Кукольный домик (СИ) - Конопляник Станислав

Взяв с пьедестала свиток, я принялся читать:

— Названный сын Эйвил, Арвин, ты был добр ко всем и особенно ко мне. Подвигам твоим, записанным в Книге Чести, нет числа. Память о тебе будет жить в веках и перейдёт к нашему ребёнку, которого я обещаю выносить. Я отныне нарекаю тебя Альфири. Я, Энлая Альфири, дочь ушедшей Энейи Альфири, принимаю тебя в свой род. Живи в сердцах и умах.

— Они не были предназначены друг другу при жизни, но Энлая избрала Арвина после смерти, — задумался Леголас. — Да и судьба тяжёлая была: без родителей.

— Так, — упёр я руки в бока и скривился, задев рану. — Тебе чтоб стать предназначенным умирать не обязательно, уяснил?

Эльф улыбнулся и кивнул, укачивая поломанную руку.

— Живи в сердцах и умах, — прошептал Леголас, отдавая покойному дань.

— Тут есть ещё что-то, — указал я на продолжение в свитке. — Я, Энлая Альфири, дочь ушедшей Энейи Альфири, исполню последнюю твою волю и покой твой хранить будут Дон и Карающий. Да будет исполнено твоё желание и Карающий перейдёт тому, кто жаждет не убивать, но защищать, сделав из Карающего Защитника. Путник, пришедший сюда и получивший благословение Дона, знай, что имеешь ты право обладать Защитником по воле великого Арвина.

Я провёл рукой над кучкой пепла и та отозвалась тихой волей.

— Тварь звали Доном? — удивился я.

— И мы должны были получить его благословение, — заметил Леголас.

— Ну что ж, что-то пошло определённо не по плану, — пожал плечами я. — Хочешь сунуть в пепел руку и получить Защитника?

— А почему не ты? — поднял бровь Леголас. — Я привык, что все странные штуки у нас тебе достаются, — он указал на кольцо.

— Я не хочу. Мне колец хватает, уже двух, которые иногда меня дрессировать пытаются. Ну так что? Оно может обладать своей волей, так что на твоём месте я бы подумал. Хотя нет, я бы не думал. Я и не думал, надевая кольцо. Так что, может мне забрать?

Я вспомнил, как я душу Сеамни. Вдруг в меня кто-то вселится и даже некому мне помешать будет? А я сейчас нагребу артефактов и вообще никто со мной не справится. Нет, так дело не пойдёт.

— Ты бери, и чтоб с Сеамни ни одни волос не упал, — строго приказал я так, что Леголас нахмурился. — Кто у нас тут защитник?

Хмурый эльф подошёл ближе.

— Уверен? — в последний раз спросил я.

— Если что-то пойдёт не так, прикончи меня.

Он вложил мне в руку кинжал. Я приставил его к эльфийской шее так, чтоб в любой миг можно было одним движением лишить бессмертного жизни. Лишить своего друга жизни? Может всё же не стоит?

— Ле… — я не успел, оставшись стоять с открытым ртом, переведя всего себя в астральный слух.

Эльф сунул руку, пепел взметнулся тучкой от кисти до плеча и исчез, а Леголас сжал руку в кулак, будто бы что-то рассматривая. Я не сразу понял, что стряслось, потому что искал проявления чужой воли, которых здесь не было. Меч воплотился, однако только в астрале. Магическое оружие не имело видимой формы и даже гарды у меча не было, лишь клинок, идущий прямо из кулака. Эльф разжал руку и клинок пропал.

— Ничего не чувствую. Ничего странного, — сообщил мне эльф.

— Тебя не смутило, что оружие невидимое? — слегка удивился я.

— У нас такое называют призрачным. На службе у Вечной Королевы было лишь три воина, достойных такого оружия. — Эльф расплылся в улыбке. — Я был одним из них, но в этом мире лишился его.

— Так это твой меч?

— Нет. И у меня было копьё.

За спиной я почувствовал чары и чужую ауру, быстро обернулся. Эльф тоже и вначале сжал кулак, но потом расслабился, и я понял почему. На пол шлёпнулся Фернандо, прямо на задницу, отползая в угол, замирая.

— А, вы ещё здесь, — без улыбки заметил он.

Ещё минуту назад в безжизненном каменном теле не было ничего — душа отлетела за пределы мира, подчиняясь невидимым потокам. А сейчас в углу сидел спокойный живой человек, на котором не было ни царапины. Вокруг витали остаточные частицы силы, которые, казалось, тронь, и они воплотятся в отдельные чары.

