Анатолий Патман - Храм для бога

— Только с веткой горного дуба, вождь Саландай и уважаемые вожди. До нас дошли новости о том, что в Северной долине воскрес город Верестинор и появился Избранный. Мы хотим узнать, так ли это на самом деле, и желаем встретиться с ним.

— Хочу сказать, что Избранный, барон Изнура милорд Коста с удовольствием встретиться с Вами, уважаемый вождь Байсар. Только вот он отсутствует в Верестиноре, так как находится далеко на юге, в освобожденном от веренцев Изнуре. Вместо него Вы можете поговорить с вождем Нораном, помощником милорда, главой Верестинора и окружающих земель.

Похоже, вождь был сильно удивлен, если не сказать, ошарашен словами Саландая, хотя и пытался скрыть это.

— Как, что, уже идет война между Изнуром и Вереном? До нас эти известия еще не дошли. Позвольте поздравить вас всех с такой большой победой.

— Да, вождь Байсар. Освобожден не только весь Изнур, но также и Тракт. Да еще борусское войско пришло на помощь изнурцам и теперь находится в столице Южного дола. Об этом нам рассказали наши воины, приплывшие с юга на кораблях с товарами для Верестинора.

Последние слова Саландая, похоже, удивили степного вождя еще больше. Если у него первоначально были какие‑то другие планы, то, наверное, ему уже прямо сейчас пришлось их очень срочно поменять.

— Хорошо, я с удовольствием встречусь вождем Нораном.

— Тогда просим Вас и Ваших людей отдохнуть с дороги, и приглашаем на скромный пир. Не обессудьте, условия пока не очень подходящие.

Пришлось в честь прибытия гостей, и в целях безопасности устроить перерыв в строительстве и отдых для и так уж усталых людей. Они были этому только рады.

А потом ближе к заходу светила в Искиль, в сопровождении конной сотни, примчались сам Норан и военный вождь рода малых кошек Сандак. На правах хозяина строящейся крепости Саландай тоже присутствовал на встрече помощника милорда и вождя одного из родов, как он уже знал, племени сабир.

После знакомства гостей с вновь прибывшими пир продолжился. Вождь Байсар рассказал о том, как он и весь род узнали об изменениях в Северной долине. А потом он обратился к Норану:

— Вождь Норан, я услышал удивительные новости. Мне придется вернуться обратно и рассказать об этом вождям других родов. Не могли бы Вы послать с нами кого‑нибудь из Ваших людей, чтобы он сам мог рассказать обо всем?

— Почему бы и нет? Вот, военный вождь Сандак и поедет. Он расскажет уважаемым вождям обо всех событиях, что произошли в Изнуре. Нам скрывать нечего. Мы ведем войну с целью возврата прежних земель баронства. И примем с благодарностью любую помощь, оказанную нам. Изнур сейчас возрождается. У нас в Верестиноре уже имеется храм. Великий бог явил нам свою милость, и в нем произошли разные чудеса.

— Вождь Норан, я тут видел охотников из разных племен. Они, что, тоже являются подданными Изнура?

— Племена волкодавов и горных птиц с частью родов лесных ласок с радостью присоединились к Изнуру и признали милорда Косту своим Великим вождем. Могу сообщить и том, что его дети Чепчен и Патьер раньше принадлежали племени каваров с междуречья Великой Куты и являлись детьми вождя Патихана, ныне умершего. Милорд Коста ‑ Избранный Великого бога. Белая магия вернулась на Сувар, и у нас, кроме него, есть и другие белые маги.

После этих слов вождь Байсар, похоже, даже немного побледнел, так как изменился цвет его лица.

— Изнур желает жить со всеми в мире и вести выгодную для всех торговлю. Вождь Байсар, мы сейчас очень нуждаемся в лошадях, особенно в боевых конях, и готовы платить за них многими товарами, нужными вам. Есть у нас и золото. Мы готовы принять одаренных Даром богов людей Вашего рода для обучения в магической школе, открытой в Верестиноре, где наставником является сам Великий Шаман Патман.

