Андрей Прусаков - Проклятие Гунорбохора

И не было города в Арнире, где бы не повторяли его имя. Одни - со страхом, другие - с восхищением.

Когда Далорн объявил войну, в Гурдане уже понимали, что ее не миновать после того, как Орэн объявил о свадьбе с похищенной дочерью Эванна Эланой. Весь Арнир гудел, обсуждая эту весть, понимая: произошло неслыханное, то, чего не предусмотрели старые законы. И даже вмешательство фагиров не смогло примирить противников. Впервые за многие века два оданства вступили в войну, и последствия ее могли быть непредсказуемы и ужасны.

Армия Орэна расширила границы Гурдана далеко на север и сделала оданство самым большим в Арнире, о славных походах одана Гурдана слагали песни, где его называли Орэн Завоеватель. Он предпринял несколько удачных походов против морронов, а потом и северных варваров, захватив огромные территории в междуречье Элина и Лаона. Не желавших жить под его властью мергинов оттеснили далеко на север. Орэн первым стал использовать пленных в качестве рабочей силы на каменоломнях и рудниках, где обычно работали лишь преступники, и часто не хватало рабочих рук. Так Орэн смог быстро построить несколько опорных башен и дорог для контроля захваченных территорий...

И вот одан Эванн пал от руки убийцы, его армия была разгромлена, и эмоны Далорна присягнули новому господину.

Эта победа дала Орэну огромные территории и неведомое прежде могущество. Теперь объединенное оданство Гурдана и Далорна простиралось на многие меры и стало самым большим и богатым в Арнире. Пожалуй, лишь великий Ринересс мог соперничать с ним - и эта мысль не давала честолюбивому Орэну покоя...

Сподвижники Орэна слушали своего господина. Пламя в огромном камине тронного зала освещало массивные каменные стены с развешанным на них оружием, выхватывая из тьмы толстые, увитые великолепной резьбой, колонны и суровые лица эмонов. Присутствующие знали о странной привычке одана устраивать приемы в полутемном зале, словно молодой правитель боялся яркого света, и не придавали этому значения. То, о чем говорил одан, было намного серьезней.

Орэн обвел придворных долгим пристальным взглядом. Здесь стояли люди, про-шедшие с ним бок-о-бок многие походы, здесь были старые эмоны, которых знали его с детства, друзья и соратники отца. Были фавориты, молодые и дерзкие, жаждущие новых походов, богатств и славы.

- Я решил идти на Ринересс.

Слова одана молотом пали на собравшихся. Ошеломленные эмоны загудели, переговариваясь. Снова война?! С арнами? С самим Ринерессом! Немыслимо!

Внимательный взгляд одана отметил тех, чьи лица не выражали готовность следовать за своим оданом. Что ж, он сотрет с них недоверие и недовольство, заставит слушать и повиноваться одному лишь взгляду. Это время близко.

- Но как же Вечный договор? - сказал советник Проттег. - Все оданства будут против нас!

Орэн хищно улыбнулся:

- Договоры и законы для слабых. Сильные сами устанавливают законы! Когда Ринересс станет моим, кто осмелится противостоять мне? Мы будем величайшим оданством Арнира, а вы все получите города и эмонгиры Ринересса в правление!

Снова возбужденный гул. Молодые, жадные до побед и славы эмоны переглядывались. Глаза их блестели азартом. Они знали, как щедр Орэн с теми, кто верно служит. И как он мстит врагам. Да, Ринересс силен, но ведь и мы не слабы!

Одан поднял руку. Сжал кулак. Установилась тишина, и одан продолжил:

- Арнир похож на плащ нищего, он сшит из кусков. Дернешь - и тряпье развалится! Вспомните, как три луны назад морроны переправились через Кхин и напали на наши земли. Одан Ринересса мог ударить по ним с тыла и сбросить в реку, но не стал. Он мог бы действовать со мной вместе, но не хотел помочь. Морроны захватили Темел и сожрали всех жителей, а мы не успели им помочь! А пять лун назад морроны дошли до Лаона, разорив мои западные владения, но одан Далорна и пальцем не пошевелил! Еще тогда мы могли уничтожить их орду и надолго отвадить от границ! Ему было жаль своих воинов, а мне жаль мой народ! Тогда погибли тысячи, в основном поселяне, а многие эмоны были разорены. Объединив оданства, я положу этому конец.

Эмоны заспорили. Не всем нравились притязания Орэна, особенно тем, чьи владения располагались далеко от границ. Их не коснулись опустошительные набеги морронов, но большинство поддержало одана.

- Я вижу, ты хочешь что-то сказать, Фориндалл... Говори.

- Да, мой одан, - из рядов вышел пожилой эмон. Его род был древнейшим после рода одана, а земли - богатейшими в оданстве. - О морронах нам известно, но причем здесь Ринересс и зачем нам война? Теперь мы сильнее, чем прежде, и сможем противостоять морронам.

- Морроны на западе усиливаются, - ответил одан. - Вы все слышали о великой власти-тельнице, ведьме Ош-Рагн. Ортаны говорят: ее ордам нет числа. Что, если она решит вторгнуться в Арнир? Мы били морронов потому, что у них не было вождя. Теперь он есть, и это опасность для всех нас.

Голос Орэна окреп, нервно сжимая пальцы, одан шагал вдоль строя придворных:

- Это война не против Ринересса, но за объединение Арнира! Не нужно быть мудрецом, чтобы понять: по-отдельности арны не смогут бороться с кочевниками, а если все чернолицые объединятся, мы обречены.

- Мой одан, но ведь с Ринерессом можно заключить союз, - осторожно высказался один из советников.

- Зачем мне союз со слабым? - Орэн встряхнул длинными и черными, как камни эшнарских гор, волосами. - Сейчас Ринересс слаб, а мы сильны, как никогда! Разгромив Далорн, мы сделали шаг на пути к великой славе. Время сделать второй. Я хочу владеть Арниром!

Одан говорил так, словно победа была делом решенным, словно огромная армия противника не представляла никакой опасности. По горящим глазам правителя эмоны видели: он не сомневался в победе. Но в зале ему верили не все.

Орэн вернулся к трону и сел. Стало так тихо, что треск поленьев в камине был единственным звуком в заполненном людьми тронном зале.

Но вот эмоны зашевелились. Теперь, когда одан высказался, каждый мог сказать свое слово правителю и благородным эмонам. Вперед вышел Гиторн, правитель южного Ланса:

- Мой одан, то, что ты сказал, нашло поддержку в моем сердце. Но почему Ринересс - самое могучее оданство в Арнире? Почему не Эшнар, Эвилон или Эдерн? Они значительно слабее, и нам будет легче покорить их.

- Именно поэтому! Если тебе противостоят несколько врагов, убей сильнейшего - и ос-тальные обратятся в бегство, - проговорил Орэн, глаза его блеснули непонятным восторгом:

- Что даст завоевание Эдерна? Всего один город и противостояние со стороны Ринересса и его союз с другими против нас! Уничтожив главного соперника, я создам непобедимую державу. Большая половина портов в Восточном море будет нашими! После победы нам некого будет бояться!