Светлана Дмитриева - Рассадник добра

— Малыш, — вдруг вспомнил второй талибер и обеспокоенно шевельнул крыльями. С кончика левого верхнего ножа капнул яд.

— Искать, — согласился первый и недружелюбно посмотрел на Машку, как будто тоже вспомнил, зачем они вообще сюда прибыли.

Разговаривали они явно лучше, чем ее крылатый приятель, — они были старше.

— Люди — гадость, — заявил первый талибер и рывком перебрался поближе к Машке.

Она вздохнула и молчаливо с ним согласилась. Именно сейчас девочка ощущала правоту чудовищного создания. Поведение Вилигарка, бесспорно относившегося к роду человеческому, глубоко огорчило ее. Ну что за банальная похабщина — бросить ее на съедение демонам, а самому сбежать! Как это по-человечески!

— И таки вы абсолютно правы, — грустно сказала она. — Но это не значит, что я мечтаю быть съеденной.

Страха она не ошущала совершенно. Талиберы были такие милые, красивые, да еще к тому же умели разговаривать. Как-то не приходит в голову, что тебя серьезно может обидеть то, что ведет с тобой беседу, пусть даже на уровне двухлетнего ребенка. Крылья застекольщиков трепетали в воздухе, просеивали сквозь себя сероватый дневной свет и превращали его в празднично-цирковой. «Он говорит, значит, он разумен», — уверенно подумала Машка и сделала шаг вперед, демонстрируя при этом талиберам раскрытые ладони. Она где-то читала о том, что так следует общаться со всеми дикими животными и с дикими людьми тоже. И ни в коем случае не стоит показывать им кулак или улыбатъся — они принимают это за выказывание угрозы и действуют соответственно.

Знание психологии животного мира не помогло. Талиберы так же синхронно, как раньше урчали, ощетинились, выставили вперед ножи. Теперь они напоминали не огромных бабочек, а демонов из преисподней, какими их любили изображать разные безумные художники, помешанные на религии. Теперь они казались очень большими и страшными. Тоненький писк заполнил Машкины уши, ввинтился в мозг. Машка зажала уши, но укрыться от всепроникающего писка было невозможно.

— Стоп, хватит! — заорала она во весь голос.

Перед глазами безумно ярко полыхнуло синим, и на мгновение Машка вовсе лишилась возможности что-либо видеть. Проморгавшись, она обнаружила, что стоит уже по ту сторону двери, в коридоре, а из комнаты с талиберами не доносится ни единого звука. Словно не она одна покинула бардак магическим способом. Вилигарк, стоящий чуть поодаль, смотрел на нее с видом совершенно ошалелым, точно Машка была последним, что он ожидал здесь увидеть.

— Ох, щит все-таки подействовал, — заметил он отрешенно, пожалуй, даже с некоторой брезгливостью, точно срабатывание этого самого щита говорило о Машкиной убогой природе и низком происхождении.

— А по-моему, это хорошо! — воинственно отозвалась Машка.

— Ты считаешь? — засомневался Вилигарк.

— Ну я же жива, — с убийственной логикой ответила она. — Даже передать не могу, до чего меня это радует.

— Ты не поверишь, но меня тоже, — кисло сказал Вилигарк.

— Вы не обидитесь, если я действительно не поверю? — осторожно осведомилась Машка. — А что с талиберами? Что вообще произошло?

— Сородичи того талибера, которого я призвал, увязались за ним, — снизошел до объяснений некромант. — Мне нужно было время, чтобы подготовить их отправку обратно. Ты отлично их отвлекала и прекрасно сохраняла присутствие духа. Это очень хорошо для будущего мага.

Машка немедленно заткнулась, потому как Вилигарк нашел то, что могло ее подкупить в любое время и немедленно привести в хорошее расположение. «Будущий маг» — это словосочетание грело ей душу, как ничто другое.

— Господин некромант намерен выплатить компенсацию? — бесцветно поинтересовался невесть откуда возникший Фер Руар, прощупывая их обоих рентгеновскими лучами своих жадных глаз.

— Господин некромант, — надменно отбрил его Вилигарк, — намерен пожаловаться в храм на клевету, которой вы нарушаете его энергетическое поле.

Фер Руар хлопнул глазами по-совиному, осторожненько приоткрыл дверь, заглянул в комнату и повернулся к некроманту с таким выражением лица, словно ему только что выбили зуб. Вилигарк смотрел на него с плохо скрытой насмешкой. Подлец он, ничего не скажешь, но удачливый подлец. А, как известно, победителей не судят ни в одном из миров. Победа — это в принципе наилучший способ избежать заслуженного наказания. Фер Руар помялся и открыл рот. Машке неприятно было смотреть на его жалкое, растерянное лицо, на его зубы, желтые и кривые. И на мгновение она задумалась, какой была мечта этого человека, отдавшего себя в добровольное рабство, пусть даже великому и могущественному богу.

— Будет ли любезен господин некромант забыть об инциденте? — безжизненно осведомился Фер Руар, явно не надеясь на положительный ответ. — Я — ваш должник.

— Я подумаю, чем бы вы могли отплатить мне за беспокойство, — высокомерно ответил Вилигарк.

И тут Машка не выдержала.

— Скажите, а ради чего вы служите Правилу? — спросила она. — Какое желание вы загадали?

Фер Руар скривился. Повел плечами, нахохлился и надулся, словно старался не выпустить рвущиеся наружу слова, однако ответил:

— Я хотел стать стихослагателем. Великим стихослагателем.

Он повернулся и ушел, более не обращая на них никакого внимания.

— Странный какой-то, — недоуменно проговорила Машка.

— Я не сержусь на тебя, — неожиданно сказал Вилигарк. — Видимо, такова воля Херона.

— А за что вы должны на меня сердиться? — удивилась Машка.

— Ты использовала его долг мне, — объяснил некромант. — Но ты использовала его так, как я бы не додумался. Я давно хотел отомстить господину Фер Руару, но я не мог даже представить, что это можно сделать так. Ты нестандартно мыслишь.

— Я знаю. — Машка полыценно кивнула. — И все-таки?

— Ты забрала у него его мечту, — обыденным тоном сказал Вилигарк. — Теперь он должен будет отработать на Правила еще один полный срок, назначенный богом за исполнение его мечты. Им нельзя говорить другим, что они попросили. И ему нельзя было отказать тебе, моей помощнице, в ответе. Это было довольно смешно. Впрочем, теперь в любой момент ты сможешь прийти к Правилу и пожелать стать стихослагательницей.

— Очень надо! — буркнула Машка.

На душе было довольно погано. Она же не хотела, чтобы все так вышло. Просто ее любопытство замучило, ничего больше. Она прикусила язык и пообещала себе впредь долго думать, прежде чем что-то ляпнуть.

— Ты удачливая, — уважительно продолжил Вилигарк. — В нашем деле это не последняя по важности способность.

— Это значит, что вы будете меня учить? — педантично уточнила Машка.

— Буду, — согласился Вилигарк. — Только вот еще что... Как ты различаешь эльфов? Ты же различаешь их в лицо и по голосу, я правильно понял?