Да чтоб тебя Кракен сожрал!

39

– Присаживайся, – приведя меня в кабинет, Джерард указал мне в сторону кресла, расположенного напротив огромного рабочего стола.

– Спасибо, – присев, я наблюдала, как сам морской дьявол занимает своё место, с другой стороны. – Итак…

– Итак, – мужчина положил руки перед собой, сцепив пальцы в замок. – Кассандра.

Он замолчал, словно не знал, с чего начать разговор. Помогать ему я не собиралась. Да и нечем было, если честно. После того как я сказала за столом о смерти Деккена, разговор откровенно не клеился. Тарина пыталась заводить ничего не значащие темы, но я на них почти не реагировала. Да и Джерард тоже. Мне показалось, что Филиппа ему тоже было очень жаль. Но спрашивать о том что их связывало, я не могла. Это было… слишком тяжело для меня. По крайней мере в тот момент. Возможно позже я найду в себе силы расспросить Джерарда о Деккене.

– Мне жаль Филиппа, – словно прочитав мои мысли, тихо произнёс Джерард. – Он был достойным юношей, хоть и не с простой судьбой. Ты знаешь, что он рос простым смертным, понятия не имея о Подводном мире и его обитателях?

– Знаю, – ответила я.

Странно, что я только сейчас поняла, как мы с ним похожи. Были похожи. Он не знал о дьяволах и прочем, я тоже. И обе наши жизни связаны с Леаром.

– Расскажешь, как так вышло? – попросила я. – Как он, будучи дьяволом, стал проклятым?

– Чуть позже, – Джерард едва заметно кивнул, словно вторя своим мыслям. – Для начала я хотел бы узнать о тебе. Твой кракен… – дьявол посмотрел в сторону двери, за которой мы оставили Кракулю. И не потому, что в кабинет хозяина ему запретили войти. Нет! Просто дверь была довольно узкой и Кракуша не смог в неё протиснуться, послушно оставшись дожидаться меня в коридоре. – Твой кракен нашей масти, Кассандра.

– Филипп сказал тоже самое, – я грустно улыбнулась, вспомнив его удивление.

Тогда, на пляже, он действительно выглядел поражённым цветом подплывающего к нам кракена. А я как поразилась тогда... словами не описать.

– Он объяснил тебе, что это значит?

– Пытался, – не стала я лукавить, припоминая не только тот день, но и всё моё нахождение рядом с Деккеном. – Очень тяжело поверить словам человека, в чьих рабских браслетах ты находишься. Особенно, когда он пытается убедить тебя, что вся твоя жизнь соткана из лжи.

– Расскажи мне, – мягко попросил меня Джерард.

Скрывать мне уже было нечего, поэтому, немного подумав, я кратко рассказала дьяволу о своей жизни. Как росла, где, чему учили, кто меня окружал… Иногда Джерард задавал уточняющие вопросы, но большую часть моего повествования слушал молча и просто злился, стараясь держать себя в руках. Особенно явно я почувствовала исходящую от дьявола ярость, когда объясняла ему, чему меня учили с лёгкой руки Леара, и, собственно, для кого учили. О, да! Этот момент Джерарду особенно «понравился».

– Гниль болотная, а не дьявол! – мужчина вскочил со своего места и начал расхаживать по кабинету, осыпая проклятиями Леара и рассуждая вслух. – Представил тебя своей дочерью и растил на убой для гидр! Другого добровольного донора они бы не приняли! А тут – родная дочь!

– Его план всё равно дал трещину, – безразлично отозвалась я, наблюдая за метания Джерарда. – Ведьма… не помню, как её звали, – призналась я, так и не вспомнив имя. – Не знаю, как у неё это вышло, но она выкрала меня. Перенесла сразу на «Голландец». Филипп… подарок принял.

– Странно, что он тебя не убил сразу, – Джерард замер, пристально смотря на меня. – Кассандра, а Деккен… не обижал тебя?

– Он… – я улыбнулась, вспомнив начало нашего общения. – На самом деле, он ничего плохого мне не сделал. Разве что, сапоги заставил чистить… – я вздохнула, пересматривая всё то, что происходило со мной. – Он запер меня в трюме, но, как я теперь понимаю, чтоб меня не убил кто-нибудь из членов его команды. Затем привёз на свои острова… не скажу, что там мне были рады. Я и сама, если честно, не совсем понимала, что и кому говорю. Злилась ужасно.

– Любой бы злился, – Джерард немного успокоился, возвращаясь за стол и опускаясь в кресло.

– Да, – согласилась я. – Но я не так воспринимала происходящее. Например, закатила истерику, когда он надел на меня рабские браслеты. Только потом я поняла, что это было сделано для моей защиты. Филипп не хотел, чтобы меня кто-то прикончил. Он хотел передать меня тебе. Правда, от покушения браслеты меня не защитили, – я замолчала, опустив взгляд на руки и потёрла свои запястья.

Рабских меток больше не было. Я и не задумывалась, куда они делись. Исчезли, одновременно со смертью Деккена? Или их с меня снял Леар? Впрочем, это уже не имело никакого значения.

– Филипп пытался мне рассказать о тебе, но… – Джерард нахмурился, с тоской смотря на меня. – Я ему не поверил.

– Я тоже ему не верила, – мои губы тронула грустная улыбка. – Но про тебя он говорил. И про то, что связаться с тобой не сможет больше… он хотел научить меня правильному общению с Кракушей, чтобы я сама нашла дорогу к тебе.

– И у тебя получилось, – похвалил меня Джерард, с сомнением переспросив: – Ты сказала, с Кракушей?

– Я назвала своего кракена Кракеном, – заявила я дьяволу. – Эту тему я обсуждать не буду.

Признаваться, что это было сделано большей частью лишь для того, чтобы позлить Филиппа, я не хотела. Да и… глупым всё теперь казалось. Незначительным каким-то.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