Дмитрий Петров - Силь

— С ним всё будет в порядке. Организм полностью избавился от яда.

Раненый гном с жадностью выпил две кружки пахнущего травами напитка — после чего откинулся на кушетку и закрыл глаза. Но на этот раз, как явственно чувствовали все присутствующие, не впав в забытье, а уснув восстанавливающим силы сном.

— Спасибо тебе, доченька! — растроганный седой гном преклонил перед принцессой колено. — Клан Воинов в неоплатном Долгу перед тобою.

— Это долг Чести — помочь попавшему в беду, не щадя жизни своей! — прозвучал гордый ответ Миралиссы. Слова пришли на ум сами — вспомнилась фраза, сказанная гномом в похожей ситуации. У седовласого гнома вытянулось лицо, и он преклонил пред эльфийкой оба колена.

— Ты — девушка Чести! — с исступлённым уважением в голосе произнёс гном. — Любой гном из клана Воинов сделает для тебя всё, исполнит любую твою просьбу.

— Скажите, — голос Миралиссы затрепетал, понижаясь почти до шёпота, — а вы не можете связаться с Грахелем?

— Но зачем тебе с ним общаться? — не удержался король, буравя дочь тяжёлым взглядом.

— Да, собственно говоря, не столько с ним, сколько с его спутником, — пробормотала Миралисса, краснея, как мак, и отворачиваясь к окну. На мгновение ей показалось, что за окном мелькнула какая-то тень, очертаниями напоминающая Элла — но потом тень исчезла, и Миралисса решила, что ей показалось, что наступающая ночь сыграла с её зрением злую шутку.

— Увы, нет, — с сожалением развёл руками седовласый гном. — Мне и самому он нужен — меня просили… передать ему кое-что.

В протянутой руке Дагнира словно сам собой возник обруч для удержания волос, сияющий серебристым светом. Миралисса взяла его в руки, рассмотрела вблизи — и не смогла удержаться от восхищённого возгласа. Он был прекрасен и очень необычен. Ягоды калины, цветы боярышника и тополиные листья сплетались на нём в прекрасный орнамент. Эльфийка не удержалась и водрузила его себе на голову, вызвав восхищённый вздох окружающих. Повинуясь жесту эльфийки, вода из кувшина растеклась по стене и сверкнула зеркалом. Миралисса взглянула в него и на какое-то мгновение даже залюбовалась собой.

— Какая прелесть! — восхищённо проговорила она. — Кто же это чудо изготовил?

— Это сделал Грахель, — объяснил седовласый гном.

— А почему тогда он у вас? — поинтересовалась непосредственная эльфийка. — И как его щит попал к вашему внуку?

— О, это интересная история! — рассмеялся Дагнир. — Щит был изготовлен Грахелем именно для моего внука — в знак извинения и примирения.

— А они что, поссорились? — распахнула глаза эльфийка.

— Да нет, — отмахнулся седовласый. — Не ссорились. Грахель ему всего лишь руку сломал и пару рёбер. А ссориться — нет, не ссорились.

— А за что? — поинтересовался Король, когда общий смех, последовавший за словами гнома, наконец-то утих.

— Это обычай. Наша жизнь, жизнь гномов очень регламентирована, подчинена обычаям, — пояснил на всякий случай седовласый. — И было соревнование, в соответствии с обычаем, за право уделять внимание дочери короля…

— Даже так? — развеселилась Миралисса, а отец бросил на неё испепеляющий взгляд.

— Конечно. Дочь короля тоже нуждается во внимании, но ухаживать за ней достоин не каждый. И чтобы выбрать лучшего, проводится соревнование. Обычно это право завоёвывали гномы из нашего клана, но здесь… Да, Грахель показал класс! Как он боролся… Даже когда против него стал мой внук. А ведь он — один из лучших. До этого считалось, что гномы из нашего клана непобедимы. Так что именно Грахель получил право ухаживать за дочерью короля.

— Так вот кто эта девушка на щите! — осенило Миралиссу.

Седовласый гном смущённо кашлянул.

— Да, это она. Дочь его величества. Принцесса.

— Скажите, а у них всё было… хорошо? Ей он понравился? — допытывалась Миралисса, начисто игнорируя сердитый взгляд отца. В ней жило уверенное ощущение, что сейчас она услышит нечто существенное, важное для неё самой.

— Даже более чем понравился. Он дерзнул… дерзнул её полюбить! И даже — не без взаимности! — голос Дагнира дрожал от возмущения — как заподозрила Миралисса, немного наигранного. Тем более что его глаза излучали что угодно, но только не осуждение.

— И что же в этом плохого? — простодушно спросила эльфийка.

— Обычай… Это — вопреки обычаям. Согласно нашим обычаям, дочь короля не имеет права на чувства. Она не может выходить замуж по любви. Брак принцессы должен, в первую очередь, обеспечивать политические выгоды для страны. Это цена, которую платит королевская семья за своё высокое положение.

— Глупый обычай! — резко выпалила Миралисса и нахмурилась. Король эльфов бросил на дочь торжествующий взгляд, заставив ту опустить глаза.

— Но Грахель не отступил, — продолжил седовласый гном свой рассказ, сверкая озорными искорками глаз из-под густых бровей. — Он решил бороться до конца и разработал план…

— Побега? — вновь не сдержалась Миралисса, снова уловив краем глаза движение за окном.

Рука короля эльфов резко ударила по столу.

— Так, хватит! Мне очень не нравится ход твоих мыслей, доченька…

— Нет, не побега, — поспешил ответить Дагнир. — Побег — это затея изначально бессмысленная, да и неприемлемая, особенно для гнома. Это же означает всю жизнь быть оторванным от соотечественников, не имея возможности заниматься любимым делом, и с горечью осознавая, что на тебя навесили ярлык «предателя». Для гнома нет удела хуже!

Миралисса вновь опустила глаза под строгим взглядом отца.

— Но и оставить всё как есть, Грахель никак не мог, — как ни в чём не бывало, продолжал свой рассказ гном. — Особенно после того, как стало известно, кто именно предназначен принцессе в мужья…

Пылкое воображение Миралиссы тут же нарисовало жуткую картину — дряхлый и уродливый горбун, низкорослый даже по меркам гномов, протягивает трясущиеся руки к очаровательной юной гномке…

— Ну, он вовсе не настолько плох, как тебе представляется, — успокаивающим тоном произнёс Дагнир, и, глядя на ошеломлённое лицо принцессы, рассмеялся:

— Да не читаю я мысли, не читаю! Просто твоё лицо столь выразительно, что на нём отражаются все твои чувства.

— А… какой он?

— Выглядит он весьма привлекательно — молодой, высокий, широкоплечий. И очень, очень богатый! Единственный сын Короля Западного Хребта — шутка ли! Так что дипломатические выгоды от их союза были несомненны. У Короля Западного Хребта — самая боеспособная армия, ибо война его королевства с орками и их приспешниками тянется уже несколько десятилетий. — Гном резко помрачнел и после паузы добавил: