Дарья Кузнецова - Ищейка

— А кто же меня так ментально приголубил? — поинтересовался я у Шона, обессиленно привалившегося к ножке стола.

— Не знаю. Я тебе блок поставил; еле поставил, кстати! Какая-то ещё одна прочная связь образовалась, только куда мощнее, как мне кажется, и одностороння. Судя по всему, это был даже не удар, а эманация. Направленная, нет ли — уж извини, не знаю.

— Руби к демонам ты эту связь! — возмутился, поморщившись, я. — Нужны мне такие связи…

— Ага, щаз-з, вот только за топором сбегаю, — огрызнулся шеф. — Я же тебе, дурню, о чём и говорю — связь очень мощная. Тут Круг-то вряд ли справится! Разумеется, если размыкать без причинения вреда, — он мстительно ухмыльнулся. — А я сегодня уже, наверное, даже на диагностику не способен. Замордовали вы своё начальство, не бережёте совсем, — проворчал Даз’Пурт. — Сначала Гор, теперь вот ты. Хотя нет, про Гора я зря говорю; там мелочи были, просто возиться долго пришлось. А вот ты меня чуть в могилу не свёл, скотина…

— Позвольте, я помогу, — наконец, вмешался один из незнакомых магов. — Истощение — это как раз по моей части. И молодому человеку тоже помогу, с глазами. А то само проходить будет ещё дня три.

— Буду бесконечно признателен, коллега, — вздохнул шеф.

— Кстати, Шон… А как ты здесь оказался?

— По улице пришёл, — буркнул тот, послушно выполняя указания целителя «сядьте вот так, руку вот так». — Ты так орал, что я был готов обнаружить труп.

— Я дышать-то не мог, — поморщился я. Мной, не долго думая, занялся второй целитель — совсем ещё мальчишка. Впрочем, не такая уж и страшная травма — пучок лопнувших сосудов. — А ты — «орал»!

— Так ты ментально, а не физически, — хмыкнул он. — Физически у тебя вряд ли получилось бы до меня докричаться. Сюда, кстати, едва не бросилась целая группа, я их перехватил и вернул. Знаешь что, езжай-ка ты домой, отлёживайся!

— Брось, зачем? А…

— Коллега прав, молодой человек, — вмешался тот целитель, который занимался истощением Шона. — Вам необходим покой и отдых. Всё, Алистер, довольно. Ты молодец, — поощрительно кивнул он, обращаясь ко второму лекарю. Надо полагать, учитель и ученик.

— Я совершенно здоров, — возмутился я. Чтобы доказать, попытался встать. Н-да… Нет, встать-то я встал, только идти бы вряд ли получилось. Я стоял-то только благодаря столу, на который опирался. Все трое магов смотрели меня с насмешливой снисходительностью, одна Марена — с жалостью. — Ладно, ладно, не надо меня так укоризненно разглядывать, я всё понял. Домой так домой.

— Молодой человек, а вы сами-то доберётесь? — с сомнением поинтересовался старший из целителей.

— Доберусь, — не слишком уверенно кивнул я.

— Я помогу, — неожиданно вызвалась художница. Целитель одобрительно покивал.

— Вы далеко живёте? До экипажа мы дойти поможем, а пока будете ехать, немножко оклемаетесь.

— Не то чтобы очень, — я пожал плечами. — Надеюсь, действительно успею прийти в себя.

— Вот лишь бы от работы отлынивать, — укоризненно покачал головой Шон, поднимаясь на ноги. Его, к слову, не шатало, хотя вид был весьма нездоровый.

— Отлынивает у нас один Аморалес, — возмутился я. — Кстати, где он?

Пока мы разговаривали, пара сотрудников заведения наводили порядок среди устроенного мной погрома — заменили скатерть на чистую, смели остатки приборов. Во мне при виде них проснулась совесть.

— Извините за погром, — я вздохнул, обращаясь к официанту. — Сколько с меня?

— Ничего страшного, — сдержанно улыбнулся он. — Вы же нечаянно. Три серебряных, с вашего позволения. И ещё, вот это, надо полагать, ваше? — он протянул мне эльфийский свиток и коробочку, которые я положил на стол, садясь.

— А, да, — я поморщился, отдал деньги, забрал корреспонденцию. — Спасибо.

— Вам спасибо, заходите ещё. Надеюсь, в следующий раз вы сможете оценить нашу кухню, — хмыкнул он.

— А уж как я на это надеюсь! — шутку я оценил.

— Мы взяли на себя смелость поймать для вас экипаж, он ждёт у дверей, — сообщил официант и откланялся.

Молодой целитель, поглядывая на меня с сочувствием, подставил плечо. Я только благодарно кивнул; ох, не нравится мне подобная тенденция! Уже не первый раз за последнее время я практически не способен передвигаться самостоятельно…

В общем, меня общими усилиями затолкали в экипаж, рядом уселась встревоженная художница, испуганно вцепившаяся в мою ладонь. Надо же, как мало ей было нужно, чтобы перестать краснеть по поводу и без.

— Не пугай меня так больше, — вздохнула Марена, когда кучер вяло взбодрил лошадку, и та затрусила по мостовой.

— Я и себя-то напугал, пожалуй, даже сильнее, чем тебя, — улыбнулся я. — И мне тоже всё это не понравилось. Э-э-э, да ты, оказывается, плакса! — я вздохнул, с укором покачал головой и обнял всхлипывающую и рукавом утирающую лицо девушку за плечи.

— Я не плакса! — возмутилась она, особенно шумно шмыгнув носом. — Просто я очень испугалась. Я подумала, что ты умираешь!

— Невелика потеря, — я фыркнул. Потом не удержался от провокационного вопроса: — Или велика?

Художница замерла и с недоумением покосилась на меня. Неожиданно вспыхнув до корней волос, раздражённо ткнула меня локтем в бок.

— Вот ещё! У меня картина, между прочим, не дописана! И… И вообще, ты так и не забрал ту картину с драконом! Что я смешного сказала? — Марена возмущённо надулась.

Я, тихонько смеясь, откинулся на спинку сиденья и покачал головой. Во всяком случае, хоть плакать она перестала, и то радость!

Разобравшись с насущной проблемой в виде донельзя расстроенной художницы, которая теперь просто задумчиво смотрела на дождь за стеклом (достаточно большая в этом городе редкость — экипаж с окнами), и сумев хоть немного расслабиться, я наконец-то вспомнил, что так и не посмотрел почту.

Машинально проверив коробочку (к слову, довольно тяжёлую) на магию и прочие неприятности, я аккуратно распечатал бумагу, в которую она была упакована, и вскрыл защёлку, мельком отметив, что и Марене моя почта показалась занимательней однообразного пейзажа за окном. Впрочем, разглядев несколько золотых монет и небольшую сложенную записку, она разочарованно вздохнула. А я только насмешливо хмыкнул, посчитав деньги; трактирщик оказался человеком добросовестным и честным: посреднические десять процентов оставил себе, остальное направил мне. Что я могу сказать? Приятно, когда попадаются такие люди. Начинаешь верить, что человек — не самая гадкая раса в этом мире. Хотя, пожалуй, это я погорячился… Есть существа куда как более мерзкие!

А вот развернув эльфийский свиток, я для начала очень напрягся, потому как распознал неровные каракули своего пропащего друга. Впрочем, по мере прочтения во мне осталось только одно желание: поймать и убить даймона. Просто так, в воспитательных целях.