Сергей Нокс - Обреченные души. Раздор (СИ)

— Чёрт побери, впервые в жизни я рад тебя видеть! — воскликнул, задыхаясь, Скогур, похлопав спасителя по плечу.

— Не за что, — бросил угрюмо Кроук.

— Скачите к парому, иного выхода не сыскать уже, — сказал Огильд. Без лишних слов друг последовал совету, оставляя за собой пыль, вздымающуюся над следами от копыт.

Когда Фрост и Криольд догнали товарищей, их уже ждала готовая к отправке лодка. Скогур, не смотря на кровоточащую рану, был спокоен, держа в руке бурдюк с медовухой. При виде выбитых из сил товарищей, он широко заулыбался и сделал жадный глоток своего любимого напитка.

— Дружище, если бы не ты, чтобы мы тогда делали? — обняв Кроука, словно родного брата, произнёс Огильд.

— Ерунда, сколько раз ты меня спасал? я уже со счёта сбился, — засмеялся Кроук, отвязывая лодку от парома.

— Как нога? — поинтересовался Фрост, сев напротив Скогура.

— Бывали раны и похуже! — сказал захмелевший здоровяк, протягивая спутнику бурдюк. Король охотно принял предложение выпить.

— Тьфу, ну надо же, упустили! И без лошадей остались к тому же, ярл с нас шкуру спустит! — возмутился русоволосый патрульный с густой бородой, стоя на пароме и смотря на уплывающую лодку.

— А кто мешал тебе с ними расправиться? Может отвисший живот или может быть трусость, коей наградил тебя отец? — усмехнулся рыжеволосый громила, уходя с парома.

— Может твой брат был трусом, когда чужеземцы с юга всадили ему стрелу в башку?! — рассерженно бросил в ответ патрульный. Громила крепко сжал рукоять меча.

— Твой меч такой же острый, как и язык? — протянул мрачно он.

— Не терпится это узнать?! — обнажив меч, с колкостью в надменной ухмылке произнёс патрульный. Громила больше ничего не сказал, он быстро вытащил двуручник из ножен и хладнокровно разрубил наглеца поперёк рёбер.

— Огильд со своей сварой, зашёл в трактир и напал на нас, этому повезло меньше всех, — сказал рыжеволосый патрульный, спихивая ногой обрубки тела в воду. — Скоро ночь, да и буря поднимается к тому же, на озере они станут пищей, так что больше мы их не увидим, — улыбнулся громила.

Ночь уже опустилась на озеро. Дождь с каждой минутой становился всё сильнее и сильнее. Неугомонный яростный ветер забавлялся над беззащитными путниками. Он, то раскачивал их лодку, беспрестанно посылая бешеные потоки воды, то разбивал холодные дождевые капли об их продрогшие тела.

— Вот же угораздило! — возмущался Кроук, накрывшись жилеткой.

— Шатает-то как, только бы не перевернуло! — усмехнулся Скогур, прикрыв ладонью левой руки глаза, а правой изо всех сил держась за борт лодки.

— Я бы на твоём месте не за лодку беспокоился, — сказал Кроук.

— Опять вы об этом чудище? — возмутился Фрост, то и дело, одевая на голову сдуваемый ветром капюшон.

— По легенде бог Ворк спрятал на дне свои сокровища, которые неустанно охраняет ужасный плотоядный змей с девятью пастями и тридцатью тремя плавниками, который поднимается из глубин каждую лунную ночь и, в дни, когда идёт дождь, — объяснил Огильд.

— Но это ведь всёго лишь легенда?! — попытался утешить путников король.

— А разве легенды не могут быть правдой? — произнёс Скогур. — Да и слухи ходят среди местных.

— Скорей бы уже причалить, — сказал Кроук.

— Я того же мнения, — согласился Огильд.

Вдруг через шум дождя до ушей путников донёсся необычный протяжный гул.

— Что за странный звук? Вы это слышали? — заволновался Форас, — И вот снова.

— Не нравится мне этот шум, — протянул Скогур. По мере того, как тревожащий звук нарастал, на озёрной глади расползались круги и уже не от дождя.

— Будем надеяться, что боги сегодня милостивы, — произнёс сам не свой Кроук. Неожиданно, словно по волшебству ветер прекратился, дождь стих, а озёрная гладь была спокойна и чиста как стекло. Со всех сторон на воду опустился густой зеленовато-жёлтый туман. Вокруг воцарилась незыблемая тишина.

— Отец?! Отец, я веду наш народ на войну!? — внезапно заговорил Фрост, пристыв у края лодки.

— Не смотри в воду! — приказал Огильд.

— Отец куда ты меня зовёшь?! — бредил Форас, очарованно протягивая руку к воде. На него тут же напала странная дурманящая дремота, из-за которой король пытался покинуть лодку.

— Скогур держи его! Кроук быстрее за вёсла! — взволнованно скомандовал Огильд. Внезапно всё вокруг него утонуло в непроглядном зеленовато-жёлтом тумане, а все звуки стихли, остался лишь лёгкий звон капели.

— Ты не устал от всего этого, Огильд? — раздался таинственный приятный женский голос. — Разве ты не желаешь быть тем, кем заслуживаешь? Люди преклоняться пред тобой, протяни мне всего лишь свою руку, — сладко зазывала прекрасная девушка-призрак, неожиданно вынырнув из воды перед Криольдом. Во все стороны от неё расползался блестящий малахитово-голубой дым.

— Я всего лишь хочу быть нужным и полезным, а не ставить людей на колени! — твёрдо заявил Огильд.

— Тогда ты сгинешь в этих водах! — угрожающе зашипела призрачная дева и набросилась на мужчину.

— Тебе не напугать меня! — бросил в ответ кальхеймец, сорвав с груди круглый серебряный медальон с символом валькнут и крепко сжав его в кулаке. Едва призрачная дева приблизилась к Огильду, чтобы начать душить, как мужчина ударил её в лицо и потерялся в разбрызганном чёрном тумане с синими призрачными языками. Всё вокруг казалось неясным, ненастоящим. Через некоторое время мужчина ощутил холодные объятия речной воды и руку, крепко сжимающую его запястье.

— Всё в порядке,… успел,… я его держу! — взволнованно твердил Скогур, изо всех сил пытаясь вытащить товарища из воды.

— Что произошло? — опомнившись, произнёс Огильд, уже сидя в лодке.

— Ни с того ни сего, ты как каменный рухнул вводу, — поведал Кроук, усердно гребя к берегу. С глубины послышался нарастающий жуткий гул.

— Хлебнёшь? — усмехнулся Скогур, протянув другу бурдюк.

— Пожалуй, — согласился Огильд. И только он взял бурдюк, как лодку сильно пошатнуло и отнесло в сторону набежавшей волной, а из воды выбросился огромный озёрный змей. Прошелестев полупрозрачными золотистыми плавниками с малахитовыми жилками, существо пронеслось, чуть ли не над головой кальхеймцев. С его брюха срывались бесформенные куски голубого сияющего желе.

— Что за диво? — застыл в изумлении Фрост, любуясь золотыми узорами на брюхе змея.

— Теперь он нас сожрёт, — предположил Скогур, глядя как уходит на дно его бурдюк.

— А мне кажется, что есть он нас не собирается, — улыбнулся Огильд.