Богдан Дорошин - Почти герой.

Иллюзия «преступников» действительно соорудила из меня настоящего красавца. Это я понял по тому, какие взгляды украдкой на меня бросают служанки. То одна пройдет и улыбнется, то вторая. Особенно смелые даже умудрялись задеть меня бедром, когда проходили мимо. Против такого внимания я был совершенно не против, да и Клод тоже. Он раздавал всем улыбки, а особенно смелым даже махал вслед ручкой.

За обедом меня приятно удивили, ведь можно сказать для гостя приготовили настоящий пир. Правда, кушал я очень мало и очень сдержанно, ведь мое воспитание должно смотреться на нужном уровне. Ну, точнее не мое, а Клода…

— Не могу поверить, что Кью до сих пор помнит эту историю, — рассмеялась Тифани Янг, когда я пересказал мнение своего «отца» по поводу инцидента с пшеницей многолетней давности. Придумал я это мнение не сам, в роли «отца» выступал Пейн. — Он потом еще долгое время упрекал меня, что это я виновата, но сейчас, надеюсь, он уже не сердиться?

— Нет, что вы, как может он на вас сердиться, милая тетушка? — я рассмеялся в ответ и бьюсь об заклад, иллюзия Клода выглядела в тот момент просто сногсшибательно.

В подобном сдержанно–раскованном русле и текла наша беседа. Я шутил, она смеялась, она говорила, я кивал, и если надо, тоже смеялся. Три ее дочери присутствовали за столом, но в разговор не влезали. Я рассмотрел каждую из них в подробностях и пришел к выводу, что самая симпатичная из них — моя недавняя гостья. И судя по всему, она была средней среди сестер. Но как зовут каждую из них, я до сих пор не знал.

— Слушай, у меня иссякает запас культурных шуток. Чем еще можно разбавить разговор?

— Расскажи ей, что тебе очень понравились ее поля, когда ты мимо них проезжал. Но будь готов, что ее болтовню придется выслушивать ой как долго…

Так и случилось. «Тетушка», которая до этого меня даже не вспомнила, вдруг стала словоохотливой и дружелюбной. Она поведала мне небольшие нюансы своего ремесла, не преминув похвастаться, что с ее угодий кормиться почти весь город Лайкас. Я картинно не поверил, ведь такой громадный мегаполис должен потреблять тонны продуктов, но Тифани Янг в порыве возбуждения даже предложила мне предоставить доказательства.

В общем, обед прошел вполне удачно, если не учитывать того факта, что я практически ничего не съел. К тому же я все–таки узнал, как зовут младшую из дочерей. Имя ей было Микелле, по крайней мере, так обратилась к ней мать, когда девочка попыталась покинуть застолье раньше положенного времени.

Я вернулся в свою комнату, но ненадолго. Вскоре я вышел к своему «слуге», который послушно ждал меня у кареты. Во рту у него был зажат колосок, и влиятельный господин сейчас как никогда походил на простого кучера.

— Слушай, у тебя есть какая–то одежда, желательно моего размера? — обратился я к нему.

— Одежда. Да. Есть. Наверное. Не знаю. Поищите сами, лорд Клод.

После наложения заклятия он стал немного заторможенным, но моторные функции организма его остались в норме. Он практически идеально выполнял любую работу, которую умел делать до этого.

Я искал подходящую одежду, когда ко мне подошла средняя дочь Тифани Янг. Я сделал вид, что не заметил ее, и она очень успешно подкралась сзади и даже «напугала» неустрашимого Клода.

— Собираешься на прогулку? — осведомилась она.

— Возможно. — Ни на какую прогулку я не собирался, но отпираться не стал. — Желаешь составить мне компанию?

— Я могла бы показать тебе прилегающие территории. У нас очень красиво.

— Верю.

Когда слуга подвел ко мне пятнистого жеребца, внутри у меня все перевернулось. Я был ужаснейшим наездником, но об этом говорить никому не следовало, верно? Еле оседлав его, я двинулся вслед за дочерью Янг, хаотично вспоминая все те уроки, что брал перед тем как поступать в конные войска. Как вы знаете, я в кавалерию так и не попал, загремев в подразделения саперов.

Мы выехали за ворота, где этой рыжей дурочке захотелось поиграть в догонялки. Она пришпорила свою караковую лошадку, и та унеслась от меня прочь. Я проклял все на свете, послушно пытаясь удержаться хотя бы в хвосте погони, но ни черта путного у меня не выходило.

Наконец, после бешеной скачки я настиг караковую, но оказалось, что ее наездница уже спешилась и с улыбкой дожидается меня, возле небольшого ручья. Клод почувствовал неловкость, да и я слегка покраснел.

— Ты похож на моих сестер, — шутливо произнесла девушка, и даже попыталась мне помочь слезть с лошади.

— Просто еще не объездил, — буркнул я, сразу добавляя: — А на кого именно?

— Мм, на обеих, — после некоторой задумчивости произнесла она. — Микелле вообще не любит лошадей, а Бренда предпочитает путешествовать на каретах. Прям как ты. Слушай, где ты взял такую роскошную?

— Ты о карете?

— Ну а о чем же еще?

— Мне подарил ее хороший знакомый, — произнес я и сразу додумал: — «Вместе с кучером».

Если она только не хотела подловить меня на незнании имен, то среднюю дочь Янг зовали Соня. Никак не иначе. У нее ведь не было оснований, чтобы сомневаться в том, что я не ее дальний родственник?

— Слушай, Соня, а у вас последним временем часом не происходило ничего интересного? — как бы невзначай начал я, глядя при этом на красивую полянку, что раскинулась чуть ниже нашей позиции.

— Хм, да нет. Если не считать твоего неожиданного приезда, то ничего необычного.

— Точно? Видишь ли, я книгу пишу, ищу интересные факты…

— Правда? Расскажешь об этом?

Ужин прошел в более фамильярной и узкой формации, нежели обед. Или хозяева увидели, что я очень мало ем, или посчитали, что одного роскошного пиршества на мою голову будет достаточно. Я мило поболтал с графиней Тифани, после чего переключился даже на ее дочерей, особое внимание приделяя Микелле и Бренде.

Ничего полезного я от них не узнал, зато очень позлорадствовал, узнав через ментальную связь, что «преступники» сейчас даваться черствым хлебом и соленой рыбой.

Уставший я отправился в выделенные для меня комнаты, но как только весь дом уснул, быстро активизировался и вновь вышел в коридор. Нужно было немедленно искать доказательства того, что Конструктор действительно причастен к этой семье, в противном случае мы лишь теряли драгоценное время. А если терять попусту время, то ученый вообще скроется, после чего «преступники» обозлятся, а я останусь гнить в стенах Академии, ведь условия о моей свободе будут не выполнены.

Дверь я выбирал наобум. Просто открыл и вошел, без всякого страха и скрытности. Если спросят — ищу уборную. А если нет, то и заморачиватся не стоит. Мне нужно было найти какие–то вещи, что указывали бы на Конструктора, и только после этого можно начинать искать самого Конструктора.