Майкл Роэн - Облачные замки

– Даже с этим , – негромко произнесла Элисон, и вдруг я со всей отчетливостью осознал, что мне безумно не хочется, чтобы она даже близко подходила к этому месту. Время меня ничему не научило; очень часто случалось так, что едва только я начинал понимать, как сильно ценю что-то, – тут же терял это что-то. Или кого-то. Я отпустил ее руку, крепко обнял ее за плечи и притянул к себе. Она с удивлением посмотрела на меня.

– Останься на корабле! – произнес я твердо. – Кто-то должен…

Она беззвучно улыбнулась своей полуулыбкой:

– О, Стив, ты ведь понимаешь, что я не могу так поступить. Я – рыцарь Санграаля! Это значит для меня больше, чем что бы то ни было, чем все остальное. Это дело чести.

– Ну и черт с ней, с этой честью! – пробурчал я, а она чуть не расхохоталась в ответ, обхватила меня за пояс и по-дружески стиснула. Я резко повернулся к ней, прижал к себе крепко-крепко и поцеловал – тоже довольно крепко. Кроме Молл, она была единственной женщиной, к которой мне не пришлось при этом наклоняться. Она всем телом прижалась ко мне, гибкая, стройная, мягкая – мягче, чем я думал, даже когда она напряглась от неожиданности. Я почувствовал, как ее руки дернулись, будто желая оттолкнуть меня; но вместо этого они притянули меня еще ближе. Ее сухие губы раскрылись, и они больше не были сухими. Она шевельнулась, и я ощутил ее всю, почти ощутил мягкость ее кожи, как будто между нами не было даже одежды, как будто нас спаяло воедино невыносимой жарой, царившей на корабле. Моя рука поднялась к ее шее, и я запустил пальцы в ее коротко остриженные вьющиеся волосы, приподнял их и засунул за форменный воротничок. Другая моя рука медленно скользнула по ее спине…

Человеку необходимо дышать даже в самые неподходящие моменты. Мне не хватало воздуха, губы крепко прижались к ее зубам, но она не хотела меня отпускать. Ее руки были сильны, как стальной трос. Я высвободился и заглянул в ее широко раскрытые от изумления темные глаза. Почему, ради всего святого, я считал эту женщину простушкой? Наверное, из-за постоянного сочетания гнева и мстительности, а еще из-за того, что этот образ остался в памяти и мешал мне видеть ее. Но теперь образ тот стерся, и я смотрел на реальную Элисон: темные глаза, которые всегда были прищурены, вдруг раскрылись, овал лица стал мягче, благороднее и за счет этого твердый подбородок и пухлые губы стали выглядеть гораздо привлекательнее. Широко распахнутые глаза, полураскрытый от удивления рот, взъерошенный и несобранный вид как нельзя лучше подходили к ней. Лицо ее было по крайней мере таким же красивым, как половина лиц, которые я видел так близко, и красивее, чем я или кто-то иной того заслуживал, потому что в нем было нечто большее, чем просто красота. Она не вырывалась, ничего не говорила, лишь смотрела на меня. Я не мог придумать, что сказать; для подобных ситуаций у меня существовала по меньшей мере сотня фраз-заготовок, но все они были дешевкой, преснятиной и заведомой ложью. Я боялся что-нибудь сказать; почему-то казалось, что это имеет слишком большое значение. И тут мне на помощь пришел Джип:

– Эй, на палубе! К западу от нас навигационные огни!

Мы отскочили друг от друга, все так же глядя друг другу в глаза, затем резко повернулись к рубке и товарищам, о которых успели совершенно забыть. Может быть, они и не заметили нас в темноте, может быть…

Темнота, небо, огни. Я взял себя в руки и посмотрел туда, куда указывал Джип, на едва мерцавший на западе над горизонтом огонек.

– Ты уверен? – прошептала Элисон, судорожно хватаясь за бинокль.

