Виктор Исьемини - Предчувствие весны

- Мною задержаны подозреваемые в убийстве... - последовал список арестантов с указанием возраста, цехов, в которые входят обвиняемые и прочих подробностей. - Арестованные полностью признали свою вину.

Обвиняемые зашумели в своем углу, гремя цепями. Сенешаль поднял руку, призывая к тишине.

- Значит, сознались полностью... все четверо... А скажи-ка, накануне в "Золотой бочке" была драка, верно? И били одного из обвиняемых?

- Точно так, вон того, из цеха ткачей. Да он же еще поклеп возвел на покойного, будто тот деньги украл.

- Так... - сенешаль уставился в потолок с глубокомысленным видом. - А кто же украл-то деньги?

- Так вон тот, кабатчик-то, и украл!

- Точно?

- А больше некому, - белобрысый развел руками. - Ну, не сам, конечно, слуги помогли.

Снова по залу покатился, нарастая, шум. Сенешалю пришлось говорить громче.

- Выходит, накануне эти четверо передрались, у одного остальные деньги стащили, и тут же они вместе на убийство пошли? Что молчишь? Отвечай! Ты же убийц разоблачил, признания у них принял?

Стражник опустил голову. Стало тихо. Мало-помалу снова начался гул приглушенных голосов. Судья покачал головой.

- Ладно, ступай. Мастер Гертель, поди-ка сюда.

Белобрысый присоединился к охране в углу, а на подиум взошел другой стражник с тонкими, едва пробившимися усиками.

- Убийство ты первым заметил, верно? И тревогу поднял?

- Точно так, ваша милость.

- А скажи-ка, когда убиенного утром нашли - в комнате порядок был? Или все же следы побоища?

- Видно, что драка была, стул опрокинули, лампу на пол уронили. Опять же, покойный с мечом был. Выходит, отбивался.

- Отбивался, - повторил сенешаль. - А почему же он дверь отпер-то? Неужто чужой человек на ночь глядя явился, да что человек! Четверо! И убиенный сам их впустил? А потом бился с ними, и никто не слыхал? А? Вы же в одном доме были, перегородочка тоненькая. Если четверо одного на одного напали, а тот мечом отбивается - значит, шум должен быть? Крики? Верно?

Парень с усиками тяжело вздохнул и ответил:

- Я, ваша милость, в ту ночь в дозоре был. При воротах. Поутру смена вовремя не явилась, так я возвратился - и увидал.

- А остальные спали?

- Спали, ваша милость. Покойный прежде первым поднимался, всех будил и смену к воротам отправлял.

Сенешаль встал и двинулся, сопровождаемый Гертелем, в угол. Горожане следили за перемещением. Многие приподнимались, чтобы лучше видеть. Снова начались разговоры, сперва в задних рядах, где было плохо видно, что происходит, потом ближе и ближе к подиуму. Сенешаль с минуту разглядывал арестованных. Белобрысый переминался с ноги на ногу рядом.

- Значит, вот этот ткач, по-твоему, убил старика? За пару медяков, да? Или вон тот почтенный владелец доходного заведения? За гроши решился смертный грех на душу принять? Да еще вместе с работниками? Хм, впервые вижу хозяина, который настолько наемным батракам доверяет. - Говорил сенешаль громко и внятно, шум сразу стих, зал ловил каждое слово судьи. - Я вот думаю, кому какая выгода от смерти старика?

Рассуждая, сенешаль как бы невзначай натянул перчатку, усиленную металлическими заклепками по наружной стороне.

- Кто больше всех от убийства выиграл? - сенешаль обернулся к белобрысому.

Стражник потупился, и тут сенешаль резко влепил ему его в живот кулак. Солдат захрипел и согнулся, судья выхватил из ослабших рук копье и ударил по колену. Белобрысый с воем покатился на пол, на него кинулись Гертель и двое латников, приехавших накануне с сенешалем. Скрутили, поставили на ноги. Остальные солдаты глядели на происходящее с удивлением.

- А теперь послушай, что мне в голову пришло. Старика ты убил. Тебе от его смерти больше всех выгоды. Он тебя впустил ночью. Чужому не открыл бы, а тебя впустил. Меч он успел схватить, но и ты был вооружен. Ты не ткач и не кабатчик, ты оружием владеешь, да еще напал внезапно.

Белобрысый попытался возразить, но сенешаль несильно, но резко ударил копейным древком по губам, парень со стоном отшатнулся, но его держали крепко.

- Молчи, когда судья решение выносит, - отрезал сенешаль. - Сам решил в городе главным заделаться, начальник стражи тебе мешал. Тогда убил старика, схватил первых попавшихся, признания из них силой выколотил. Ты уже и взятки брать начал, мне все известно. За каждый кусок, который родня невинным в темницу передавала, последнее с добрых людей драл. Свидетелей опросить?

Затем прошел на подиум и сел на стул.

- Оглашаю решение суда. Именем благородного и могущественного господина ок-Дрейса, сеньора и повелителя... виновным в убийстве признается сей недостойный. Ткача и хозяина постоялого двора "Золотая бочка" с работниками - освободить. Как невиновных и полностью оправданных.

Горожане разразились радостными криками.

ГЛАВА 43 Ливда

Хромой с Тротом решили, что встречаться им следует как можно реже, поскольку всем известно: меняла прежде был близок с Эрствином Леверкойским. Но теперь они знали, где отыскать друг друга в случае необходимости. Обсудив предварительно детали, новые знакомцы расстались. Из "Шпоры сэра Тигилла" Хромой отправился домой. Заведение он покинул, воспользовавшись черным ходом, выводящим через кухню в проходной дворик, по дороге приглядывался и пару раз применил нехитрые трюки, позволяющие обнаружить слежку. Никого.

У двери собственного домика меняла остановился и вытащил ключ. Вставил... и почувствовал: в замке ковырялись, но отпереть не смогли, охранное заклинание потревожено. На людной улице среди бела дня не очень-то поработаешь с чужим замком - значит, можно предположить, что незваный гость возвратится ночью... если его интересует бедный домик в переулке Заплаток. Если же его интересует не дом, а хозяин, то меняле следует соблюдать осторожность, поскольку следил за ним незнакомец достаточно ловко.

Хромой обошел дом и проверил окна - непохоже, чтобы здесь кто-то орудовал. Потом подозвал соседского мальчишку и расспросил, не топтался ли под дверью чужой? Вроде, проходил какой-то дядька, невысокий такой. Лица пацан не разглядел.

- Ну, ладно, - кивнул меняла, - если я ему нужен, придет позже, или в лавку заглянет. За водой сбегаешь?

Хромой отпер дверь и вручил пацану ведро, стоявшее у входа. Тот умчался к колодцу. Меняла вошел и огляделся. Присутствия чужаков не ощущалось. Хромой еще раз проверил запоры и заклинания на окнах, потом протиснулся между стенкой и кроватью. В стене был тайник, там хранились мелкие деньги и кое-какая колдовская снасть. Туда меняла переложил мелочь, которую притащил из лавки, и присел. Осторожно приподнял кровать, сдвинул в сторону. Под половицей, обычно прижатой кроватью, находился еще один тайничок. Хромой снял охранное заклинание и извлек стянутый тесьмой мешочек - деньги, которые вручил Эрствин. Уложил половицу, возвратил кровать на место. Вскоре в дверь постучали, вернулся соседский мальчик с полным ведром. Хромой вручил ему грош и попросил приглядывать за домом. Вдруг, вернется этот, давешний.