Сергей Радин - Кодекс Ордена Казановы

Машина спустилась к драматическому театру, объехала его и ровно пошла вдоль залива. Вот и мост.

Сначала Лёхин решил, что девушки не дождались и ушли. Потом свет фар наехал на чёрную фигуру, и он испугался: неужели Лада сбежала? И, лишь выйдя из машины, увидел: Лада прислонилась к Вале, которая обняла её и укрыла полами своего плаща.

Почему-то Лёхина очень удивило, что Лада оказалась выше своей давней подружки. Взгляд на её ноги объяснил: не выше — стоит на бордюре, потому как под мостом, на дороге, тоже лужи ручьями. А Валя — рядом, вот и получилось так…

— Привет… Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — откликнулась Валя.

— Ну что? Идите в машину. Замёрзли, наверное.

— Алёша, она не хочет.

— Лада…

Девушка вздрогнула и прижалась к Вале так, что той пришлось переступить, чтобы не упасть. Несмотря на то что подружкин плащ скрыл её почти всю, выглядела она очень и очень растрёпанной. Если не сказать — растерзанной и перепуганной… Лёхин перевёл взгляд на ноги в кроссовках — ноги голые, ещё бы: только неделю назад в городе тихо млело тёплое бабье лето… Вот чёрт… Лёхин "подкрутил" зрение и пригляделся внимательнее. Ноги оказались не только голыми, но и грязными и даже расцарапанными. Вот теперь Лёхин аж похолодел. А правы ли они с Павлом, решив, что Чёрная Охота имеет отношение к частному детективу? Да, чёрная метка на Павле была. И всё-таки… А если Альберт со своими охотничками устроил облаву на Ладу?

— Лада, — мягко позвал он снова. — Я отвезу тебя в надёжное место и спрячу там, пока не найду Романа.

— А кто… просил вас найти меня?

— Это я ей сказала, что вы ищете её и Ромку, — объяснила Валя. — Думала как лучше. А она всё равно упёрлась.

С такими юными, как Лада, Лёхин говорить не умел. Поэтому решил сказать правду.

— Дядюшка ваш предложил мне это дело. Мы хорошо знакомы.

— Я никуда… не поеду.

Лёхин вытащил мобильник, глянул на время. Почти пять. Оттого и ночная темень на глазах переходит в густо-синий сумрак, который на горизонте высветлен слегка.

— Ты никуда не хочешь ехать. А я из-за твоих капризов должен терять время? Хорошо. Чего же ты хочешь?

— Я останусь здесь.

И в этот момент он понял, как говорить с нею. И — заговорил жёстко и напрямую:

— Останешься? Ждать чего? Чёрной Охоты? Загонщиков? Или их псин?

Ладу передёрнуло так, что Валя, обнимавшая её, чуть не упала.

Через минуту обе сидели в машине.

48.

Перед тем как свернуть во двор, машина проехала вдоль дома и вильнула в переулок. Лёхин успел убедиться, что нужное ему с северной стороны окно уже теплится мягким жёлтым светом.

Олег оставил их у подъезда и повёз Валю на её съёмную квартиру. По тому, как они переглянулись, когда девушка села рядом с водителем, Лёхин мельком решил, что копить Вале на квартиру, возможно, и не придётся.

Чуть согревшаяся в машине, Лада снова начала дрожать. Лёхин молчал, пока поднимались в лифте, а выйдя, сказал, кивая на свою дверь:

— Это моя квартира. А нам — сюда.

Он позвонил, и старушечий голос откликнулся почти сразу:

— Кто там?

— Галина Петровна, Алексей это.

— Господи, случилось что?

Торопливо открытая дверь заставила Лёхина досадливо поморщиться: бабка Петровна, наверное, думает, что он с вестями о правнуке.

— Господи-и… — изумлённо протянула соседка, разглядывая дрожащую девушку.

— Галина Петровна, это Лада — девушка Романа. Вы можете приютить её у себя до завтра? У меня опасно. Это связано с делом вашего внука.

— Внука? — прошептала девушка.

— Правнука, — поправила бабка Петровна и деловито скомандовала: — Скидывай кеды свои. Вон лужи какие натекли с них.

Лада послушно нагнулась развязать шнурки на кроссовках. Бабка Петровна зорко глянула на Лёхина и вышла с ним на лестничную площадку. Лёхин покачал головой и вполголоса объявил:

— Ничего пока не могу сказать. Только одно: кажется, у Лады тоже дар.

— О Господи… — снова только и выговорила бабка Петровна.

— Вы не отпускайте её никуда, — попросил Лёхин и чуть не ляпнул: "Дом-то охраняется от нечистой силы, а вот на улице она беззащитна".

У себя, перед тем как снова свалиться спать, он успел поставить часы мобильника на полвосьмого.

Касьянушку, в молитвенном благообразии сложившего ручки и направившегося в спальню спеть хозяину пару колыбельных, перехватили у порога. Елисей орал (шёпотом) так, что перепуганное привидение легко усвоило немудрёную угрозу: шаг Касьянушки за порог спальни — больше ни одного призрака домовой в квартире не допустит. Укоризна остальных привидений: "Из-за тебя и мы персонами нон грата будем!" смутила Касьянушку до слёз и сбивчивых оправданий. После чего его торжественно проводили к "компотеру" и дали посмотреть и послушать службу на Рождество Пресвятой Богородицы.

Шишик, чуть помятый внезапно повернувшимся хозяином, крякнул и вылез из-под щеки Лёхина. Сны хозяина, хаотичные и многослойные, оказались слишком беспокойными и путаными, чтобы "помпошка" могла ими насытиться. Следовало разобраться в странном переплетении фактов и впечатлений, упорядочить их, чтобы хозяин успокоился и видел только эмоциональные образы, которыми только и кормились Шишики. Факты же были несъедобны — и это "помпошку" раздражало… Косматый шарик, ухватившись на всякий случай за ухо, влез на висок хозяина и нахохлился.

Дёрганые факты, выхваченные из разных мест и от разных свидетелей, постепенно выстраивались в логическую цепочку.

У Ромки дар влюблять в себя. Каким-то образом Альберт понял это и устроил грандиозную аферу. Ромка приносил ему тексты любовных баллад. Альберт менял в них буквально слово или фразу. Роман пел компаньонам и компаньонкам, и они тоже становились носителями дара, но — с червоточинкой: благодаря ему, они влюбляли посетителей "Ордена Казановы" в себя и собирали с них дань за эту любовь, сами взамен не давая ничего. Мальчишка ничего не замечал — почти. А потом появилась Лада. С её приходом перестал действовать дар Вали, а несколько мальчиков-красавчиков избили Анатолия. Тоже перестал работать дар? Тогда почему Анатолий, разговаривавший с Ладой, не изменился? Оказался крепче остальных? Или порченный Альбертом дар именно в нём самом вызвал какие-то изменения? Скорее всего. Пока остальные постепенно теряли наведённые чары, он всё глубже проваливался в червоточину. Судя по всему, Диана — тоже.

На что надеялся Альберт, убирая Ромку с Ладой в Каменный город? Что, разделив влюблённых, он сможет и дальше царствовать в "Ордене Казановы" и руководить Романом? Точнее — его даром? И кто, вообще, такой Альберт, если он сразу увидел нечто в мальчишке и угрозу установленному им порядку — в Ладе? Кто он такой, если ведёт себя в Каменном городе если не владетельным князьком, то явно по-хозяйски? Кощей чёртов…