Майкл Стэкпол - Крепость Дракона

Алекс задумчиво опустила глаза.

— Да, должно быть, это так. Моя сила возрастет.

— Ты хочешь из всего извлечь пользу, впрочем, это хорошо. — Черный Дракон медленно опустил голову. — Союз Драконов — самый древний среди других великих сообществ. Все остальные созданы по его образцу. Наш Союз образовался еще до установления Эстонской империи. И предвосхитил силу, которую со временем обрели люди. Многие смотрят на драконов как на существ, обладающих невиданной разрушительной мощью, но это не так. Создатели нашего Союза поняли, что драконы мудры: они используют свою мощь только тогда, когда это требуется. Они наказывают зло и поощряют добро. Они похожи на родителей, призывающих к порядку недисциплинированных детей, они занимаются воспитанием. Вот с какой целью мы создали наш Союз — мы хотим исполнить функцию мудрых родителей в человеческом обществе.

Ты можешь мне возразить — скажешь, что и другие общества созданы с той же целью, но они набирают в свои ряды людей из всех общественных слоев. Мы же выбираем только тех, кто своим воспитанием, обучением, достижениями доказал, что способен взять на себя огромную ответственность — лидера человечества.

— Вы посчитали меня достойной такой чести?

— Надеюсь, что ты будешь ее достойна. — Черный Дракон оглянулся на своего стального своего товарища. — Это — Марот. Магическое создание, на этом судне он доставляет членов нашего Союза на место встречи. Когда придешь сюда в следующий раз, скажи: «Марот, перевези меня». И он доставит тебя куда следует.

— А если мы не сдвинемся с места, то это будет означать, что в Союз меня не приняли?

— Возможен и такой вариант… хотя нет, ты бы тогда не смогла так далеко зайти. — Черный Дракон взялся левой рукой за правую, сжатую в кулак. — Тебе часто будут поступать приглашения на собрания Союза, но выбор всегда будет за тобой. На этих собраниях мы устраиваем дискуссии, даем советы друг другу. Время и расстояние для нас не имеют значения. Ты всегда останешься привязанной к своей физической форме, и то, что в обычной обстановке могло бы продолжаться часами, здесь происходит в мгновение ока. Допустим, сиди я сейчас возле горящего камина с бокалом вина и урони его случайно, так бокал не успел бы упасть на пол, как я побывал бы уже здесь и решил все вопросы.

Алекс вскинула подбородок:

— Если я вступлю в ваш Союз, то вынуждена буду подчиняться вашим приказам? Я ни за что не предам свой народ, подчинившись чьему-то повелению.

— Так обстоит дело в других обществах, построенных на иерархии, предполагающей подчинение. В Союзе Драконов все по-другому. Чем больше ты узнаешь, тем больше у тебя возможностей общаться с людьми. Как я уже сказал, мы ведем дискуссии, информируем, советуем, но ни в коем случае не принуждаем. В исключительных случаях драконы собираются, чтобы противостоять безрассудству или разнузданным амбициям.

Черный Дракон заложил руки за спину.

— Союз — это не дорога к власти. Это — средство, гарантирующее, что сила используется разумно и с наибольшей пользой.

Алекс кивнула:

— Вы знаете, кто я. А могу я узнать, кто вы такой?

— Со временем узнаешь. Мы сами выбираем момент, когда считаем нужным открыть себя другим. Я просто уверен; ты решила, что я — генерал Каро, но это только лишь потому, что я принял его облик. — Черный Дракон быстро повернулся, и его плотная фигура с могучими руками вдруг изменилась: зашуршали юбки, налилась грудь. На какое-то мгновение он стал очень напоминать великую герцогиню Татьяну, а потом принял более приятный для глаз облик королевы Елены. — Как только заслужишь доверие Союза, увидишь входящих в него членов такими, какие они есть на самом деле. До определенного момента все мы будем менять обличье. Не сомневаюсь, что ты будешь тщательно взвешивать все, что тебе будут говорить, и только потом действовать.

Интересно, подумала Алекс, случайно ли он предстал перед ней в облике ее двоюродной бабушки, а потом сообразила, что это не имеет значения. Это ведь обман зрения. И улыбнулась.

— Значит, вы привели меня сюда для того, чтобы получить мое согласие на вступление в Союз Драконов?

— Верно, дочка.

Алекс резко вскинула голову:

— Дочка? Вы много на себя берете.

— Прошу прощения. Среди драконов это распространенное обращение. Ты можешь называть меня отцом, дядей, как тебе будет угодно. У нас здесь есть кузены, племянницы и племянники, братья, дедушки и так далее. Такие обращения подчеркивают нашу родственную привязанность, а не ранги и различия.

Алекс задумчиво кивнула:

— Мне действительно многому надо учиться… дядя.

— И времени у тебя будет для этого достаточно. Если не возражаешь, выскажу тебе предостережение на будущее, насчет того, что последует за Советом Королей.

— Да, я слушаю.

— Ты — человек компетентный, даже блестящий. И превзошла все наши ожидания. Ты с легкостью можешь дать кому угодно жизненно важные уроки, как, например, было с генералом Каро в Порасене. Кайтрин, однако, не такой противник, который падет при первом же ударе. Слушай, учись. Примечай сильные и слабые стороны солдат и государственных чиновников. Друзей своих изучай не меньше, чем врагов, потому что придет время, и ты должна будешь использовать их достоинства с наибольшей пользой. Алекс на мгновение задумалась и кивнула.

— Совет разумный, его следует принять к сведению. Спасибо, дядя.

— Мне приятно это слышать. — Он уже снова принял свой первоначальный облик Черного Дракона. — Какие у тебя ко мне вопросы?

— Кому я могу доверять?

Эхо звучного смеха Черного Дракона загремело в глубине пещеры.

— Августу, разумеется, и твоему дедушке, но только если ты сама разберешь его слова. Каварру в большинстве случаев ты тоже можешь верить, правда, уж очень много он думает о собственных проблемах. И еще — Ворону. Ему можешь полностью доверять.

— Какому Ворону?

— Ворону Кедина.

— Да это же призрак, фантом. Легенда воркэльфов. — Она улыбнулась. — Менестрели внушили бедным людям, будто он может противостоять сулланкири.

— Никакой он не признак. Самый что ни на есть настоящий. Я давно его знаю. Хотя он и не Дракон, но я ему верю как себе. — Золотые глаза Черного Дракона затуманились. — А что до песней менестрелей… если бы они хоть чуточку знали, что в действительности сделал Ворон, то не осмелились бы петь об этом, потому что им все равно никто бы не поверил.

Алекс недоуменно выгнула бровь:

— Я впервые слышу, что песни принижают подвиги, вместо того чтобы их возвысить.

Черный Дракон улыбнулся:

— История, представленная в фольклоре, основана не на точных фактах, а на драматическом их изложении, отсюда и конфликт, в котором драма побеждает.