Семья волшебников. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

же, Гоязолта сильнее Совнара?! Тогда им конец! Или она не сильнее Совнара, а просто очень не хочет уходить, и Вероника не справилась?! Астрид ведь тоже она почти не сумела изгнать, когда Астрид очень захотела не уходить! Может, она и Совнара-то сумела изгнать только потому, что Совнар не ждал и не успел не захотеть?!

Как все запутанно! Астрид едва сама успевала понимать свои мысли, да и то половину все-таки не понимала. А еще она со страхом смотрела на искрящийся молот, и думала, чего бы еще придумать, чтобы их не раздавили, как букашек.

Что, все-таки зайчиков пускать?!

— А можно мы не Амахреда призовем, а тебя к нему отправим?! — придумала она.

— Что?! — испугалась Гоязолта. — Нет! Ни в коем случае! В его доме я… могу и проиграть. Так что… призывайте Амахреда, и все будет хорошо.

— Но…

— Сейчас же.

— Пьизываю Амахьеда! — воскликнула Вероника.

— Амахре… кто это?..

Амахьед появился в огненной вспышке. Он был не таким большим, как Гоязолта, и… и он был красивым, очень. Похожим на дракона, только двуногим и двуруким. Сзади извивался элегантный хвост, за спиной были распахнуты крылья почти как у Астрид, шипы и чешуя переливались золотым блеском, янтарные глаза сверкали на солнце, а морда была совсем как у Токсина, только на ней играла завлекательная улыбка.

— Я Амахьед, вестник порока и разложения! — наполнил воздух мелодичный глас. — Кто призвал меня, и для какой игривой цели?

— О, это была я… — немного виновато пробубнила Гоязолта. — Через посредство вот этой… у девочки плохая дикция.

Поняв, что Амахреда Вероника ей не вызовет, пока не научится выговаривать букву «р», Гоязолта посмотрела на нее с разочарованием. Но с другой стороны, если ребенок уже сейчас может призвать вообще кого угодно…

— Чьи вы дети? — осведомилась она.

— Так, я не понял, — произнес Амахьед. — Красавица, что происходит? Что это за дети? Где положенные дары?.. гм… и где сдерживающий круг?.. меня призвали без сигилов?..

Змеиные глаза расширились. Амахьед хищно улыбнулся. Астрид поняла, что погружается в неприятности все глубже и глубже.

Вот Вероника не волновалась. Она старательно трудилась над буквой «р».

— Й-й-й-й-й-й!.. — бормотала она. — Й-й-й-й-й!.. Пьизываю…

— Давай! — кивнула Гоязолта. — Амахреда!..

— Пьи… пьи… пьи…

— Не надо! — жалобно попросила Астрид. — Она сейчас опять невесть кого призовет!

— О да, всегда мечтал начать апокалипсис где-нибудь на выселках! — рассмеялся Амахьед, усаживаясь на траву и сворачивая крылья. — В компании незнакомцев!.. и прекрасных незнакомок. Давай, девочка, жги! Заберу тебя потом к себе — будешь моей любимой обезьянкой!

Астрид стало немножечко страшно. Эксперименты вышли из-под контроля. Даже если прямо сейчас прибегут мама с папой, то еще неизвестно, кто победит. Из всех, кого можно сейчас позвать на помощь, точно сильней этих двоих разве что…

— Сейчас я ей помогу немного! — пообещала Астрид и зашептала Веронике на ухо: — Призови дядю!

— Какого еще дядю? — подалась вперед Гоязолта.

— Моего! — выкрикнула Астрид.

— Пьизываю тваиво дядю! — послушно повторила Вероника.

Бумкнуло. Воздух наполнился скверной, вокруг воцарилась кромешная мгла. И из этой мглы раздался грохочущий рев:

— КТО ПРИЗВАЛ ВЕЛИЧАЙ… А-А-А, ОПЯТЬ ВЫ?!

Тьма рассеялась, и теперь уже три демона озадаченно смотрели друг на друга. Фурундарок окатил Астрид и Веронику злющим взглядом и пригрозил:

— Я все расскажу твоей матери, Астрид. Все расскажу.

— Не надо, она меня напорет! — заволновалась Астрид. — И на кольях заставит стоять!

— Наконец-то она занялась твоим воспитанием. Или пытками… неважно, мне нравится. А теперь… вы кто такие?

— Дядя Фурундарок, оно само! — спряталась за его спину Астрид. — Они сами сюда пришли!

— Что?! — возмутилась от такой лжи Гоязолта.

— Мы золото звали, а приперлись они!

— Зачем тебе золото, маленькая дрянь?! — яростно прошипел Фурундарок. — Ты демон!

Астрид поняла, что, возможно, не все продумала. Фурундарок не такой дядя, который заступится за племянницу. Не исключено, что стало даже хуже. Фурундарок может ее просто сожрать… а потом он сожрет маму, дом и весь мир.

Только Веронику не сожрет, потому что клялся ее не трогать.

— Ты самый байсой и сильный, — вдруг сказала Вероника. — Созьи их, позялюста, и пойдем пить маяко.

Фурундарок неожиданно смягчился. Он почти благожелательно посмотрел на Веронику и грозно сказал:

— Очень много молока. Скисшего.

Гоязолта и Амахьед медленно отступали. Они видели ауру Фурундарока и не собирались глупо на него нападать.

— Я не умру от руки младенца, я не умру от руки младенца!.. — взвыл Амахьед, поднимаясь в воздух.

— Ты сдохнешь первым! — гневно сощурился Фурундарок.

И открыл рот.

Через несколько секунд все было кончено. Из трех демонов остался один… ну и Астрид, конечно. Фурундарок утер рот, в котором только что исчезли два чудовища, и снова почти милостиво сказал:

— Неплохое подношение. Высокоэнергетические, хорошо.

— А что здесь происходит?.. — раздался изумленный голос.

Астрид устало посмотрела на маму с папой. Явились наконец-то. Вечно они там где-то играют в тайной комнате, а тут пусть хоть всех дочерей сожрут — им наплевать.

— Вот, пожалуйте, дети хулиганят, призывают демонов, — объяснил Фурундарок, зависая перед лицом мамы. — Потом призывают меня, чтобы я этих демонов сожрал. Доколе, Лахджа? Почему я должен это терпеть? Почему я?

— Наверное, ты авторитет для них, — предположила Лахджа. — Видят в тебе образ силы.

— Какая дешевая лесть.

— Мы обязательно их накажем, — заверил Майно, прижимая к себе перепуганных девочек.

— Папа, ты слишком стискиваешь плечо… — взмолилась Астрид.

Фурундарок в этот раз провел в гостях даже больше времени, чем в прошлый. Он опустошил холодильный сундук, долго ворча и рассуждая, что нынешние дети — это какой-то ужас, и вот лично он детей заводить не собирается никогда. А Лахджа ему поддакивала и подливала кислого молока.

— Чертополох, куриный помет и вериги, — кивал Майно, листая старый подарок Вератора. — Астрид, не мы начали это. Ты что, хочешь всех нас убить?

— Нет, — огрызнулась Астрид, с ненавистью глядя на злую книжку.

Она ее читала. Мама всегда доставала ее, когда сердилась, и грозилась сегодня же начать следовать ей от точки до точки.

— А, сочинение мэтра Артуббы? — неожиданно узнал книгу Фурундарок. — Очень разумные советы. Вы им следуете? Это правильно.

— А куда деваться? — вздохнула Лахджа. — Еще и на колья поставим.

— Нелишне, — согласился Фурундарок. — Иначе… Лахджа, я тебе искренне симпатизирую, ты мне нравишься больше, чем… почти все. Я понимаю, что в таких условиях тяжело растить детей. Вдали от дома, от своей культурной среды. Но пойми меня и ты правильно — если это повторится, я тебя сожру.

— Очень надеюсь, что нет, — жалобно произнесла Лахджа. — Но я не знаю, как препятствовать… призывам. Они императивные. Всегда.

Вероника сидела на детском стульчике, обхватив ладошками