Орландо Паис Фильо - Энгус: первый воин

Я оставил замок Динефвр со спокойной душой, которая, правда, напоминала кусок льда. Но мысли мои постоянно возвращались к Гвинет… Когда же мы сполна насладимся счастьем? Я надеялся, что при необходимости принцессы с королем сумеют дать врагу достойный отпор — ведь у них есть неприступная каменная крепость, с ними Бран и Оуен, там, в конце концов, сам король и его могучая армия, которая заняла все подступы к замку. С ними все будет хорошо, ибо взять Динефвр невозможно!

Однако, едва прибыв в северный Морганвг, мы тут же выяснили, что норманны ушли прямо к южному Кимру и что они в любой момент могут напасть на Гвент, а в особенности на земли Гвинет и Гвеноры.

Мы взяли с собой сорок драккаров, чтобы сбить противника с толку, но на всякий случай держали наготове знамена с драконом, приготовившись вывесить их на мачты в любой момент, дабы союзники не спутали нас с норманнами.

Мы отчалили ясным прозрачным утром. Моя доблестная армия свято верила в меня, и я не должен был подвести своих верных воинов. Мы стали спускаться по морю Свана, и ветер дул в наши паруса мягко, но мощно. Однако море оставалось тихим и гладким, небеса синими и спокойными, а ночью над нашими головами ярко засияли звезды… Я огляделся вокруг и вздохнул. Грезами я уносился далеко-далеко, на свою давно покинутую родину. В последнее время такие мечтания совсем измучили меня, поэтому я закрыл глаза и погрузился в глубокий, но легкий сон.

На следующий день мы увидели армаду Сигурда Змееглазого. Еще проходя Гвент, мы отправили гонцов к Родри с известием, что на юге Кимра никаких следов Сигурда нет. Значит, он избрал своей целью Альфреда… Что ж, теперь уже поздно сворачивать паруса. И пусть на их стороне сила, но зато на нашей стороне неожиданность и отличное знание тактики противника.

Так мы на всех парусах мчались к самому северу Уэссекса. Было ясно, что Гутрум и Сигурд решили окружить короля Альфреда со всех сторон. И теперь Сигурд разделил свою армию пополам, причем с двойной целью: чтобы иметь прикрытие для прибывающих с моря подкреплений и чтобы отвлечь внимание короля Уэссекса от прибытия армады Сигурда на север — той самой армады, за которой теперь гнались мы на своих сорока судах.

Мы прибыли к тому месту, где высадились норманны, темным дождливым полднем и обнаружили у их кораблей небольшую охрану. Это было нам на руку. Мы со стариной Хагартом приготовили для них хороший подарок! Едва подойдя на драккарах почти вплотную к охране, я громко крикнул:

— Один! — и пустил зажженную стрелу, подавая сигнал о прибытии.

Пока мы все еще были, как и они, норманнами, ответ не замедлил последовать.

— Один! — прокричали оттуда.

Они обрадовались прибытию новых подкреплений… Действительно, в Британию все прибывали и прибывали ярлы со своими дружинами, чтобы помочь проклятому датчанину покорить этот остров.

Но наше появление должно было стать смертным приговором и апокалипсисом для этих норманнов. Мы с моей тысячей пиктов и скоттов посеем среди них ужас и соберем урожай смерти! В конце концов, у всех бывают поводы пожаловаться на судьбу! Гладкие мягкие морские волны пожрут их останки, а их души возблагодарят христианского Бога за то, что Он, наконец, прекратил эту бессмысленную, кровавую, чудовищную бойню.

И от меня им ждать милости не пришлось. Наше нападение было стремительным и неотвратимым. Мы побросали тела в воду, подожгли часть кораблей и узнали от пленников, что одна половина войска ушла, чтобы соединиться с Гутрумом, а другая отправилась брать крепость одного из вассалов Альфреда к северу от Суморсета в Карруме. Вот куда следовало нам двигаться дальше, чтобы обрушиться на датчан.