Но она еще не договорила свой вопрос, а ответ был уже очевиден, и перед нами предстало собрание еле видных светящихся точек, окружавших один крупный и ярко мигающий огонек; сквозь непрерывный шум леса и мягкое урчание наших двигателей нарастал далекий низкий звук, хорошо различимый грохочущий гул, который мы уже слышали на штутгартской свалке.

– Джип, – прошептал я, – ты меня поражаешь. Я думаю, ты сумел бы найти обратную дорогу даже в те времена, когда произошел Большой Взрыв. [115]

– Может, и так. Но я могу проложить курс между первой и второй мыслями девушки о ее возлюбленном, а это посложней будет. И подводных камней больше.

Элисон тихонько ойкнула.

А я весь сосредоточился на приближающейся машине. Она была больше, чем я думал: быстроходный с вытянутым корпусом вертолет из тех, которые любят нефтеразведочные компании и наркодельцы.

– Он летит очень низко, – сказал я Джипу. – Почему? И медленно. У него должны быть для этого какие-то причины.

– Да уж. А вот только где он собирается приземлиться?

Мы внимательно осмотрели окрестности. Всюду был густой лес, никаких просек или полян не наблюдалось. Элисон нахмурилась:

– Значит, они сядут на вершине… Если только… Так и есть, смотрите!

У самой кромки леса, под одной из гранитных скал, оказалась широкая площадка, наполовину скрытая хитросплетением искореженных сосен.

Мы наблюдали за всем этим с высоты облаков, боясь лишний раз даже вздохнуть, а огромный вертолет кружил над лесом, явно собираясь идти на посадку.

– Скорее, Джип, – прошипел я, но они с Элисон уже были у панели управления.

Под прикрытием облака дирижабль стал быстро, но плавно снижаться, так что любой случайный наблюдатель вряд ли смог бы увидеть это. Я решительно отдавал приказы, но тут началась неразбериха, когда рыцари выкатили небольшую пушку и тут же зарядили ее. А мы все продолжали снижаться, теперь уже медленно, как падающий лист, пока нам не показалось, что лес вот-вот дотянется до нас и поглотит, как морская анемона глотает рыбу.

– Эх, пристрелить бы этого ублюдка прямо в воздухе! – пробормотал один из оруженосцев, принимавший участие в Первой мировой войне. – С копьем-то ничего бы не случилось!

Элисон нахмурилась:

– А тебе, что, хотелось бы его потом разыскивать? Прочесывать все это внизу?

Оруженосец вздрогнул:

– Конечно нет! И очень скоро у меня появились бы в этом деле конкуренты, могу поспорить.

– Никаких споров, – прошептал я. – Теперь тихо!

Дирижабль слегка закачался, и я услышал легкий царапающий звук – это верхушки сосен задели дно гондолы. Двигатель вертолета загрохотал, когда машина перешла в состояние парения, а затем понемногу начал стихать, когда она опустилась на голый участок горы. Стоило ее шасси дотронуться до каменистой почвы, с которой взметнулись облака пыльного гравия, как на опушке леса возникли некие фигуры и немедленно бросились к вертолету. Пугающие фигуры, несмотря на свои человекоподобные формы. Большинство из них были похожи на гигантских прихвостней Ле Стрижа, но некоторые были еще гнусней – этакие монстры, от высоты и толщины которых охватывал ужас. Они размахивали своими раздувшимися лапами и неслись вперед; ноги их превратились в колодообразные крепкие обрубки, для того чтобы быть в состоянии выдерживать такую тяжесть. Эта смешанная раса демонов, людей и каких-то иных существ достигла высшей стадии развития во взрослых особях детей ночи – огромных, грубых, по-звериному сильных великанах. Со стороны казалось, что вертолет по какому-то странному стечению обстоятельств занесло на одну из кошмарных иллюстраций в старых изданиях сказок братьев Гримм. Но вот дверь машины распахнулась, на землю спрыгнула знакомая фигура и уверенно пошла вперед; под мышкой у него поблескивал металлический футляр. Должно быть, у капитана было больше самообладания, чем я предполагал, даже если эти существа были на его стороне.