Дэвид Фарланд - Братство волка

Она рассеянно его погладила.

Джурим обводил всех взглядом, словно не веря, что они целы.

Иом нервно рассмеялась и сказала Мирриме:

— Вчера ваш муж убил мага-опустошителя и привез его голову, но нынче вы его превзошли. Что будет вашим следующим семейным трофеем?

— Больше всего, — сказала Миррима, — я хочу, чтобы это была голова Радж Ахтена.

Ей и самой не верилось, что это она совершила такой подвиг. В воздухе еще чувствовалась тяжесть, пахло грозой. Тела Победителя на камнях не было — где же доказательства, что она его убила?

Казалось, что он все еще здесь, где-то рядом и слышит каждое слово.

Биннесман тоже озирался украдкой, принюхивался. Грозой и пылью пахло довольно сильно.

— Так он умер или нет? — спросила Миррима. — С ним покончено?

Биннесман помолчал, обдумывая ответ.

— Победителя убить нелегко, — сказал он наконец. — Сейчас он лишился телесной оболочки и ослабел. Но он не умер и способен причинить еще много зла.

Миррима посмотрела на равнину, где бушевал смерч.

— Но… ведь он же не нападет на нас снова? Биннесман ответил осторожно:

— Я его прогнал.

Иом посмотрела вдаль, тяжело вздохнула.

— Он утратил форму, как элементаль пламяплета? Биннесман стиснул посох, поглядел задумчиво на вихрь, который бросался то в одну, ту в другую сторону, словно не понимая, куда ему лететь. Совсем как растерявшийся ребенок.

— Не совсем так, — неохотно сказал чародей. — Форму-то он потерял, но рассеется, думаю, не так быстро, как элементаль огня. И еще я думаю, что в покое он нас не оставит.

Городские стражники начали выбираться из укрытия и растерянно смотрели на развалины башни. Миррима увидела, что четверо из них уже подошли к воротам.

Тут на другом конце двора она заметила свой лук, который в суматохе выронила. И пошла его подобрать, пробираясь среди валявшихся всюду обломков и каменных глыб. Победитель так все здесь крушил, что она еще раз подивилась, как ей удалось остаться в живых.

И тут на земле прямо перед собой она увидела оторванную трехпалую руку с черными острыми когтями — руку Победителя. Из обрубка сочилась кровь.

К ужасу Мирримы, обрубок шевелился, хватая пальцами воздух.

Она с силой пнула его ногой. Рука отлетела и, цепляясь за булыжники, перевернулась и продолжала шевелиться, похожая на огромного паука. Щенок залаял и бросился к ней.

Миррима подняла лук и вернулась к остальным. Джурим испуганно уставился на живую руку, а Иом не сводила глаз со щенка.

Тот, свирепо рыча, куснул мерзкий обрубок.

— Щенок пытался вас защитить, — сказала Иом. — Он уже готов отдать дар.

Миррима удивилась. Правда, и герцог Гроверман говорил, что щенки этой породы быстро привязываются к хозяевам.

Миррима собралась с духом и решилась просить о милости. В конце концов, Темного Победителя убила она, женщина, а не храбрецы вроде сэра Доннора или городские стражники.

Миррима опустилась перед Иом на колени и положила к ее ногам лук. Может быть, королева сочтет ее достойной стать воином, и тогда Миррима заслужит право воспользоваться королевскими форсиблями. Дары стоят дорого. А сейчас, когда кровяного металла не достать, получить право на форсибль можно, только совершив подвиг.

— Ваше величество, — сказала Миррима. — Позвольте мне принести клятву верности. Я отдаю свою жизнь за право служить вам с оружием в руках.

Иом помедлила, словно заколебавшись.

— У нее сердце воина, — сказал Биннесман, — настоящего воина. Она сражалась даже тогда, когда отступили бы даже сильные мужчины.

Иом кивнула; решение было принято. Она оглянулась в поисках оружия, которое заменило бы меч. Джурим вынул из ножен изукрашенный рубинами кривой кинжал и передал королеве.

Иом коснулась клинком головы и плеч Мирримы и торжественно произнесла:

— Встаньте, леди Боринсон. Я с радостью принимаю ваше предложение, а за подвиг, совершенный вами сегодня, награждаю вас десятью форсиблями и обещаю взять на содержание ваших Посвященных.

Десять форсиблей. На глазах у Мирримы выступили слезы, но она сдержала их, потому что воину плакать не годится. А она станет воином, ибо теперь с десятью форсиблями сил у нее будет достаточно. О таком Миррима и не мечтала. Но она понимала и то, что награда была заслуженной.

Миррима подобрала с земли лук и встала. Теперь она была ровня любому рыцарю, воительница Гередона. Она гордо подняла голову и слезы исчезли сами собой.

Иом отправилась за форсиблями. Из укрытия вышла ее Хроно, еще бледная от страха, и Биннесман с Джуримом поведали ей, как был убит Темный Победитель.

Миррима не сказала ни слова. Она сидела на корточках, играя со своими желтыми щенками, а они покусывали ей руки острыми зубками и норовили лизнуть в лицо.

Ее собаки. Ключ к Силе. Уже этим вечером в замке Гроверман Способствующие споют песню и передадут ей от щенка дар. Щенок, который ее защищал, обладал хорошей жизнестойкостью. Если же Миррима собирается и дальше учиться воинскому искусству, жизнестойкость нужна ей в первую очередь.

Леди-волк. К утру она станет «леди-волком». По слухам, те, кто берет дары у собак, со временем ожесточаются. Хотелось бы знать, не случится ли это и с нею и не сделается ли она когда-нибудь похожей на Радж Ахтена?

Иом вернулась, неся с собою дюжины три форсиблей. Подойдя поближе, она сказала:

— Я захватила форсибли и для себя. Не хотелось бы, чтобы только вас в Гередоне называли «леди-волк».

— Конечно, не хотелось бы, — ответила Миррима.

Они сели на лошадей. Джурим отдал Иом своего коня а себе подобрал на конюшне другого. Миррима и Иом взяли корзины со щенками, а чародей Биннесман поднял в седло хромого мальчонку.

Они ехали по улицам, и Миррима всю дорогу озиралась. На фоне неба контуры городских стен без Королевской Башни и башни Посвященных казались незнакомыми.

За разводным мостом на берегу все еще лежала голова опустошителя. Миррима придержала коня и заглянула в ров. Рыб-чародеев было не видно, все они ушли в глубину.

Наконец в тени моста среди золотых водяных лилий она заметила осетра, который отдыхал там, едва шевеля плавниками.

Отдыхал. Он тоже изрядно потрудился, чтобы спасти замок. «Чародеи вод знали, что делали», — подумала она. Может быть, это именно они и помогли ей убить Победителя.

— Биннесман, — сказала Миррима, — надо что-то сделать для чародеев. Мы должны их отблагодарить.

Она чувствовала себя виноватой — еще вчера утром ей хотелось отведать их мяса. Теперь-то она понимала, чем они обязаны этим рыбам.