Татьяна Турве - Испытание на прочность

Через двадцать минут подошел следующий автобус, из просторных междугородних. В него влезли почти все, кроме Яны и какой-то маленькой сгорбленной бабули с мешками: та суетливо проталкивала пузатые пакованы в узкую переднюю дверцу и закрывала собой весь проход. (Остальные двери почему-то не открылись.) Янка нерешительно мялась у старушки за спиной, чувствуя себя последней дурой. Счастливо влезшие пассажиры в один голос зароптали, водителю, очевидно, наскучило ждать и он без лишних разговоров тронул. Хоть стоячие места в автобусе еще были, и даже не одно…

И вот Яна осталась почти в полном одиночестве на пустой остановке, ошалевшая от этой беспробудной наглости. Злополучная бабуля, не выказывая никаких признаков расстройства или раздражения, прямо посреди тротуара развязала одну из своих серых холщовых торб — ту, что поменьше — и с невнятным бурчанием в ней копошилась.

— Ну все, на первую пару опоздала! Еще и мобильника нету… — отчаянно громко сообщила Янка, ни к кому особенно не обращаясь. Заслышав ее голос, старушка замерла над распотрошенным мешком и настороженно зыркнула темными бусинами-глазами из-под надвинутого до самых бровей цветастого платка. И удалилась, живо перебирая тонкими жилистыми ногами и ловко подхватив в одну руку сразу два мешка, бормоча себе под нос нечто вроде "бИсова дИвчина". (Что-то не внушила ей Яна Владимировна доверия!)

Следующий рейсовый автобус в Город намечался только через сорок минут. Можно было бы махнуть на все рукой и с позором возвратиться домой, под бабушкино крыло. Перекусить, отдохнуть, заодно и переодеться (не мешает натянуть на себя что-нибудь потеплее), но… Папа уехал рано утром, Яна сама горделиво отказалась от его шоферских услуг, не захотела лишние полчаса торчать в лицее. А вот дедушка вполне бы мог подбросить до города, зря она об этом сразу не подумала! (У него есть старенький "Москвич" — машина не ахти какая, но бегает исправно. Даже ей, Яне, дают иногда порулить, если дорога по прямой и поблизости не предполагается всяких постов ГАИ. Свой новый "Опель" папа не дает, не доверяет.)

Словом, выход есть, но тогда придется выслушать все их жалостливые причитания: "Ой, бедный ребенок!" (от бабуни) или "бидолашна дытына, нэ влизла!" — это, не без юмора, от дедушки. А что скажет по сему случаю Ярик, взгромождаясь на свой байк, остается только догадываться… Нет, лучше уж сидеть с независимым видом на шаткой скамейке под навесом, прикрывать сумкой колени и убеждать себя, что совсем не холодно.

Долго она все же не выдержала и побежала греться в низенькое здание автостанции, выкрашенное в практичный серый цвет. Буфет, как водится, был закрыт, Янка в расстроенных чувствах купила у разворотливой пышнотелой кассирши бутылку "Кока-колы" (которую обычно не признавала) и раритетную плитку шоколада "Аленка" с румяной девичьей мордашкой на обертке. Плитка явно сохранилась еще с прошлого тысячелетия, о чем свидетельствовал недвузначный белый налет на шоколаде. Яна его и пробовать не стала, оглянулась в поисках продавщицы, но та успела уже загадочным образом испариться, оставив на произвол судьбы кассу и разложенный на прилавке товар второй (как говорится) свежести. Опять точь-в-точь как в анекдоте про старого еврея, что оставил детям в наследство свою лавку: "Заходи кто хошь, бери что хошь…"

Делать было нечего, Янка со вздохом аккуратно отправила бесстыдно просроченную "Аленку" в мусорный бачок в углу магазина. Мама, наверно, сейчас бы достала эту шуструю тетку хоть из-под земли, после чего б устроила скандал с упоминанием всех родственников в алфавитном порядке и требованием немедленно выдать жалобную книгу. И самое главное, потребовала бы вернуть деньги — как она любит повторять, "дело не в этих копейках, а в принципе!". Но Янка к подобного рода гражданским подвигам не приучена, не из того теста сделана… "Папа тоже не стал бы из-за такой мелочи ругаться, только зря на них нервы тратить!" — принялась себя успокаивать, а то на душе сделалось слишком уж сумрачно. Что-то не вписывается она в этот незатейливый сельский пейзаж, ну ни с какой стороны! "Вот вам и здрасьте, будто в средние века попала! Кто кого первый облапошит… Как же я здесь буду жить?"

В памяти забрезжило что-то смутно знакомое, связанное с этой историей: папа однажды цитировал наставление Платона, древнегреческого философа, своим ученикам. Точной цитаты Яна не запомнила, но звучало примерно так: "Когда я иду на рынок, то от всего сердца надеюсь, что сейчас кто-то меня обманет, обвесит или обсчитает, и я смогу отдать свои старые долги." (Наверно, имел в виду кармические долги — умный был мужик!) Да и Мастер всегда говорит, что намного легче расплатиться потерей денег, чем, скажем, здоровьем или крупной неудачей… Хотя утешение все равно слабоватое.

В последнюю минуту она вспомнила про автобус, со всех ног выскочила на улицу, больно ударившись плечом о железную дверь кастрюльного синего цвета с массивной тугой пружиной. Маршрутка только показалась из-за поворота, но Янка для верности подбежала к самой обочине и принялась "голосовать". Секундой позже исправно затормозили сразу два частника, причем прямо на остановке, на отведенном для автобуса пятачке: один на видавшем виды красном "Жигуленке", второй на навороченном черном "БМВ". Зато маршрутка, не снижая скорости, с грохотом всех запчастей промчалась мимо. Полное фиаско!

А частники (рыцари, ё-моё!) минут пять не уезжали, торчали по соседству как привязанные. Янка для наглядности замотала головой и укрылась за белеными стенами остановочной будки — что-то не тянет завтра профигурировать в газетной хронике, в разделе криминальных новостей… Сперва изучала бездумным взглядом разноцветную блестящую мозаику на стене — веселых украинских девчат с черными косами и круглощеких казаков с висячими усами, — потом оглядела себя критическим взглядом: юбка, конечно, коротковата, но в разумных пределах. (Машка себе и не такое позволяет!) В остальном тоже ничего супер-выдающегося: ну, колготки, короткая белая куртка с воротником из искусственного меха, застегнутая до горла, коричневые ботинки со шнуровкой, ее любимые, на традиционной платформе… Вполне прилично. Вот прохладно — это да, легко задубеть можно.

"Ну все, теперь из джинсов не вылезу, — вздохнула невпопад. — А то слишком выделяется для поселка, белая ворона. Может, это из-за волос? По ассоциации: "девушка с распущенными волосами" — "распущенная девушка"…" — Яна прыснула от смеха, а в голове ни с того ни с сего зазвучало с издевательскими нотками, на мотив какого-то разухабистого "тра-ля-ля":

"Если поезд не пройдет,

Пассажир с ума сойдет!.."