— Ты хочешь сказать, что Мокошь тебя вернула к жизни?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я подошёл к Фернандо, помогая встать.

— Я всё ещё нужен своей госпоже в этом мире, а не в том. Она милостивая.

— Сколько ж это сил нужно? А меня если надо воскресит?

— Хм. Я не знаю. Я спрошу у неё, — на полном серьёзе заявил служитель и тыкнул пальцем Леголаса в плечо так, что он вскрикнул от неожиданности боли. Громко хрустнуло и по полумраку пронеслась яркая вспышка. — Тебя благословила Мокошь.

Леголас повёл плечом.

— Эффективнее чар, — заметил эльф.

Фернандо тыкнул пальцем мне в грудь. Я ничего не почувствовал.

— А тебя не благословила, — прокомментировал служитель Мокоши. — Ты ей не нравишься, тебя она воскрешать не станет.

— Ну и ладно, я всё равно… — начал я былую песню про бессмертного и на ходу переобулся, увидев, в какой я компании, — всё равно сам справляюсь. Пошлите отсюда. Отныне Аннуриен может спать спокойно — тварь повержена, ура нам.

Я похлопал в ладоши, улыбаясь и чувствуя удовлетворения от проделанной работы. Эльф ничего не сделал, Фернандо посмотрел на меня искоса.

Нытики.

— Самуэль Виен —

Они сидели у костра, невдалеке от Атор Адолен, и император долго говорил, а Самуэль слушал, осознавая всю глубину плана. То, что он стал частью этого плана, его больше не заботило, потому как теперь он был учеником не только самого могущественного, но и самого хитрого человека во всём Безымянном.

— А как Вы поймёте, что Гарри надел кольцо?

— Никак, — пожал плечами император.

— Он внимательный, он может заметить. Всё складывается странно, но при этом…

— Ты бы догадался?

— Я не он. Гарри собрал метку за одно мгновение, сложил все факты воедино, он…

— Да знаю я, — отмахнулся Мрака. — Но есть же шанс.

— Однако, Вы сказали, что заклинание не начнёт действовать сразу. Почему дремлющее заклинание не может быть обнаружено и обезврежено?

— Потому, дорогой мой новый ученик, что Гарри профан в некромантии и это я несколько раз проверил. Грамотно составленные заклинания некромантии не нуждаются в самоподпитывающемся контуре или активации извне.

— Тогда как оно запустится?

— Само, — пожал плечами учитель и втянул в лёгкие побольше воздуха. — Как бомба с часовым механизмом, только ещё сложнее, когда отдельные бессвязные частички начнут взаимодействовать и перемещаться от казалось бы случайных воздействий и казалось бы случайным образом. Я не могу следить за состоянием Гарри даже через заклинание, я не могу сделать так, чтоб оно запустилось, когда у Гарри, скажем, будет мало сил — это меня выдаст, это Гарри обнаружит, найдёт признаки этих чар и засомневается.

— И когда?

— Не слишком рано, но и не слишком поздно, но в строго назначенный час. О, а вот и наш друг и друг госпожи Натис. Всегда полезно иметь своего человека в стане врага.

Кусты зашуршали и к костру пробрался человек с железной пластиной в голове.

— Алан Горкиз прибыл, сэр, — отрапортовал он. — Все приготовления завершены, ждём вашего приказа.

Глава 17. В пекло

— Энейя, 4-ый день Деток —

Какое-то время она лежала на своей вонючей соломе и не могла заснуть. Её что-то тревожило, и она понять не могла, что. Вроде как ей опасность не угрожает, но, по словам того же Аша, её пытались изнасиловать. Может быть и Аш что-то намеревался сделать. И она не проснулась от их драки! И всё же Аш пока ничего не сделал и среди всех заслуживал наибольшее доверие.

А вдруг он сам подстроил, чтоб героем показаться?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ну нет, он же даже не рассказал об этом, пока Энейя не принялась допытывать.

Она встала и принялась ставить защитные чары, которые должны были напугать сюда входящего и разбудить её. Ей очень сильно не хотелось это принимать, но без Аша она чувствовала себя уязвимой.

«Я и с ним уязвима. Просто с ним меньше шансов попасть в беду, чем без него», — рассудила она логически и ей полегчало.