Виктор Исьемини - Весенние грозы

Новости о том, как дивно преобразилось положение славного города Вейвер, поползли по округе, а в самом городишке жизнь кипела и бурлила. Гедор ходил неспешно и говорил негромко, однако умудрялся неизменно появляться там, где требуется. Как бы невзначай он успевал подтолкнуть и подхлестнуть, кого следовало. И будто бы сама собой община уже на следующий день выбрала Совет. Дело-то нехитрое, цеховые старшины — вот они, кому люди доверяют в труде, тем и прочие дела доверить не зазорно. И мастер Гедор — как же без него? Его рассудительность всем ведома! А потом совет, снова как бы естественным образом, стал распоряжаться городской жизнью. Назначили дни цехам — кому когда выставлять по тридцать молодцов при оружии, чтобы охраняли ворота, да по стенам дозором ходили. И тут уж без лености — днем и ночью пусть стерегут город, теперь сеньор не вступится, теперь самим надо. И в этот день защитникам плату чтобы считали из городской казны. Невелики денежки, но чем богат город, тем и…

Казна, как в прежние времена пополняется налогами на цехи и торговые места. А что? Сеньору платили — так чего бы городу, то есть самим себе не платить? Или для себя жалко того, чего господину платили, не жалеючи? Излишек в казне образовался — сделали заказ цеху кузнецов, оружия побольше наготовить. Кузнецы рады, работы привалило! И уж этот-то заказ точно оплачен будет! Плотникам и ткачам тоже часть перепала, куртки толстые защитные, древки для оружия — нужны? Нужны. Мастер Гедор стал чем-то вроде начальника стражи, он бессменно заведовал обороной города и присматривал за порядком.

Рудигер Чертополох как-то улучил минутку, когда Мясник был не при деле и поинтересовался — как оно, быть стражником? Бывший разбойник только пожал плечами:

— Я за порядком гляжу, чтобы все по правилам было, мне деньги за то несут. Что не так? Кстати, колдун, с завтрашнего дня ты на службе у городской общины.

— Ох. И что ж ты повелишь мне, сиятельный граф?

— Граф?

— А кто? Ты правишь городом по своему произволу, разве нет? В чем отличие?

— В том, что городу мое правление по душе. Тебе повелю не я, а славный город Вейвер: выбрать из местных детишек, кто имеет способности, и начать с ними заниматься.

Чертополох почесал затылок.

— Людишки здесь неохотно отдают малышей в обучение.

— Я поговорю с родителями. Ты ведь не странствующий маг, дети останутся при них. Люди поймут, если я скажу, что это нужно городу. И обучишь в первую очередь заклинанию вложения маны. Я не желаю, если с тобой что случится, остаться без магической поддержки. Ну и не даром станешь учить, город платит.

День проходил за днем, община постепенно привыкала к новой жизни. В сущности, для вейверцев мало что изменилось. Работали, как прежде, налоги платили, как прежде. Разве что теперь они были уверены: они — хозяева. Крестьяне из округи сперва опасались появляться в странном городе, потом снова стали торговать на рынке и покупать в вейверских лавках местные товары.

Через две недели после избрания Совета к Вейверу подъехал конвой. Вдова рыцаря Ок-Дрейса, сенешаль покойного и восемь солдат при оружии. Ворота были распахнуты, всадники беспрепятственно проникли внутрь. Проехали по улицам, направились на площадь за «Золотой бочкой». Вдова, грузная женщина в широких темных одеждах, беспокойно глядела вокруг. Сенешаль уверил ее, что в городе царит страх возмездия, что стоит ей, госпоже, объявиться в Вейвере, как соберется толпа, все станут каяться и молить о пощаде и милости… Но местные и ухом не вели при виде барыни и солдат.

Выехали на площадь. Никто по-прежнему не глядел в их сторону. Дама потянула сенешаля за рукав. Тот откашлялся и рявкнул, перекрывая гул толпы:

— Эй! Люди!

Несколько человек поглядели в сторону всадников, затем снова отвернулись и занялись своими делами. Их было слишком много. Госпожа провела жизнь в замке и не привыкла видеть столько людей в одном месте.

— Мадам, — тихо сказал сенешаль, — я могу велеть солдатам напасть на смутьянов. Прикажете?

— Поедем отсюда, — всхлипнула женщина. — Мой муж погиб в этом злом городе, и если мы не вернемся в Дрейс, что будет с замком? С мальчиками?

Возможно, сенешаль не желал понимать, по глупости или по привычке, но она видела — люди их не боятся. Не боятся ее и солдат. Совершенно не боятся. Отвратительные, злые люди.

ГЛАВА 43 Ливда

На следующий день Хромой снова отправился в лавку. Потянулись унылые часы, настолько скучные, что хотелось бы — пусть заглянет хоть кто-нибудь; а когда в лавку заходил зануда крестьянин с горсткой медяков — хотелось, чтобы он поскорей убрался.

После полудня забежал мастер Аспет Гнедик из Сухого Горба. Заглянул попрощаться. Теперь-то понятно, почему он так радовался вчера. В последний день успел свои монеты обменять! Вот сегодня караван уходит — и если б не Хромой, пришлось бы сухогорбцам остаться в немалом убытке… Мастер Аспет многословной скороговоркой пробормотал благодарности, поглядывая в окошко — не пропустить бы своих. Обоз медленно катил по улице, в воротах стражники осматривали поклажу. Когда за окном протарахтела последняя повозка, Гнедик торопливо распрощался и с порога крикнул, что если у доброго мастера Хромого будут дела в Сухом Горбе, пусть непременно заходит. Непременно!

А после в лавку зашел сэр ок-Ренг, оруженосец Эрствина. Недоуменно оглядел скудную обстановку и передал — его светлости угодно пригласить мастера Хромого в дом Совета. Господин граф желает видеть и был бы рад, если мастер согласится сегодня…

— Да, сэр Гойдель, — кивнул меняла, — разумеется. В котором часу его светлости желательно меня видеть?

— Граф сказал: в любое время, как только вы согласитесь…

Ок-Ренг, похоже, пребывал в недоумении относительно такой формулировки. Графу не пристало в подобной форме звать подданного низкого звания… ок-Ренг никак не мог привыкнуть.

— Хорошо. Я сейчас соберусь и прибуду. Можете передать графу, что скоро.

В самом деле, сегодня в лавке делать нечего. Ок-Ренг подумал с минуту, кивнул и удалился. Хромой запер дверь и полез в тайничок — прятать весы и гирьки. Потом вышел, запер лавку, огляделся. Керта не видно. Может, шпик ушел пообедать? Не хотелось бы его подводить. Меняла забежал попрощаться к стражникам — и обнаружил Керта здесь.

— Уже уходишь? — удивился тот.

— Да, граф зовет. Будет держать со мной совет, на сколько месяцев придержать жалование страже. Что скажете, мастера? Какой ответ ему дать?

— А с чего, Хромой, — прищурился солдат, — его светлость станет с тобой советоваться? Хотя да, верно… ты же теперь казначей у графа!