С Алесько - Злато-серебро

— Лжешь… — Серп вовсю напрягал чародейское чутье, пытаясь обнаружить подвох. Какой-то хитрый амулет, неизвестная волшба? Ничего не было. Маргрит оказался чист, лишь один из его перстней служил для определения правдивости слов собеседника. — Значит, это не проверка. Это и есть тот самый заговор.

— Побежишь рассказывать Харьеру? — спокойно осведомился мужчина.

— Нет. Ты меня заинтересовал. Хотелось бы узнать о твоих планах подробнее, — ничуть не покривил душой чародей.

— Видишь ли, Серпилус, сейчас я обладаю властью почти королевской, поскольку Харьер стар и во всем полагается на меня. Но как только Эрона выйдет замуж и получит корону, я потеряю свое положение. Она станет править сама, возможно, с помощью мужа. Я подумал, что ты, став супругом принцессы, не забудешь моих услуг и оставишь при себе.

— Полагаешь, я захочу делиться властью?

— Ты чародей, а по совместительству еще и палач. Если и ухитришься захомутать девчонку без моей помощи, я легко спихну тебя, раскрыв тайну.

— А если я, женившись на принцессе, устраню тебя?

— Зачем? У тебя не будет причины делать это. Власть я смогу удержать, лишь оставаясь при тебе. Я-то не могу стать мужем принцессы, происхождение не то. Значит, я сам заинтересован в прочности твоего положения.

— Хм, убедительное обеспечение, — кивнул Серп. — Но ничего не выйдет. Мне не скрыть свою одаренность. Брачный обряд должен совершать чародей, и он сразу поймет, кто перед ним.

— Тут нам повезло. Харьер хочет, чтобы внучку сочетал браком, а потом и короновал его друг-чужеземец. Наместник пользуется уважением и доверием Альнуса, главного чародея Пиролы. Значит, его желание будет…

— Кстати, а как посмотрит на твой план Харьер? — перебил Серп.

— Не все ли равно, как он посмотрит, будучи в новом воплощении? — подмигнул Маргрит.

— Ты собираешься убить его?

— Глупый вопрос, Серпилус, — скривил рот мужчина. — Так вот, у меня в дальних странах тоже есть приятели-чародеи. И один из них прекрасно справится с ролью друга Харьера. Старика все равно никто в Регисе не знает в лицо.

— А если этот самый друг заявится на похороны наместника?

— Не заявится. Я об этом позабочусь.

— Ты и твои приятели-чародеи? — уточнил Серп, Маргрит кивнул. — Почему ты не прибег к помощи кого-то из них, когда выбирал подставного жениха?

— Потому что жениха выбирал Харьер. К тому же мне нравится твой ошейник. Очень полезный штрих! И еще: не все мои друзья бредят властью и высоким положением. А ты, я слышал, очень не прочь получить и то, и другое.

— С чего ты взял?

— Я навел справки о твоей бытности в столице до ссылки в Залесный.

— А если я все-таки расскажу наместнику о твоих планах? Руку принцессы он мне, конечно, не предложит, но наградит наверняка щедро.

— Я бы не слишком рассчитывал на щедрую награду, — Маргрит был спокоен. — Харьер здорово ошибся во мне. И он не станет привечать человека, который укажет ему на эту ошибку. Можешь не верить, но я знаю, о чем говорю. Не один год служу Аулу. Да, деньгами он тебя не обидит, но при этом сошлет в какой-нибудь жабий угол вроде Залесного. Вряд ли ты мечтаешь о месте тамошнего главного чародея.

— Я могу вернуться в Мелгу.

— Он не отпустит тебя за пределы Пиролы. Вдруг ты растреплешь о его ошибке? Харьеру не нужны насмешки всей Меддины.

— Он сможет взять с меня чародейскую клятву, что не проболтаюсь.

— Серпилус, неужели твои рассуждения всерьез? Чего ради ты отказываешься от высочайшего положения и всех выгод, с ним связанных? Будучи чародеем, ты сможешь исподволь изменить кое-какие порядки в пользу одаренных. Эрона не станет возражать, раз втрескалась по уши. Когда чувства ослабеют, ты сможешь пустить в ход чары и успешно управлять королевой. А значит, и Пиролой. Обеты тебе нарушать не придется. Устранение Харьера возьму на себя я.

Серп слушал Маргрита, то и дело ловя себя на мысли, что это сон. И он никак не мог понять, чудесный или, наоборот, кошмарный. Все, о чем он мечтал (и даже больше!), оказалось рядом, на расстоянии вытянутой руки: протяни и возьми. Только рука почему-то не поднималась.

В голове царил сумбур, мысли путались. Чародей нервно потер рукой шею, пальцы нащупали полоску невидимого материала. Маргрит рад его ошейнику, он наводил справки о жизни Серпилуса в столице. А что, если он знает больше, чем говорит? Или даже сам причастен к ссылке? Очень даже неплохая игра получается: захомутать молодого глупого чародея, подержать его без сил, на должности палача, а потом предложить стать мужем принцессы! Приди Маргрит к нему в Залесном, он бы и думать не стал, тут же согласился. Но получилось так, что Иволга пришла раньше, невольно вмешавшись в замыслы интригана.

Серп вздохнул глубже, заставляя себя успокоиться. Все-таки он слишком подозрителен. Обвинил Маргрита во всех своих несчастьях, хитроумный план измыслил. Можно, конечно, спросить напрямую, ложь распознать он сумеет. Но коли ошейник и правда дело рук мракова Харьерова помощничка, неразумно оповещать хитреца о своей сообразительности. Нужно попытаться узнать исподволь и, если догадка верна, заставить уничтожить полосу на шее. Довольно он побыл палачом!

Ладно, раз в королевском замке принято играть в игры, почему б не присоединиться? А заодно узнать, чем предпочитает забавляться милая Эрона.

— Мне нравится твой план, Маргрит, — нарушил, наконец, молчание Серп. Это было чистой правдой. Придумка выглядела завлекательно. — Когда ты собираешься устранить Харьера?

— Не завтра. Мне нужна уверенность. Ты должен обольстить принцессу, еще лучше — обрюхатить. Вот тогда и придет срок старика.

— Разумно. Скажи, Серпента посвящена в твои замыслы?

— Нет. Она предана Харьеру, — лжи в словах Маргрита не было.

— Хорошо, учту. Если я попытаюсь сегодня ночью навестить невесту, мне это удастся?

— Несомненно, — мужчина широко улыбнулся. — Тебе даже удастся наложить на нее чары, если потребуется или захочется.

— Отлично! — Серп потянулся в кресле. — Тогда самое время распорядиться насчет купания. У будущей супруги должно сложиться обо мне наилучшее мнение.

Лицо спящей Эроны оказалось на удивление суровым. Серп ожидал увидеть полудетскую мордашку, а тут на тебе — настоящая королева! Брови сведены, губы сжаты. Смертный приговор подписывает или выслушивает плохие новости. Сон ей какой-то, что ли, снится? Днем-то ее высочество выглядит куда беззащитнее.

Грозный вид принцессы ничуть не смутил чародея. Он присел на край просторного ложа, отогнул покрывало и осторожно погладил девушку по плечу. Спала будущая правительница крепко, поэтому, когда нежные усилия не принесли плодов, Эрону пришлось как следует тряхнуть.