Тринадцатые Звездные войны - Нивен Ларри

— Ну, да. Странная одежда, грубоватая речь. А главное — сходство. Оно еще сильнее, чем я предполагал.

Уэбб сказал:

— Послушайте! Эта, как вы выразились, странная одежда, обошлась мне в шестьдесят долларов. Кстати, о каком сходстве вы твердите?

— Вы все еще не заметили? — удивился Дайнин.— Но ведь... А-а, понимаю. Вы плохо видите в темноте, да?

Он задумался.

— Ладно, включите свет. Только умоляю, ненадолго.

Уэбб Хилдрет проворчал что-то себе под нос, но подчинился.

Он включив свет, повернулся, чтобы рассмотреть Рона Дайнина, восседающего на табурете.

Глаза гостя были прищурены от невыносимого света.

— Так что за сходство? — сказал Уэбб.— Все, что я вижу, это... —  он вдруг запнулся, уставился на Рона безмолвно.

— Боже милостивый! — прошептал он.— Ведь мы как две капли воды похожи друг на друга!

— Свет! — взмолился Рон Дайнин.

Уэбб механически выключил свет, продолжая смотреть на незваного гостя, который снова растворился в полумраке.

Дайнин с облегчением вздохнул.

— Ужасное ощущение,— пояснил он.— На таком свету, я не был уже больше года, когда был еще почти... здоров.

— Вы хотите сказать, что свет вам вреден?

— Да,— сказал Дайнин.— У вас это называют нокталопией — светобоязнью. У нас же это совсем иное. У этой болезни нет названия, просто — недуг. Им я мучаюсь два года.

— Рассказывайте,— потребовал Уэбб.— Я хочу знать все, от и до. Почему вы так похожи на меня?

Рон Дайнин покачал головой.

— Вам не понять. Пока.

— Хорошо. Тогда скажите, откуда вы?

Рон Дайнин снова покачал головой и Уэбб заметил, что он улыбается.

— Я не «откуда»,— сказал Рон.— Я из «когда». Вы в тысяча девятьсот сорок девятом. А я прибыл из три тысячи пятьдесят четвертого. Возможно, плюс-минус год или два. Дело в том, что во время Великой Войны мы сбились с летоисчисления и поэтому...

— Провались оно пропадом, ваше летоисчисление,— грубо сказал Уэбб.— Продолжайте же!

— Так вот я прибыл из года три тысячи пятьдесят четвертого. Да,— он кивнул,— вам в это трудно поверить, но это чистая правда. Мной овладел недуг и меня должны были подвергнуть эвтаназии. Но я не хотел умирать. Я украл Хрони и очутился здесь. Я всегда хотел повидаться с вами, естественно, с тех пор, как узнал о вашем существовании.

— Надеюсь, вы не шутите? — спросил Хилдрет. Он был ошеломлен.— Хотя, конечно, нет. Я вижу. А что такое Хрони?

— Машина, на которой я попал к вам. Она в соседней комнате,— Дайнин указал в сторону кухни.

— Простите,— Уэбб Хилдрет вскочил и опрометью бросился в кухню. Краем глаза заметив, что Рон собирается последовать за ним.

У двери в кухню он остановился, как вкопанный: посреди его кухни возвышалась семифунтовая луковица, слегка светящаяся в темноте.

Уэбб хотел было приблизиться к ней, но остановился.

— Это машина времени,— произнес он.— Настоящая действующая машина времени.

— Да, конечно,— сказал Рон, стоявший сзади.— Мы называем ее Хрони.

Уэбб с удивлением рассматривал устройство. В его маленькой и хорошо знакомой кухне оно казалось огромным и чужеродным, удивительно похожим на грушу из какого-то материала, слабо светящегося молочным светом.

Вдруг он тревожно воскликнул:

— Нужно ее убрать отсюда. Здание старое, а эта штука, должно быть, весит с полтонны!

— О, нет! — Дайнин проскользнул мимо него на кухню и подошел к машине. Он легко нажал на ее верхушку и машина опустилась на пол.

Уэбб вытаращил глаза.

— Она плавает,— глуповато заметил он.— Это что, твердый гелий?

Настала очередь Дайнина уставиться на Уэбба с удивлением.

— Так вы, выходит, знаете о Хрони? Конечно, в нем есть твердый гелий. Из него сделаны катушки, чтобы избежать сопротивления. А легкая она из-за антигравитации.

— Антигравитация?