— Благодарю, вождь Норан, за ценные предложения. У нас есть лошади, и мы готовы уступить их вам. Но у меня небольшой вопрос, может быть, неприятный для Вас, но очень важный для рода. У нас не хватает женщин. Мои воины воруют их, где только можно. Поэтому раньше у нас с северными охотниками были напряженные отношения. Я заметил, что в крепости очень много женщин, носящих шалэ скорби. Мои воины готовы принять их, даже с детьми.

— К сожалению, вождь Байсар, я ничего не могу ответить на это. Согласно «Правде Изнура», у нас все люди свободные, в том числе и женщины. И они также вольны выбрать сами себе мужей, по любви и согласию. Только так, и никак иначе. Таковы у нас теперь обычаи, и они приняты всеми людьми Изнура, и милорд Коста сказал, что даже он теперь не в силах отменить или изменить эти законы. Если же сами женщины полюбят ваших мужчин и согласятся выйти за них замуж, это только их воля, и мы не имеем ничего против этого. Но опять же Изнур будет беспокоиться об их судьбе и просить, чтобы никто не мог причинить им жестокостей и неудобств.

— Вождь Норан, я расскажу всем вождям об этом. В благодарность за Ваши теплые слова мне хочется предложить Изнуру помощь воинами. Я готов в скором времени выделить для этого две конные сотни. Также у нас имеется пять сотен лошадей для продажи, и мы могли бы купить у вас нужные роды товары.

Дальше начался прямой торг, после которого Норан, умевший торговаться не хуже степняка, и вождь Байсар, оставшийся довольным, ударили по рукам.

А потом, как обычно, состоялся пир, который и не думал заканчиваться еще со времени приезда степняков. Степные воины тоже остались довольны гостеприимством хозяев и изредка как‑то подозрительно и оценивающе посматривали на женщин, во множестве присутствовавших на празднике в честь их прибытия. Но северные охотники, знающие нравы своих гостей, не оставляли их даже на короткое время, и сразу же после восхода светила подвыпившие степняки отправились к себе домой, в степи вдоль южного берега Великой Куты, узкой полосой вклинившиеся в Чашу. Вместе с ними поехали и военный вождь рода малых кошек Сандак и два десятка воинов из прибывшей конной сотни, так сказать, для налаживания дружбы между Изнуром и степными родами.

А прерванная работа по строительству крепости и деревень тут же возобновилась и продолжилась с новой силой. Искиль требовалось построить как можно быстрее, и люди прекрасно понимали все это даже без напоминания. Здесь был их дом, и его требовалось защитить, и как можно лучше.

— Ещё немного, и мы, слава духам предков, прибудем в этот проклятый Изнур! ‑ сказал с яростью отец Бадацэг, вождь Тумэнгэр, и только сейчас девушка поняла, что было истинной целью этой странной поездки, длившейся уже около трех седмиц. Это девушку обрадовало, и также одновременно напугало.

Конный отряд отца, а на самом деле целое войско в пять сотен всадников из рода маркатов и союзников, где он был главой, вместе с Алтангэром и двумя шаманами, бади Хорлогийн и бади Цагэндолом, перевалил через широкий перевал и вступил в очередную долину. И тут передовой дозор дошел до небольшой речки и встретился с северными охотниками, как те объяснили, из рода белокрылых кайкаров племени горных птиц. Из дальнейших переговоров военного вождя этого рода Питрава с отцом, очень содержательных и, можно сказать, несдержанных, на которых, тихо приткнувшись к стенкам небольшого чума, сидела и Бадацэг, стало ясно, что это уже земли нового Изнура, в который теперь вошло и это племя. Как оказалось, бароном и Великим вождём тут, как ни странно, являлся тот странный чужеземец, который когда‑то, в почти забытые далекие времена, попросил её выйти за него замуж. И как‑то странно заволновалось и забилось серце Бадацег, то ли от радости, что эти проклятые дорожные мучения, наконец‑то, закончатся, то ли от чего‑то другого. А может, оно испугалось новой жизни, которое теперь может ожидать её?