и почему к нему не подходит ни одного канала. Директор, насколько я помню, говорил, что это небольшое количество энергии, тогда почему она так ярко сияет? Но ничего разглядеть больше мне не удалось, белое сияние становилось просто нестерпимым для моих глаз, и я был вынужден отступить.