Илья Гутман - Наследник Звёзд

— Не дождёшься, — ответил я и пустил в неприятеля молнию. Но с тем ничего не случилось из-за крепкого клатхического щита, опиравшегося явно на Хаос. Тогда я пустил в неприятеля целый пучок светлых энергий клатхи, света Ситтари. Вражеский маг отступал к морю. И тут из морских пучин вышла новая сторона, участия которой в бою я никак не ожидал. Трое кальмароголовых существ, называемых эшхарготами, выскочили из моря, и, напав со спины, пронзили Эдгару шею странным трёхлепестковым оружием, похожим одновременно на кинжал, топор и якорь:

— Мы с-слыш-шали с-сов Авус-ла, маг! Он чуял с-квозь паутину Хаос-са, ш-што С-соран сслоумыш-шляет против него! Смерть прис-спешникам С-сорана! Ваш-ш план провален!

Эдгар не был Истинным Магом, поэтому не успел ощутить атаку или увернуться от неё. Содрав с головы кожу и проломив череп посланца Зорана пальцами, кальмароголовые с жадностью набросились на его мозг. Даже я, с детства привыкший к различным ужасам, зажмурился.

Но внутренним зрением я ощутил, что клатхические щиты перестали покрывать солдат империи Айрос. Тогда я вновь взял под свой контроль грозу. Через минуту от армии неприятеля не осталось и следа. Кальмароголовые же спешно скрылись под водой, поскольку солнцеградцы не стали бы встречать их хлебом-солью даже после помощи в бою.

— Планы Зорана насчёт Авузла начинают терпеть крах, — услышал я в голове голос Иллиндила. — Сквозь призму Хаоса Зоран видит Авузла и ощущает его импульсы. Но и Авузл ощутил во сне эманции, исходящие от Зорана — и готовит своих приспешников к войне.

Я осмотрел портовый район. Народ стоял, утомлённый боями, и довольный победой и в то же время пребывал в состоянии страшного стыда. Единицы кричали что-то вроде «Ура!», но большинство молчало, опустив глаза. От толпы язычников отделился ректор Балиор, а от азариэльцев — кардинал Велимир. Они подошли друг к другу и на протяжении почти что минуту молчали, смотря друг на друга одновременно с чувством вины и подозрительностью.

— Ну что, мир? — опустив глаза, спросил кардинал.

— Мир, — нехотя ответил ему ректор. И они пожали друг другу руки.

Вслед за Велимиром, нервно дрожа, последовал и другой кардинал, Светозар:

— Святой Апион… я рад… что война закончилась, — заплетающимися губами пролепетал кардинал гэнни-джунский. — Но я… имею важную весть… вечный огонь… в храме святого Даниила… Он погас!

— «Пока горит огонь мой, нерушимым стоять будет мир сей» — я процитировал Священное писание азариэльцев. — Вечный огонь потух! Да и оживились эшхарготы, дети Авузла… Скоро и Авузл проснётся… Значит… Значит, скоро наступит апокалипсис!

В замке мы долго обсуждали с ректоратом академии, двумя кардиналами, князем Драгомиром, Снежаной, Ирвэном, и моими вечными спутниками Громобоем и Джумашем, что же следует делать в сложившейся ситуации. Наконец постановили, что до Зорана надо справиться с Авузлом. А точнее, мы не должны допустить того, чтобы Авузл проснулся. Поскольку он сам по себе очень опасен, а подчини его Зоран, Авузл превратится в грозное оружие возмездие, поэтому Авузла надо уничтожить. Боги Хаоса Авузл и Зоран видят весь мир сквозь призму клатхи, поскольку клатха есть всемирное информационное поле. А сквозь призму тёмной клатхи, она же — Хаос, они могут чувствовать друг друга. Авузл даже сквозь сон ощущает, что Зоран пытается его подчинить. Мы — не хаотические создания, поэтому Авузл не может на расстоянии ощущать наши намерения. И это радует. Скорее всего, уничтожением Зорана придётся заняться мне.

Я имел небольшой опыт с титанами Хаоса: я читал книгу Шакира, посвящённую вызову Карерона. К несчастью, она написана на мизрахийском языке, которым я владею очень слабо, поэтому я не смог полностью вникнуть в заклятия. Но общий смысл мне понятен, поэтому я высказал теорию, что тело Авузла можно уничтожить, используя способности Хаоса к саморазрушению.

Решено было направить экспедицию к берегам Эквитании, где нашёл свой покой Авузл, и не допустить, чтобы этот покой был прерван.

— Но Эквитания окружена барьером хаотических энергий! — сказал архимаг Артемий.

— Уже шесть тысяч лет как туда не ступала нога человека из-за пределов этого барьера! Только кальмароголовые эшхарготы могут преодолевать барьер под водой, на большой глубине. Но мы даже не знаем, что за существа обитают там, кроме этих кальмароголовых…

— Учитель, я уверен, что, используя свои знания магии Ситтари, я смогу если не разрушить барьер, то хотя бы сделать в нём дыру, позволяющую проникнуть внутрь.

И также я уверен, что как только мы покончим с Авузлом, барьер исчезнет навсегда!

— Ты хочешь туда сплавать?!

— Да, учитель. Захватчики с Айроса любезно подарили нам свои корабли, и грех не воспользоваться их флагманом «Жало Скорпиона» для визита в неизвестность! Чем раньше мы отправимся в путь, тем лучше! Вскоре прибудут войска других княжеств — и конники Гэнни-Джуна. Но мы можем отправиться сейчас же, не дожидаясь, пока в Солнцеграде соберутся все союзники.

— Что же, смелость твоя велика, Апион! И мне нравится ход твоих мыслей. Кто ещё хочет поплыть с ним?

Руки подняли Снежана, кардинал Светозар, Ирвэн, и, в чём я не сомневался, Громобой и Джумаш.

— Громобой, твоя помощь нам сильно понадобится, — произнёс я, когда совет разошёлся. — Насколько помню, ты был морским офицером.

— Да, Апион! Сначала я был офицером Мойрении. А потом… Я был пиратским капитаном!

Все присутствующие разинули рты.

— Да! — продолжал боевой маг, доставая из-за пазухи треуголку. — В четырёх странах слышали про пирата Громобоя, грозу пяти морей! Включая империю Айрос! Лишь затем я ушёл на покой — и стал преподавателем! Флот Айроса и сам Зоран забыли, что значит настоящий пират?! А мы им напомним!

Глава 21. Враг из глубин

Ночь распахнула свои крылья над морем Кораллов. Волны горделиво рассекали наш флагман, «Жало Скорпиона». Но в паре вёрст от нас воды просто бушевали: отчётливо виднелся барьер хаотических энергий, оградивший Эквитанские острова. Барьер напоминал громадный стеклянный колпак, только состоял он из переливающихся красных молний. Под этим колпаком вздымались огромные воды, и бушевали ураганные ветра. Похоже, один из ветров подхватил наш флагман и потянул его к барьеру.

— Нас убьёт! — взвизгнула Снежана.

— Успокойся, — хладнокровно ответил я. Уж я-то знал, что если в смертельно опасной ситуации начнёшь паниковать, или впадёшь в ступор, это ничем хорошим не кончится. Я обратил свою волю к водам, и волны возле барьера притихли. Затем я взмахнул руками, повелительно произнеся: