Дарья Гущина - Выбор павшего. По следу памяти.

И, наконец, последняя метка. «Жизнь». Выжить. При любых обстоятельствах — выжить. Какие бы препятствия ни встретились на моем пути, пусть даже сам чистильщик захочет меня убрать… Выжить. И я выжила. И буду жить, пока не приду к началу нового круга… Буду жить, пока Колесо судьбы находится в движении… И убить меня сможет лишь вполне естественная старость, но — сейчас мне до нее еще ой как далеко.

Вот такие дела, граждане…

Потерев лоб, я рассеянно посмотрела вниз, на спящий в руинах Дхаас-датей. Лабиринты опустевших улиц, разбитые окна мертвых домов, устало склоненные ветви чахлой, редкой растительности, навсегда замолчавшие звонкие фонтаны… Как это знакомо… Второй заброшенный и погибший город — и все по вине одного-единственного человека… Как мог один человек натворить столько бед?..

Встрепенувшаяся Райлит многозначительно вздохнула. Я уныло улыбнулась. Не надо на меня показывать, от меня если и есть беды — то мелкие, незначительные… И те — лишь гадкие проделки Судьбы. Да, и вот почему я каждый раз оказываюсь так близко к пропасти. Судьба никак не может простить мне своевольного вмешательства в тщательно отлаженный и продуманный на тысячелетия вперед план событий. И мстит. Если уж захотела сделать так, чтобы было по-твоему — изволь, но жизнь сахаром не покажется… И здесь мне досталось куда больше, чем в Альвионе…

В пространственно-временном потоке меня ткнули носом в грязь, лишив возможности пользоваться силой и заставив почувствовать себя полным ничтожеством с ярко выраженным страхом смерти. А ведь дейте и ничтожество — понятие несовместимые…

Болото и Ядвига — очередной болезненный удар под дых. Как старушка попала в болото, к которому она из-за регулярно наступающей зимы и близко подойти не могла — неизвестно, но — попала… И вновь — бессилие, невозможность спасти жизнь… Временная слепота, когда я не могла разглядеть проделок Свята и его планов — из той же оперы. Что ты собой представляешь без памяти?.. Ничего. Ровным счетом — ничего.

А упорное молчание Райлит, когда мне нужен ее совет? Нет, и не говори, что ты просто ждала, когда я сама все вспомню. В пустыне чаще дождь проходит, чем я случайно вспоминаю важные вещи… Это — часть «пустоты», плата по счету Судьбы, а ты согласилась скорее чего-то не помнить или не раскрывать своей недоумевающей первой сущности лишних секретов, но вернуться в родные места…

Все оказалось так просто, верно?..

Я свернулась клубком на теплом камне площадки, подложив под щеку ладонь. Сил опять куда-то идти и кого-то спасать — никаких не нет… и мне нужно подумать. Подумать и собрать разрозненные пазлы воспоминаний в четкую мозаичную картину. Да, я многое, очень многое поняла, но — имеющиеся вопросы за меня не решит никто…

Например, как мне выбираться отсюда. Выход был только один, это я точно помню. Тот самый, по которому я шла. Второй проход, который я пропустила на развилке — тупик-ловушка с подсветкой из слез неба. Подсветка — специально, чтобы народ дезориентировать, а ловушка — тщательно замаскированная яма, доверху наполненная клыкастыми красавчиками.

Спросите, откуда мне и это известно? Скажу. Я создавала и коридор, и ловушки, и — да — я тот самый маньяк-извращенец, который придумал последнюю западню. Утешало меня лишь то, что я никого не убивала и никого в монстров не превращала. Они сами здесь завелись. А вот зачем мир породил подобных тварей, я не знаю. Но зачем-то породил, и когда я отыскала Дхаас-датей, они успели до краев заполонить город, и мне пришлось долго выманивать их на поверхность. Иначе — даже моего прежнего мастерства не хватило бы для того, чтобы порубить зубастиков в капусту. Скорее, они бы меня живьем слопали…

Лежать на жестком камне оказалось крайне неудобно, и я постоянно ворочалась с боку на бок, пытаясь задремать и хоть немного отдохнуть. И без того пришлось полночи по переходам скакать… но оно того стоило. И стоит того, чтобы поутру вернуться назад, к озеру, рюкзаку и еде… Я потерла ноющий от голода живот. Но раз ужинать нечем — значит, нечем. Как говорил незабвенный д'Артаньян: если нечего есть, заменяй пищу сном.

Постепенно я привыкла к своей жесткой постели, зажмурилась и позволила безмерной усталости взять надо мной верх. На мое тело навалилась страшная тяжесть, а перед глазами завертелись мириады разноцветных точек. Я невольно засмотрелась на них и не заметила, как сначала моя сущность медленно поплыла, а потом взлетела и устремилась ввысь, к яркому созвездию Колеса судьбы…

…И спокойную тишину тревожил лишь задумчивый голос Райлит, который тихо нашептывал: "Память никуда не исчезает. Она приобретает застывшие формы в виде городов, домов, фонтанов, старых скамеек под цветущими липами… Она остается тенями, отданными людьми силой и энергией… Остается и живет среди нас, только мы этого не видим и не замечаем… Запомни мои слова, Касси…".

Глава 19

— Вы арестованы!

— А у тебя пистолетик-то есть?

— Ну… тогда задержаны

Пробуждение началось с боли в затекших плечах. Выругавшись спросонья, я с трудом села и, не открывая глаз, начала осторожно разминать онемевшие мышцы. Ощущение — не из приятных, словно мне под кожу песок просочился и при каждом моем движении он тихонько себе пересыпается, как в старинных часах… Интересно, а тот, кто посоветовал людям спать на жестком, сам хоть раз в жизни пробовал подремать на голых камнях?

После небольшой зарядки, проведенной в сидячем положении, мышцы заработали, хотя и не переставали вредно ныть, а ощущение того, что с меня сыплется песок, не проходило. Разлепив глаза, я осмотрела себя и хмыкнула. Еще бы не сыпалось, когда столько времени проводишь по колено в грязи, а вымыться — негде…

Протерев заспанное лицо, я немного отряхнулась, кое-как расчесала спутанные волосы и почувствовала себя отвратительно. Это же надо такую беспечность проявить! Уснуть на голом камне — раз. Хорошо, он сам по себе теплый и никаких вредных для организма последствий пока не наблюдается. Уснуть — да еще и парники под голову подложить вместо подушки!.. А монстр бы какой зубастый поблизости оказался и поужинать решил?.. А я тут сплю аки мертвец — нате, ешьте меня, приятного аппетита… Ну, балда… Ладно, обошлось все, на твое счастье.

Кстати, о птичках… Нет, Касси, о птичках мы думать не будем и о зверьках — тоже… Мы будем думать о выходе, а уж потом — о пропитании. Нацепив на спину перевязь, я в последний раз взглянула на Колесо судьбы. Что ж, такова моя судьба — подчинятся собственному, две тысячи лет назад сделанному выбору… Хм. Мое своевольное вмешательство в судьбу миров — это тоже своего рода судьба… Парадокс? Как и вся наша жизнь…