Катарина Керр - Дни изгнания

– Я помню Пертиса по его свадьбе, – задумчиво протянул Галабериэль, кинув взгляд на Адерина. – Если я ничего не путаю, ты это празднование пропустил, мудрейший. Он хороший человек, единственный круглоухий, который мне нравится – кроме тебя, конечно, но ты не совсем круглоухий, да никогда им и не был, насколько я в этом разбираюсь. Не знаю, почему Анналерия вышла за него замуж, но лично мне он нравится. Может, я старею, но будь я проклят, если останусь здесь, когда человек, который мне нравится, должен быть убит в собственном доме.

– Вы поможете нам, сэр? – расплылся в улыбке Ганес.

– Помогу. Вы получите луки, и стрелы, и меня, и еще моих людей. Калондериэль вечно рвется в какую-нибудь заварушку; я думаю, Фарендар и Альбараль тоже захотят пощекотать себе нервы; а юному Дженантару пора поучиться говорить по-элдисски. Я скажу всем, и посмотрим, чье еще сердце загорится, чтобы отправиться с нами, но если честно, Ганес, я не хочу рисковать многими.

– Банадар, вы один стоите сотни круглоухих!

Галабериэль рассмеялся.

– Поставь меня на высокую стену с хорошим луком, И пусть кто-нибудь не дает опустеть моему колчану – вот тогда и увидим, прав ли ты, парень. И увидим мы это очень скоро.

Сначала Адерину стало нехорошо при мысли, что эльфы собираются вмешаться в политические дела людей, но потом он решил, что средств воспрепятствовать этому у него нет. Конечно, будучи мудрейшим, Адерин мог взять верх над банадаром, но только за счет больших социальных потрясений: им придется спорить много дней, а весь алардан станет принимать то одну, то другую сторону, что, в свою очередь, приведет к большим сложностям на много лет вперед. Кроме того, он решил, что в данном случае правда на стороне Пертиса Майлвада, и лорд заслуживает защиты и поддержки. Так он и сказал Невину, когда они беседовали с помощью огня этим же вечером.

– В общем, я с тобой согласен, – подумал в ответ Невин. – Но только скажи – лучники действительно создадут значительный перевес?

– Да. Галабериэль сказал, что в открытом сражении армия мятежников легко сметет небольшой отряд лучников, но ведь они будут не в открытом поле, правильно? Банадар собирается взять с нами двух человек, делающих оперения, и они всю зиму будут изготавливать стрелы, а он сам – тренировать людей Пертиса.

– Понятно. Погоди, ты сказал – «с нами»?

– Я подумал, что лучше мне поехать вместе с ними. Я бы с удовольствием взял с собой Лослэйна, чтобы ты посмотрел на него, но это чересчур опасно.

– Тут я с тобой полностью согласен. Ты знаешь, есть тут кое-что, на что тебе следует взглянуть. Помнишь Мэдина?

Адерин задумался.

– А, барда! Того, у которого было серебряное кольцо с розами?

– Совершенно верно. Он родился вновь и сейчас здесь, а эта треклятая голубая фея продолжает околачиваться возле него. Мне кажется, она по-настоящему его любит. Никогда не думал, что природные духи на это способны.

– Я тоже.

– А теперь Мэйр тоже видит ее и все их племя. Несчастный парень явился ко мне на днях страшно обеспокоенный. Я произнес целую речь, такую неопределенную И напыщенную, насчет магической природы пограничных миров вообще и этого в частности, и кинул несколько безопасных идей про дикий народец. Все это, конечно, вздор, но его впечатлило, и он стал спокойнее. Не мог же я ему сказать, что рядом со мной просыпается его память о прежней жизни.

– Если бы только это. Мне кажется, фея тут тоже как-то способствует. Ну, что ж, я еду к вам. Мы отправляемся завтра на рассвете, и, поскольку с нами идет навьюченный караван, мы пробудем в пути не меньше двух недель.

– Хорошо. Жду встречи с тобой.

– Я тоже. Мы так давно не виделись!

В день, когда караван прибыл в Каннобайн, додь лил, как из ведра – одна из тех бурь, которая заливает все вокруг безо всякого помпезного спектакля с громом и молнией. Мэйр дежурил на конюшне, так что находился во дворе, закутавшись в промасленный плащ с капюшоном, и сгребал в кучу для садовника отбросы из конюшен. д, ождь уже промочил насквозь тяжелую шерсть, и струйки бежали по спине. Тут он услышал топот копыт и крики у ворот. В восторге от того, что можно отвлечься, он швырнул на землю грабли и поспешил к воротам. Ганес уже вводил во двор навьюченных мулов. Мэйр радостно завопйл и послал садовника за его милостью.

– Мэйр! – закричал Ганес. – Радость моёго сердца и все такое! Мы это сделали, Мэйр! Мы привезли луки и людей, которые нас всему обучат!

Мэйр снова радостно завопил; кажется, ему удастся прожить дольше, чем только одну зиму. Тут до него дошло, что вокруг каравана толпится куча природных духов, и видит он их лучше, чем когда-либо. В воздухе висели радующиеся дождю сильфы; из луж вылезли ундины и усмехались, глядя на него; феи и гномы толкались вокруг животных и забирались в седла вьючных мулов; самые бессовестные создания взгромоздились на плечи людей; некоторые кидались людям навстречу и приветствовали их. Впечатляющие объяснения Невина насчет дикого народца и его привязанностей обретали реальный смысл.

– Давай! – орал Ганес. – Веди гостей к лорду Пертису! Животными займутся слуги!

Во главе с Ганесом они ввалились в большую залу, жаркую и дымную от огня, ревущего в обоих очагах. Все тут же скинули свои мокрые и вонючие плащи в одну большую кучу, чтобы служанка забрала их все сразу. Мэйр получил второе подряд потрясение: он никогда раньше не видел эльфов и даже не знал, что они существуют. Огромные глаза с кошачьими зрачками, зеленые, пурпурные и сине-фиолетовые, волосы лунного цвета, и их уши – он не мог отвести глаз, как ни старался. Наконец высокий юноша с лиловыми глазами оскорбился.

– Ты что пялишься, круглоухая собака?

– Кел, придержи язык! – Вперед очень быстро шагнул самый старший из всех. – Нельзя винить парня за то, что он удивлен. Между прочим, он хороший человек, потому что дружит с диким народцем.

Мэйр посмотрел вниз и увидел Синевласку. Она вцепилась в его руку, прижалась к ногам и уставилась на пришельцев, как застенчивый ребенок.

– Вы их тоже видите? – прошептал Мэйр.

– Ну конечно. – Эльф по имени Кел улыбнулся и протянул руку. – Друзья?

– Друзья.

Они торжественно пожали друг другу руки, и Кел поспешил к остальным, которых уже представляли лорду.

– Ганес, друг мой, если бы в моих силах было пожаловать тебя дворянством, я бы сделал это, – сказал Пертис. – Но я не могу, и монет у меня совсем немного, так что я просто не знаю, чем тебя отблагодарить.

– Знаете, мой лорд, если нас всех весной убьют, то вопрос благодарности отпадет сам собой.

Пертис рассмеялся и дружески хлопнул его по плечу.

– Нравитесь вы мне, купцы. Такие расчетливые, такие практичные. Нет уж, я придумаю, как тебя отблагодарить, особенно если мы каким-то чудом переживем эту весну.