Александр Пташкин - Хранители кристаллов

Друзья вновь дали о себе знать, когда Джереми огляделся по сторонам. Безликие зеркала справа и слева преобразились. С них на Парангона посматривали живые Лурк, Бомба, Марго, Спарк, Авуанарх, каждый в своей персональной клетке в виде стекла. Они в панике бились о поверхность зеркала, пытаясь выбраться из необычного заточения.

— Да, не каждый день можно увидеть живые портреты, пожалуй, я их оставлю себе на память, — сказал Саломар, указывая рукой в сторону клюющего изнутри зеркала Спарка. Темный король резво приблизился к Парангону и попытался схватить за шею, но юноша подался назад и поскользнулся. Дворцовый пол принял гостя с распростертыми объятьями. Саломар теперь нагло шагал на Парангона, словно танк. В это время дабла в панике, не жалея клюва, истерично стучала по заготовленному на такой случай оберег Гилбора, магия Саломара мало подействовала на движения внутри зеркала. Происходящие снаружи действия разъяренного короля подтолкнули к тому, чтобы воспользоваться припасенным оружием. Амулет озарился свечением, чем сильно обрадовал Спарка.

Саломар вновь держал речь:

— Слабые пошли ворки. Ну, что щенок, не успели тебя научить приёмчикам. Видно, плохие учителя. Ведь знали, что забрасывают ко мне. Раздавлю как прыща, — крикнул король, расправляя плащ и доставая из-за пояса кинжал. Лезвие блеснуло в приглушенном свете зала. За окном замерцали раскаты грома, и зашумел сильный дождь с грозой. — Кристалл мой и только мой. — Он надвигался упрямо вперед, а Парангон продолжал барахтаться на полу, отстраняясь как можно дальше от безумца. Так Джереми и ползал, пока не наткнулся на дверь, уводящую прямо под дождь и грозу на смотровую площадку, плавно соединявшуюся с настенным переходом от башни к башне. Парангон мгновенно выскочил на свежий воздух. Ледяной ветер и скрежет небесных раскатов померкли. Саломар наступал, позабыв обо всем. Кристалл еще был с ним, реликвия покоилась за пазухой, прикрытая плащом, но даже сквозь темную материю пробивался лучик света, призывающего к борьбе. Саломару не требовалось магии, заклинаний, так полагал он. Слабый мальчишка метался по настенной тропе, и по замыслу темной силы оставалось лишь приступить к расправе. Очередная молния ударила прямо в расположенную напротив тронного зала башню. От страха Парангон остановил ход. Оглянулся и увидел искревленное от злобы лицо. Король нечисти вырос прямо над ним. Кинжал в руке продолжал пугать молодого ворка.

— Как ты мне надоел, сколько у меня из-за тебя проблем, ты причина перипетий за последние несколько дней, из-за тебя, меня вытянули из реального мира в ваш бутафорский, — сказал неожиданно спокойным голосом Парангон, оберег вновь ожил. Саломар вновь состроил физиономию презрения. В следующий момент последовало заклинание Джереми, грозное холодное оружие в мгновение вылетело из рук короля и грузно плюхнулось со стены в темную бездну, уводящую на сотню метров вниз. Парангон оторопел от своих же действий, что сразу подметил Саломар:

— Делаешь успехи, — сказал король, саркастически ухмыльнувшись. — А как ты посмотришь на то, чтобы стать головешкой? — Саломар взмахнул около себя рукой. Джереми вновь оказался в одном из видений, мучивших на протяжении всего путешествия. От Аркиана не осталось и следа. Парангон пытался продрать глаза, увидеть что-нибудь, но лишь слышал голос, тот самый голос, неоднократно мучивший сознание. Явившаяся темень не давала возможности разглядеть владельца устрашающе железного тона. Пространство вновь стало оживать красками, хоть и темными, когда вспыхнуло пламя факела в нескольких шагах от Линса. Тронный зал сменился бесконечным узким коридором, уводившим неизвестно куда, по сторонам и слева и справа постепенно озарялись светом точно такие же яркие факелы. Самих стен не было видно, как и потолка. К счастью, под ногами ощущалась твердый пол, напоминавший шахматную доску, крупные черные и белые клетки.

— Достойный боец, а раз ты такой, тогда позволь насладиться битвой, — произнес знакомый голос. Из тьмы к Парангону склонилось лицо Саломара. Бледная физиономия походила теперь на безжизненую маску шута, у которой двигались лишь губы. — Удивлен? Не стоит так удивляться, для тебя должна быть честь, что с тобой говорил настоящий хозяин, правитель этих земель.

— Может быть, я трясся бы от страха, если бы только попал в Албур, но не сейчас, ты мне смешон.

Саломар вновь испарился, а в следующий момент боль с новой силой овладела Парангоном, так что перед глазами замелькали звездочки. Голос продолжал мирно общаться, пока Парангон извивался от изнуряющих спазмов в голове:

— Пожалуй, хватит с тебя. Ты такой милый, но глупый. Для тебя у меня последний сюрприз. Пусть для тебя это будет приятный подарок. Ты погибнешь от самого кристалла, за которым ты так мчался.

Саломар вынул хранившийся у сердца кристалл. Протянул под нос Парангону, корчившемуся от боли в полусознательном состоянии, подразнивая юношу.

— Атранси марикли бурламарей, — произнес король. Пространство озарилось розовым облаком. — Уварий киллемрий. Глаза Саломара осветились красными огоньками, а вслед за этим, от короля метнулся всполох огня. Кристалл поглощал возникшую энергию и направлял уничтожающую силу в сторону Джереми.

Парангон издал истошный вопль, ухватившись за амулет, мерцавший всеми красками. Голова почти отключалась, когда зазвенел знакомый тон Гилбора, он исходил изнутри юноши и оглушительно призывал применить заклинание: Контровёс ребеллинг дуамас. Каждая буква давалась с трудом. Превозмогая боль, он повторял слог за слогом, пока, наконец, не выкрикнул последнее слово. Кристалл встрепенулся и вылетел из рук Саломара, как пробка, вверх. Свет и пламя соединились, превратившись в яркое белое полотно. Испарился яро завопивший в этот момент король, а затем все померкло.

Так спокойно и тихо в Албуре не случалось давно. В одно мгновение с лица мира испарились свирги, магия Тампамора ослабла, Орден Света одержал временную победу. Сиды благодаря Гилбору и Совету Фого превратились в безобидных лесных хищников, конечно, по их собственному желанию, кто-то мог избрать и судьбу ланта, чтобы жить в согласии с ворками и иными существами. Настал недолгий период добра… Время созидания, оно так непостоянно и в этом придется не раз убедится дружной компании Парангона.

Первым, кого увидел Джереми, пробудившись, стал Гилбор.

— Очнулся наш герой, — смеясь, говорил маг. — Ну, ты и дрыхнуть любишь. Два дня. Нас Марлек с братьями и Радаусом успели домчать до Милкора. Кстати, Мави обещался прибыть сегодня. Ждем нашего дракона, тем более он у нас не один, — сказал Гилбор, усмехнувшись.