Лев Жаков - Чудес не бывает

Глава восьмая

Сны

Снег падал всю ночь. Немного потеплело, и огромные сугробы вокруг дома придавали всему особую прелесть. Небо утянулось облаками.

Я вышел из домика и полной грудью дышал свежим тепловатым воздухом. Пахло весной - подтаявшим снегом.

На сапоги немедленно налипли маленькие сугробики. Я нагнулся, не в силах противостоять внезапному желанию, скатал снежок и запустил им в соседский глухой забор. Снежок ударился о доски с хлюпающим стуком и остался там.

Я скатал другой и отправил следом. Потянуло сделать что-нибудь большое из этой холодноватой липкой массы.

Сам я родом из теплых лесов, с белой зимой познакомился только здесь и все не могу привыкнуть. Снег меня умиляет, особенно когда его много. Зачем природе столько?

Наша лачуга стояла в кишкообразном тупике, образованном стенами домов и заборами и похожем на маленькую улочку. И если, скажем, построить большой снежный замок у самого входа в тупичок, и рядом посадить какую-нибудь внушительную иллюзию вроде трехголового огнедышащего пса, это может стать хорошим развлечением… для местных мальчишек.

Ну ничего, а я отвлекусь. Сегодня выходные, имею я право, помимо труда, еще и на отдых?

Я с энтузиазмом взялся за детскую забаву.

И удовольствие я получил детское - безмятежное. Собрал в кучу горсть снега и начал катать. Сначала - одной рукой, легко. Потом, когда шар стал размером с голову, взялся за дело двумя руками. Катал долго, упорно, со вкусом.

И вот, наконец, подкатил первый снежный камень в основание будущей крепости; не у самого выхода, а примерно посередине, метров за десять до входа. И принялся за второй.

Когда я с усилием подкатил очередной валун, я заметил, что с улицы за мной наблюдают с любопытством соседские мальчишки, лет семи-десяти. Смотрите, смотрите.

Я размотал шарф, снял рукавицы и начал новый ком. Ребята потихоньку придвигались.

Когда еще один снеговой камень встал в основание крепости, они уже окружили меня. Кто-то несмело присел на снег, скатывая мелкие шары.

–А почему вы… не наколдуете? - спросил один из них.

Я рассмеялся, и они брызнули в стороны, но, увидев, что я ничего не делаю, вернулись. Я поднял палец, призывая к вниманию.

–Смотрите, - сказал я и махнул рукой. Поперек тупичка встал белейший замок с гладкими стенами. - Интересно?

Они помотали головами.

–То-то, - сказал я и продолжил.

Мальчишки бросились помогать мне. Я и не заметил, как к нам присоединился Тики. Вшестером мы управились за каких-то два часа.

Наша крепость была кривая и невысокая, мне по грудь, но зато мы украсили ее пузатыми башнями, суровыми на вид. Их я возводил сам, а ребята подавали мне "камни". На такую башню можно было забраться и обстреливать противника сверху.

Мы играли до темноты. Несколько раз у выхода появлялись обеспокоенные матери, но, увидев меня, уходили.

Когда совсем стемнело, мальчишки были с головы до ног мокрые, а я с трудом держался на ногах.

Я наколдовал задуманного пса. Он выглядел совершенно живым и даже дышал огнем. Не настоящим.

Вечером Тики был весел и беззаботен и наконец-то похож на обычного тринадцатилетнего мальчишку. Мы перед сном позанимались с ним какой-то ерундой, после чего он быстро лег.

Я в ожидании полуночи сел перед камином и задумался.

Сны, галлюцинации, которые гуляют, - это лишь побочный эффект расстроенного сознания. Что могло вызвать такую реакцию? Может, вино?

Я прислушивался к ровному сопению за стеной. В огне потрескивали саламандры. Что-то порвалось, я уверен, что-то нарушилось… но я никак не мог уловить, что и где!

Защиты я забросил, раз Эмир далеко. Кстати, что там дед говорил, куда он ушел?

Вряд ли эти факты связаны друг с другом. Итак, еще раз, в порядке появления. Тики - мальчишку что-то разъедает. Нечисть - нападет почему-то почти на одного Винеса. Вырвавшиеся в реальность сны - через какую дырку они пролезли? Не считая личных проблем.

Я вздохнул, вспомнив солнечную и лимонную принцессу, теплую и мягкую. Зарыться бы носом в ее рыжие кудряшки и забыться!

Но жизнь идет, и отлынивать нельзя. И глупо. Раз мы не вольны выбирать, жить или нет, то надо хотя бы достойно жить. А значит, делать дело, и если приспичит порассуждать о том, нужно ли это кому-нибудь, можно ведь сделать это молча?

Итак, с чего начать? Тики, нечисть, сны… Эмир… Рыженькая… Жаль, что магическая наука в нашем мире пока что не изобрела способов передавать мысли на расстоянии! Я бы передал…

Расслабившись и задумавшись, я уловил слабое колебание в астрале. Прислушался. Что-то странное, на грани сна и осознания, какой-то мысленный приказ, прошелестевший высоко над головой, но в непосредственной близи от нашей лачуги! Кто тут балуется?!

Я вскочил, пытаясь уловить направление сигнала, чтобы выяснить источник, но вдруг у выхода из тупичка услышал громкую матерную ругань. С той же стороны шли волны плохо управляемой ярости. Опять братец? Одеваться не было времени, пришлось выскакивать прямо так.

Кажется, Винес решил вспомнить, что он маг: я видел какие-то сполохи на улице.

–Я убью того гада, который играет со мной в дурацкие игры!! - вопил Винес, сражаясь с какой-то очередною тварью.

Выбежав, я увидел, что сполохи - это мой пес, он рвался на цепи и изрыгал волшебное пламя. В его свете прекрасно было заметно, что братец схлестнулся сразу с двумя отвратительными тварями, и что ему приходится несладко. Однако держался великолепно, его клинок, бешено крутясь, то исчезал, то вспыхивал в разноцветном свете дыхания колдовского пса.

Но медлить было нельзя. Я чувствовал, что он, хоть и не снижает темпа, сильно устал.

Быстрым шагом миновав надрывающегося цепного монстра, я вдруг увидел еще кое-что, что заставило меня на время забыть о проблемах Винеса: еще одна тварь терзала что-то черное на снегу возле самых ворот крепости, и на нее-то и гавкал пес.

Я бросился туда и чуть не начал отдирать руками это. Однако просто испепелить тоже было невозможно, ведь там, внизу, кто-то живой! Я ясно чувствовал ужас затухающего уже сознания. Секунда промедления грозит гибелью.

Рванувшись, я вложил в удар не только силу, но и злость на неведомого шутника. Слабый вскрик - и труп снова стал трупом.

Я стащил его и быстро нагнулся над тем, что лежал под ним. Жив, слава Мирэну, еще жив!

Да ведь это кто-то из местных мальчишек, с которыми мы играли днем.

–Юхас, мать твою!… - воззвал Винес.

Не оборачиваясь, я нащупал энергетические пуповины, тянувшиеся - куда? нет времени разобраться! - и дернул резко. Впрочем, они уже слабели сами по себе.