Дмитрий Браславский - Щит Королевы

– Фиона, ну все время забываешь, что ты не в Ольтании! – рассердилась Втайла. – Как можно заявиться в чужой дом и начать копаться в вещах!

– Да, королева, перегибаешь, – неодобрительно поддержал ее Даларх.

– О чем вы? Принято – не принято, а его, может, и в живых-то…

– Фиона, ну что ты – сразу плохое думать, – мягко прервал меня Даларх. – Твои Щиты вернутся – пойдем к Вьорку, он что-нибудь придумает.

На душе у меня все равно было неспокойно. Если Варра действительно убили…

Я нервно ходила по комнате, не в силах остановить поток тяжелых мыслей.

Гант. Шенни. Потом Варр. Смерть пробралась в Брайген, притаилась, ищет новую жертву… А мы пока не в силах ее остановить. Кто будет следующим?

А Мэтта все нет. Страх закрался в сердце: вернется ли он? Или…

Нет, нельзя об этом думать. Нельзя, чтобы не накликать беду.

Глава III

Самым сложным оказалось постоянно помнить, что я – Фиона. Втащить в темный штрек худенькую девочку, не ожидающую ничего плохого, и молодого гнома, готового к любым сюрпризам, – не совсем одно и то же.

Поддавшись незнакомцу, я и в самом деле чуть было не потерял равновесие и тихо ойкнул – по-моему, получилось очень натурально. По крайней мере, он остался доволен.

– Когда ты сделаешь то, что обещала?! – прошипели мне прямо в ухо.

– Кто ты? Я ничего не вижу! – Беспомощно расставив руки, я потянулся ровно в противоположном от стены направлении.

А сам попытался незаметно разглядеть, кто попался нам на крючок. Лицо мне было не знакомо – значит, скорее всего, он не живет постоянно в Брайгене и, уж конечно, не с Востока – в своем-то клане я всех знаю наперечет. Похоже, он был немолод, чуть-чуть горбился, по росту примерно на ладонь ниже меня. Характерный горизонтальный шрам над левой бровью – знать бы еще, настоящий ли. Уж слишком в глаза бросается…

– Кабад, – прошипел незнакомец. – Вспомнила?

Мне имя не напомнило ровным счетом ничего. А Фионе? Ладно, попробуем перейти к делу.

– Что ты от меня хочешь? – Я наконец позволил руке коснуться стены. Пусть ему кажется, что королева постепенно начала успокаиваться.

Другая рука скользнула в сапожок. Фиона уговорила меня сунуть туда кинжал, уверяя, что в Ольтании приличный разбойник без него и на улицу не выйдет. Я как-то не подумал, что едва ли даже в Ольтании разбойники разгуливают по улицам в женских сапожках, предназначенных вовсе не для ношения кинжалов, а совсем даже для другого. Мешал же мне этот кинжал всю дорогу – сил не было.

Но теперь, когда пальцы коснулись рукояти, я почувствовал себя спокойнее.

– Все того же. У нас нет больше времени дожидаться, пока Вьорк сдохнет. Вот, возьми.

В моей ладони очутилась какая-то склянка.

– Что… что это?

– Любимый напиток Трубы. – Кабад издал неприятный смешок. – Подольешь ему в эль – и мы в расчете. Как договаривались.

Пора было решаться. Мысль о том, что Фиона участвует в заговоре, казалась мне безумной, но едва ли этот тип явился сюда нас разыгрывать.

– Никогда.

Главное – побыстрее передать ход противнику и ничем себя не выдать. Чем дольше мы пробеседуем, тем больше у меня шансов. Если, конечно, Гвальд и Стради не отправятся на поиски, но я был почти уверен, что они этого не сделают. В конце концов, мы же не в Заозерье, на краю света, – в Брайгене.

– Отлично. – Кабад не выглядел обескураженным. – Тогда еще до седьмого колокола твой муж обо всем узнает.

– Расскажешь ему про наш разговор? – Я попытался язвительно перейти в атаку – ровно так, как сделала бы это Фиона.

– Какой разговор? – ухмыльнулся Кабад, сделав шаг назад. – Не уверен, что его интересуют такие подробности из твоей жизни. А вот что ты ему ни слова не говорила про свою интрижку со Стради – уверен.

Мне показалось, он даже облизнулся.

Хорошо, что я держался за стену – голова шла кругом. Фиона участвует в заговоре, мечтает убить Вьорка и крутит роман со Стради? Скажи мне кто про такое, я бы пощелкал за ухом и посоветовал ему обратиться к лекарю – и чем скорее, тем лучше. Но когда это говорится в лицо самой Фионе!

Впрочем… Мне вспомнилась и странная молчаливость Стради в присутствии королевы, и то, как она несколько раз просила его переночевать с ней в одной комнате – якобы из страха оставаться одной. Грамотно придумано… Первый раз, помнится, с ней оставался Тиро, но поутру Фиона устроила ему целый выговор: дескать, никак не могла его добудиться. А за несколько дней до того… Да, точно, когда за несколько дней до того мы болтали, Гвальд брякнул, что мы с ним оба страшно храпим.

– Не сегодня, – пискнул я. – Подождите хотя бы несколько дней.

– Два дня, – четко и раздельно проговорил Кабад. – Поняла? А потом… Потом весь Брайген узнает, кого ты предпочитаешь королю.

Для наглядности он даже поднял вверх два пальца, но едва ли настоящая Фиона их разглядела бы.

– А теперь беги.

Развернув «королеву» лицом к выходу, Кабад слегка подтолкнул меня в спину, а сам бросился в глубину штрека.

Я рванулся за ним – шапка обрадованно хлестнула меня по лицу. И поделом! Пять шансов из двух, что он меня заметит. На всякий случай Соридель поделился со мной словечком, отменяющим заклинание, но несущийся по улицам Мэтт в женском платье едва ли привлечет меньше внимания, чем Фиона, мчащаяся по Брайгену без Щитов.

К тому же Кабада могли страховать. Даже не могли – должны были.

Поразмыслив, я вернулся на лестницу и не спеша отправился вниз. Эх, Фиона, Фиона, зачем же ты…

Не подумала? Запуталась? Не ожидала?

Теперь многое становилось ясным. Конечно же, Фиона не желала Вьорку зла. И не собиралась никого убивать. Болото затягивало ее постепенно, по чуть-чуть, а ей все казалось, что вот-вот – и она выберется. Может быть, она даже до конца не верила, что существуют гномы, которые и в самом деле мечтают убить доброго дедушку Вьорка.

Она лгала нам – не со зла, нервно и неумело, – а мы верили. Как-то все слишком уж было накручено – все эти прожженные платья, записки Веденекоса, походы в дом Твана. Что-то, несомненно, можно было списать на совпадение, но далеко не все…

Поначалу Фионе это должно было казаться игрой: флирт со Стради (он такой ми-илый), стр-р-рашные заговорщики, мечтающие сжить со свету законного государя, отважные Щиты, готовые отдать жизнь за свою королеву. И вот финал этого – тусклая склянка с ядом.

Фиона запуталась, а я уже ничем не смогу ей помочь. До гибели Шенни я бы еще попытался распутать весь клубочек самостоятельно. Однако сейчас это означало предать Вьорка: как только заговорщики поймут, что Фиона струсила, они нанесут новый удар. В другом месте. И где – мы знать не будем.