— Да,— речь Дайнина стала профессиональной.— Само собой,— сказал он,— какая-то часть массы Хрони остается не нейтрализованной. Иначе, как бы он удерживался в поле притяжения Земли во время перемещений во времени? Но, с другой стороны, нужно учитывать возможность ошибок при локализации в пространстве. Поэтому машина должна обладать максимальной мобильностью, чтобы не повредиться при столкновении с поверхностью земли. Это, в свою очередь, предполагает...

— Хватит, хватит! — взмолился Уэбб.— Я все равно не понимав, о чем идет речь.

Дайнин опять пожал плечами с помощью пальца.

— Хорошо, но я должен кое-что объяснить. Я беглец, я пришел сюда за помощью.

— Беглец от чего?

Дайнин поколебался немного.

— Я непригоден к дальнейшей жизни,— наконец сказал он.— По крайней мере, так гласит закон в моем времени. Кодекс предусматривает умерщвление для тех, кто болен Недугом. Кроме того, я всегда был неприспособлен к жизни во многих отношениях. Уже с самого детства меня от многого,-— он тщательно выбирал слово,— предохраняли. Меня предохраняли от женитьбы, от работы, которая мне нравилась, от всего, что я ХОТЕЛ делать. Я рос в специальном заведении.

Он взглянул на Хилдрета.

— Понимаете, Уэбб,— продолжал он,—я представлял собой то, что называется атавизмом. Во всяком случае, я больше похож на человека двадцатого столетия, чем своего. Поэтому, после того, как я бежал, я направился к вам.

Уэбб постучал по молочно-белому яйцеобразному корпусу. Послышался кристально-чистый вибрирующий звон...

— В этой штуке,— сказал он.— Господи! Неужели в твоем времени не нашлось места, где можно было бы укрыться? Какой-нибудь другой страны?

Дайнин рассмеялся.

— В моем времени существует только одно государство, Уэбб! Оно включает в себя весь мир. Иначе и быть не могло после Великой Войны — другого способа спасти планету не было. У нас одно правительство и оно правит всем миром. Они нашли бы меня, где бы я ни спрятался. Поэтому я был вынужден покинуть свое время. Я выкрал Хрони и отправился к тебе. Потому что ты — мой близнец.

Уэбб сделал попытку усмехнуться.

— Двойник? Ты, наверное, имеешь в виду, что я твой пра-пра-пра-дедушка или что-то в этом духе?

— Нет. Двойниками являются наши разумы. И тела обладают определенными сходствами. Но это естественно, раз мы так похожи друг на друга. Я обследовал множество разных времен и нашел твой разум — двойник моего собственного. И я направился к тебе. Не думаю, что они последуют за мной. В противном случае...— при этих словах Уэбб заметил вдруг, что лицо его стало пожилым и утомленным, — в противном случае,— повторил Рон,— я, возможно, принес тебе гибель!

Хилдрет закашлялся и только тогда вспомнил, что его трубка давно потухла.

Когда вспыхнула спичка, Дайнин вздрогнул как от боли, и отшатнулся.

Уэбб быстро потушил спичку.

— Что ты имеешь в виду? Какую гибель? — спросил он.

Дайнин ответил:

— Я же говорил тебе, что был приговорен к смертной казни. А из-за того, что ты так похож на меня, что строение наших умов так похоже, они могут заодно убить и тебя. О, я, конечно, принял меры предосторожности,— торопливо добавил он и указал на машину времени. Я включил интерференционное поле, которое затрудняет локализацию. Но обнаружить мой Хрони все-таки можно.

Уэбб устало потряс головой.

— Для меня это уже слишком,— сказал он.

— Подойдя к машине, он заглянул внутрь, сквозь круглое отверстие. Внутри оказалась уютная маленькая каюта, места в которой должно было хватить как раз на двух человек размером с Дайнина.

Перед светящимся пустым экраном располагались два кресла, обитые чем-то вроде кожи. На их широких подлокотниках находилось множество кнопок и рычажков.

Над экраном сердито мигала маленькая красная лампочка.

— Что это за лампочка, Рон? — спросил Хилдрет.

— Лампочка? — Рон Дайнин подошел ближе и заглянул внутрь.

Уэбб услышал за спиной сдавленный голос.

— Это сканеры! — выдавил из себя Дайнин с трудом.— Они ищут нас с помощью другого Хрони!

В машине Дайнина вдруг раздался металлический звон, и на подлокотниках кресла одновременно загорелось несколько лампочек разных цветов.