Изверин Сергеевич - Чужое тело. Дилогия (СИ)

Ознакомительный фрагмент

Принцесса уперлась в ладони здоровяка, и спустилась на землю. На лошади она сидела боком, только так у неё и получалось из-за пышного белого платья. Понятно, что платье все расшито золотом и серебром, какие-то камни на нем блестят. На голове что-то вроде короны, только маленькая очень. Не такая, как у королевы-матери, мать её.

На лице принцессы слой румян и белил, видны только синие глаза, равнодушные и гордые. Светлые волосы уложены в высокую прическу. Платье же такое пышное и широкое, что насчет фигуры даже не понять. Впрочем, какая уж тут фигура, дитё ж ещё. Лет через пять подходите, определимся.

Стоило принцессе оказаться на земле, как платье поднялось высокой волной, расплескалось тончайшим шелком по грубо мощеной мостовой. Сразу же подскочили два узбека-пажа, подхватили подол платья, понесли.

— Очень рада видеть вас, Ваше Величество! — Сказала принцесса тонким музыкальным голосом. Жила б на Земле, то петь бы ей в каком-нить девичнике лет через пять. В девичьем ансамбле, в виду имею. В какой-нибудь группе «Стрелки». А на меня даже и не смотрит, однако. Стою тут с глупым видом, как на похоронах. Эй, принцесса, на меня погляди. Я ж твой муж будущий. Глава семьи.

Нет, так и не глянула. Королева что-то там щебетала про тяжести переходов, про морских разбойников и трудности для молодой леди на корабле. Альтзора отвечала вежливо и коротко, даже не улыбалась. Вежливо взяла в руки предложенный леденец, и куда-то его дела, я не заметил куда. В таком платье не то что леденец, в таком платье и киллера с СВД спрятать можно.

Венчали в храме.

Наверное, во всех мирах свою судьбу принято скреплять при свидетельстве высших существ. Будто есть какое дело высшим существам до людишек, как они там, с кем они и что они.

Храм Светлых Богов тут был большой, но какой-то уж сильно запущенный. Я тут никогда не был, даже раньше не проезжал мимо, разве что пару раз видел издали. Монументальное строение в Верхнем городе, квадратное, с наклонными стенами. Сложены из здоровенных булыжников, щели промазаны какой-то замазкой. Окна забраны тонкими решетками и витражами, что-то непонятное изображающими.

Большой процессией подошли к высоким воротам, остановились. Генерал Ипоку требовательно затрубил в рог, надувая щеки. Как бы и вправду у него морда не лопнула… Так стараться-то…

Откуда-то из боковых проходов появились согбенные служки в серых халатах, подпоясанные веревками, уперлись в створки ворот, толкнули их внутрь, распахивая до упора. Изнутри пахнуло прохладой и сыростью.

Все спешились, вошли.

Меня и принцессу поставили перед грубоватой статуей какого-то неопределенного пола, типажа и года изготовления, всей в пыли. Справа и слева от статуи стояли здоровенные витражи, четырехцветные, тоже не особо чистые. Не поймешь, что же на них. Слева то ли воин с мечом, то ли старец с посохом, одинаково. Справа статная такая дама на фоне лесов и рек, через плечо до ног свисает длинная тугая коса. Солнце лениво пробивалось через слой пыли, подсвечивало картину. Служки метались по храму, забиваясь в какие-то щели, сразу не видные. У ворот толпились нищие, которым королева и слуги щедрой рукой отмеряли серебряно-золотой дождь. Сразу же началась давка, охрана оттеснила толпу бесноваться поодаль.

Что сказать про свадьбу? Ну, у кого она была, у кого будет, а у кого и была не раз. Но это свадьба-то обычная, когда сначала в ЗАГС, потом в ресторан. А тут… Свадьба средневекового феодала дело деликатное и тонкое. Чуть что не так сделают слуги, сразу голову с плеч — плохая примета, надо убить! Потому и устроили такое празднество…

Одних денег на улице города было роздано под пару тысяч. И это только при мне, а сколько ещё раздали нанятые на то люди? Сам видел, как им королева инструкции давала. Вокруг вились по небу флаги и штандарты, королевская гвардия, расфуфыренные как индюки, махала стеками и держала обнаженные мечи наизготовку. Сама церемония в храме, графиня Нака торжественно вложила мне в руку руку принцессы. Ладонь у принцессы оказалась узкая, тонкая и холодная.

Я поплотнее сжал свою ладошку, осторожно, чтобы она почувствовала тепло моей руки, и ей улыбнулся.

Мне ответом был равнодушный взгляд. Нет, не умею я все же с детьми обращаться.

Статуя смотрела на нас равнодушно и спокойно.

— Светлые боги! — На возвышении перед статуей возник служка, мелкий и в таком же сером халате. Голосистый, правда! Его голос волной пронесся по залу, все притихли и даже не шушукались. Королева напоказ, как она умела — но украдкой — промокнула уголки глаз кружевным платком.

— Светлые боги! — Повторил служка. — Призываю вас своим дыханием скрепить союз неразумных детей ваших… — И дальше понес как по писаному, словно пономарь читал. Я и трети слов не понимал. Такое ощущение, что богослужение велось на том же языке, только древнем-древнем. Какие-то слова знакомые, а какие-то не очень.

Хор служек из-за статуи подтянул речитатив, вспыхнули две жаровни, в которые подбросили мелких поленьев и какой-то порошок. Зеленое пламя из одной и синее из другой пшикнуло вверх. Самый большой служка раскачал молот и грохнул им в большое бронзовое блюдо, раза в три больше, чем то, которое у меня в покоях.

— Боги услышали… Боги услышали… — Пронеслось вокруг.

Да сложно бы не услышать.

Из храма поехали в тронный зал. Усадили нас рядом, там, где я всегда сидел при королевских приемах.

Столы уже ломились от угощения. Дворяне только и ждали, когда же, когда… По традиции, раньше королевы есть ну никак нельзя. Но вот королева оглядела всех важно, и вонзила тонкий столовый нож в бок жареной куропатки.

Сразу же тысяча ножей и вилок с лязганьем принялись за дело, забулькало красное вино, двинулись к столам виночерпии, лакеи засновали туда-сюда…

— Слушай. Я — Седдик. Принц местный. Мне тож не очень весело… Одного золота навешали в пару кило. И ещё этой дрянью намазали. — Я провел пальцем по лицу.

— А ну не трогай! — Зашипела на меня графиня Нака. — Все размажешь!

Принцесса со мной не разговаривала. Посмотрела в мою сторону как на пустое место, и дальше продолжила сидеть, как палка.

— Иди ко мне, деточка! — Засюсюкала королева-мать. — Иди сюда, иди… — Нас рассадили. Мне осталось только сидеть и смотреть на веселящихся аристократов, и на их танцы унылые.

За окном тоже играла музыка, слышались звуки праздника. Там тоже праздновали. Королева вроде бы приказала выставить без счета бочек вина и пирогов на закуску всем, даже простому народу. Вот упьются же…

Ну и пусть их.

Я отрезал тупым ножом кусок от ноги поросенка, попавшегося ко мне рядом, поискал вино. Королева вроде бы на меня не смотрит, сделал знак лакею с кувшином. Тот подошел поближе, стал наполнять пустой кубок, но, кроме королевы, за мной было кому наблюдать.