— Хагарт, бери лучшую лошадь, еще несколько человек и скачи вперед. Найди начальника крепости и попытайся убедить его в том, что мы союзники, и пришли сюда, чтобы помочь им.

Хагарт умчался немедленно, ведь он являлся названым братом Морскому Волку, Хладнокровному. Мы много раз сражались с ним вместе, выигрывали великие битвы и не раз делили радость и грусть. Но сейчас у нас не оказалось времени даже на то, чтобы попрощаться.

— Я доберусь до крепости еще засветло и вернусь обратно к рассвету с хорошими вестями, — пообещал он мне и стиснул шенкелями лошадь, одну из самых крупных в нашем войске и все же казавшуюся маленькой для такого мощного человека, как Хагарт. Я некоторое время стоял неподвижно и все смотрел в сторону той невидимой крепости, до которой было меньше дня пути. Мысленно я молился и просил Господа защитить моего друга и тех двадцать человек, что он захватил с собой. Но вот небо накрыла тяжелая туча, означавшая, что скоро хлынет дождь. Я перевел взгляд на своих воинов и решил расположить их лагерем вдоль ручья у самого подножия холма. Оружейники должны наточить оружие. Завтра поутру я отдам команду общего сбора, и, возможно, уже к полудню мы все будем у стен маленькой крепости, нуждающейся в нашей помощи.

Так я хотел сделать сначала. Однако сердце стало твердить мне, что необходимо двинуться сейчас же, не откладывая, и тогда мы, может быть, успеем дойти до крепости уже к ночи. Что-то внутри настойчиво говорило мне: надо сделать именно так… Не знаю, откуда взялось это чувство, понукавшее меня, но тревога оказалась так сильна, что грызла меня беспрестанно до тех пор, пока я не решил отправиться с войском немедленно. Не важно, что люди и лошади устали…

С того момента, как Хагарт уехал, прошло уже несколько часов. Теперь он должен быть далеко впереди, и догнать его мне никак не удастся. Впрочем, это было к лучшему, поскольку к тому времени, как подойду я, он как раз все объяснит местному вождю, и решение в нашу пользу будет уже принято.

Мы выступили несмотря на дождь; и когда подошли под стены крепости, действительно не очень большой, тут же услышали, как охрана просигналила тревогу.

Все высыпали к палисаду с оружием в руках; причем среди защитников крепости мы увидели немало женщин.

Я тут же приказал поднять знамя с драконом Кимра, и мы стали отчаянно размахивать им, отчего казалось, что дракон готов сорваться с материи и поглотить врагов. Я не сомневался, что они увидят в нас союзников.

Затем на стене появился их вождь в окружении лучников, а рядом с ним и Хагарт, который радостно приветствовал нас. Мы, в свою очередь, ответили им пением боевых рожков, и скоро ворота распахнулись перед нами.

Под наведенными на нас луками мы вошли внутрь крепости и опустили мечи в знак нашей доброй воли. К нам спустился их вождь, на этот раз в сопровождении воинов с мечами. Его звали Одда. Имя это показалось мне очень странным.

Эту ночь, до той поры, пока утренний свет не рассеял тени, моя армия провела в стенах крепости, освещенной всего лишь несколькими мерцающими факелами. Узнав о том, что мы посланы на помощь королю Альфреду, нам оказали в крепости достойный прием, и я пересмотрел свое отношение к Одде. Он чем-то напомнил мне Брана, разве что оказался менее мощным и проницательным. Одда проявил по отношению к нам истинное гостеприимство и всячески выказывал свои добрые намерения. Он объяснил, что Альфред уже получил документ с предложением заключить военный союз между народами южного Кимра и северного Уэссекса, поскольку с королем Уэссекса их связывала давняя дружба. Поев и утолив жажду, мы обсудили последние события в королевстве. И наконец, после нескольких часов откровенных бесед, Одда пожелал нам спокойной ночи.