Ричард Адамс - Шардик

— Пожалуй, ты прав, Кельдерек. Я ничего этого не знал. Завтра поговорю с Молло. Нам и впрямь нельзя рисковать в Кебине. Скажу, что по зрелом размышлении мы решили поставить губернатором человека, хорошо знающего водохранилище.

Зельда снова умолк. Кельдерек начал забирать влево, словно собираясь повернуть в обратном направлении, — таким своим маневром он рассчитывал развязать барону язык.

— Что ты сейчас думаешь о войне? — неожиданно спросил Зельда.

— Лишь во́роны да коршуны всё знают, — ответил Кельдерек старой солдатской поговоркой.

— Серьезно, Кельдерек… строго между нами?

Кельдерек пожал плечами:

— Вы имеете в виду планы боевых действий? Так о них вам известно больше, чем мне.

— Ты говоришь, владыка Шардик неспокоен? — упорствовал Зельда.

— Далеко не каждое недомогание или плохое настроение владыки Шардика служит дурным предзнаменованием. Иначе и малое дитя могло бы толковать знаки.

— Поверь, Кельдерек, я не ставлю под сомнение твой провидческий дар — как ты, надеюсь, не ставишь под сомнение мои полководческие способности.

— К чему вы это?

Зельда остановился и окинул взглядом широкое груботравное пастбище. Потом сел наземь, и Кельдерек после минутного колебания последовал его примеру.

— Возможно, особам нашего звания не пристало сидеть здесь, — сказал Зельда, — но я предпочитаю разговаривать вдали от посторонних ушей. И сразу предупреждаю, Кельдерек: в случае необходимости я буду отрицать самый факт нашего разговора.

Кельдерек промолчал.

— Пять с лишним лет назад мы захватили этот город, и сражавшиеся тогда люди все до единого знают, что мы сделали это по воле владыки Шардика. Но какова сейчас его воля? Неужто я один задаюсь таким недоуменным вопросом?

— Нет, полагаю.

— Знаешь, что мои солдаты распевали после взятия Беклы? «Обнимем дев, поднимем чаши! Наш Шардик с нами! Бекла наша!» Больше они ничего подобного не поют. За четыре года постоянных походов в южные провинции былое воодушевление из парней повыветрилось.

На Змеиной башне — юго-восточной башне Дворца Баронов, находящейся в четверти лиги от них, — Кельдерек различал фигуру солдата, облокотившегося на парапет. Очевидно, он получил приказ высматривать Гед-ла-Дана на дальних подступах к городу, но по его ленивой позе было ясно, что он пока еще ничего не увидел.

— С какой целью Шардик вернул нам Беклу? Чтобы навсегда сделать нас сильными и богатыми, как думают мои люди? Тогда почему Эркетлис по-прежнему воюет против нас? Чем мы прогневили владыку Шардика?

— Ничем, насколько мне известно.

— Владыка Шардик убил Гел-Этлина, самолично вколотил тому башку в плечи, и после взятия Беклы ты, я и все остальные верили, что волею Шардика мы в два счета одолеем Эркетлиса и захватим Икет.

— Это обязательно произойдет.

— Кельдерек, будь ты не король Беклы и верховный жрец Шардика, а любой другой человек — какой-нибудь губернатор провинции или подчиненный командир, — я бы тебе ответил: «В таком случае лучше, чтобы это произошло поскорее, твою мать». Не стану ходить вокруг да около. Вот уже четыре года мои солдаты сражаются и гибнут. Сейчас они готовятся воевать и умирать на протяжении еще одного лета, причем боевой дух у них не на высоте. Скажу честно: если не брать во внимание волю Шардика и оценивать положение вещей с полководческой точки зрения, я не вижу никаких оснований рассчитывать на победу в этой войне.

Похоже, кто-то окликнул снизу дозорного на башне: тот перегнулся через парапет, несколько секунд смотрел вниз, а потом выпрямился и вновь уставился в даль.

— Только благодаря владыке Шардику мы одержали верх над Гел-Этлином, — продолжал Зельда. — Если бы не он, мы бы ни в жизнь не разбили бекланскую армию, с нашим-то необученным войском.

— Никто никогда и не говорил обратного. Сам Та-Коминион прекрасно понимал это перед битвой. Тем не менее мы победили — и захватили Беклу.

— А сейчас тратим все силы только на то, чтобы сдерживать Эркетлиса. Нам его не одолеть, как бы мы ни старались. По нескольким причинам. Полагаю, в детстве тебе приходилось бороться, бегать наперегонки и тому подобное. Помнишь случаи, когда ты знал наверное, что твой соперник сильнее и ловчее тебя? Как полководец Эркетлис не имеет себе равных, а большинство его солдат и командиров прежде служили в южной охранной армии и обладают необходимым военным опытом. Многие из них сражаются за свои дома и семьи, поэтому готовы терпеть любые тяготы. В отличие от нас — захватчиков, обманувшихся в надежде на быструю наживу. Наши люди уже давно понимают, что у нас что-то не ладится. На юге раздобыть продовольствие не составляет труда. То есть мы не можем лишить войско Эркетлиса пропитания, а им ничего большего и не требуется. Но самым своим существованием они создают сложности для нас. Покуда они остаются непобежденными, они подогревают недовольство и волнения по всей империи — от Гельта до Лапана — среди старых хельдрил и прочих людей, несогласных с нашей политикой. Эркетлису нужно лишь поддерживать свою армию в боевой готовности, а вот нам нужно сделать гораздо большее: мы должны нанести ему сокрушительное поражение, прежде чем сможем вернуть бекланцам мир и процветание, которых они лишились по нашей милости. Но печальная правда в том, Кельдерек, что у меня — с военной точки зрения — нет никаких оснований считать, что мы сумеем разбить Эркетлиса.

Дозорный на Змеиной башне вдруг замахал руками, указывая на юго-восток. Потом, сложив ладони рупором, что-то прокричал вниз и убежал с балкона.

— Гед-ла-Дан будет здесь меньше чем через час, — сказал Кельдерек. — Вы делились с ним этими своими соображениями?

— Нет. Но у меня нет причин полагать, что он смотрит на наши военные перспективы более оптимистично, чем я.

— А что насчет помощи, которую предложат нам делегаты на завтрашнем Совете?

— В чем бы она ни заключалась, ее явно будет недостаточно. Провинции никогда еще не оказывали нам сколько-нибудь существенной помощи. Ты должен понимать, что в настоящее время мы с трудом удерживаемся в Лапане. Сейчас не мы, а Эркетлис планирует пойти в наступление.

— И у него есть такая возможность?

— Как тебе известно, недавно к нему пришло подкрепление из Дильгая — двухтысячное войско под командованием барона, якобы действовавшего без ведома дильгайского короля. По слухам, Эркетлис считает, что теперь у него достаточно боевых сил для того, чтобы не только защитить Икет, но и атаковать нас, и он собирается продвинуться на север дальше, чем когда-либо прежде.