Дэйв Дункан - Император и шут

Рассмеявшись, Инос вскочила и потребовала:

– Отвернись, я оденусь, и мы убежим…

– Нет. Сядь, прошу тебя. Теперь слушай. Я хочу коечто сказать. Я маг. Мне ничего не стоит заставить тебя делать все, что я захочу. Абсолютно все. И… да, я… очень… неравнодушен к тебе. Это сильные чувства.

– Ооо! Правда? Неравнодушен? Очень? Поэтому ты прошел тайгу, пересек целый континент, спеша за мной, дрался с драконами… Значит, ты абсолютно уверен, что чувства твои сильные? Тогда…

– Они просачиваются в пространство! – выкрикнул он.

Азак дернулся во сне, а затем, перевернувшись на другой бок, снова затих.

– Куда и что просачивается? – растерянно переспросила она.

Рэп поник головой с несчастнейшим видом.

– Я не в силах удержать в себе все, что я чувствую. Против моей воли, немного, но магия просачивается. Тебе только кажется, что ты чувствуешь влюбленность. Это я виноват. Каждый раз, когда я смотрю на тебя… Прости, Инос, это сильнее меня, вот в чем беда. Когда меня больше не будет рядом с тобой, ты придешь в себя и, надеюсь, простишь меня. Я не желаю этого, поверь мне, но я заставляю тебя чувствовать именно так, а не иначе. В этом все дело, правда.

Большей чепухи Инос в жизни не слышала.

– О нет, это не так!

– Так, именно так!

Оба собеседника сердито смотрели друг на друга.

– Кто ты такой, чтобы заявлять, кого и как я люблю?

– Я маг. Да, я знаю, ты говоришь то, что ощущаешь как истину. Я это вижу.

– Как любезно с твоей стороны упомянуть об этом.

– Не нужно иронии. Ты говоришь, во что действительно веришь, но твоя уверенность – отголосок моих желаний… Потому что я хочу тебя. Да, я всей душой желаю тебя и тем самым заставляю тебя чувствовать…

– Вот как? Ну так зачем же медлить! Иди сюда, – позвала Инос и начала развязывать пояс халата.

– Инос! – воскликнул Рэп. Сама Кэйд не смогла бы выказать в одном возгласе большей укоризны.

Она снова с несчастным видом затянула узел пояса.

– Рэп, я люблю тебя. Я люблю тебя! Я согласилась на брак с Азаком, потому что у меня не было выбора. Раша грозилась такими ужасами, что…

– Инос, пожалуйста!

Угрюмо насупившись, она замолчала.

– Я здесь не затем, чтобы разбираться в чувствах. С этим я бы никогда не посмел тебя побеспокоить. И не затем, чтобы похищать тебя. О нет! Я пришел попросить тебя об одолжении. Вот и все.

Она ошеломленно уставилась на фавна, наблюдая, как он тяжело опустился на стул и удрученно склонил голову. Как это на него не похоже! Несомненно, он был в беде, в настоящей беде.

– Рэп, какое одолжение? Все, что угодно!

– Калкор – колдун, – вздохнул фавн.

– О нет!

– Так я полагаю, но полной уверенности у меня нет. То, что он маг, сомнений не вызывает, но по некоторым признакам мне кажется, что он обладает четырьмя словами. Вот почему он так нагло явился в Хаб. Калкор не рисковал – регент не может убить его. Он способен исчезнуть в любой момент, стоит ему только захотеть. – Несколько мгновений Рэп пристально смотрел на Инос. – А я и подавно не могу его одолеть! Инос, я чувствую, когда ктонибудь пользуется даже малыми чарами, а Калкор применил к троллю сильную магию. Может, он просто неуклюжий маг, но я подозреваю, что он колдун.

– Вот что имел в виду Зиниксо!

– Вероятно, он указывал на Калкора. Понимаешь, регент изначально намеревался запретить еще один Божий Суд, а Калкор воздействовал на Итбена, и тот изменил решение. Эту магическую вибрацию я тоже ощутил. А применять оккультные силы к императору – или его регенту – прямое нарушение Протокола, я полагаю.

– Позавчера в Круглом зале Анджилки рухнул к подножию трона как подкошенный. Значит, это Калкор устроил?

Но Рэп ничего не знал о случае с Анджилки, и Инос пришлось рассказывать о происшествии, в то время как фавн внимательно слушал, глядя на нее огромными серыми глазами.

«Дурацкие татуировки! Если он маг, зачем он их носит? Почему не уберет? О Рэп, Рэп! Да что мне до татуировок! Как славно, что он вернулся…» – мелькало в голове Инос, пока она говорила. В конце она спросила:

– Так почему Хранители не наказали его?

– Не знаю. Возможно, они хотят сначала от меня избавиться? Нет, это слишком глупо – видеть врагов повсюду. Я становлюсь хуже гнома.

– Значит, Калкор – колдун. А ты?

– Нет, – покачал головой Рэп. – Я только маг – три слова.

Инос вся похолодела от ужаса.

«Если Калкор убьет Рэпа, меня увезут в Алакарну, и я останусь замужем за Азаком. И Рэп на сей раз действительно будет мертв. А ято полагала, что кошмары кончились!»

– Ты… ты не против… поделиться со мной своим словом? Я знаю, что прошу слишком много… не годится приставать с подобными вещами к комулибо, но… – Видимо, Рэп почувствовал ее облегчение, поэтому улыбнулся. – Мне жаль, что я надоедаю с этой просьбой, но я боюсь. Я хочу сказать, что мне не убить этого ублюдка, не став равным ему, – пояснил Рэп. Затем черты его лица словно отвердели, и фавн захлопнулся в своей волшебной раковине.

– Рэп, ты с самого начала не хотел драться, почему ты решился? – осторожно спросила Инос. – Что Калкор бросил в тебя такое, изза чего ты так круто изменил свое мнение?

Но ничего нельзя было прочесть на бесстрастном лице фавна.

– Прости, но я не стану говорить об этом, – промолвил он и содрогнулся.

– Куда ты отправился, когда так внезапно исчез? – допытывалась Инос.

Рэп молчал, и она подумала, что он не ответит. Но нет.

– Спешил на похороны, но и об этом говорить мне не хочется, – с трудом произнес парень.

– Что ж, это твое право, – согласилась Инос. – Калкор – чудовище. Если ты сумеешь убить его, мы все будем перед тобой в неоплатном долгу. И конечно же я поделюсь с тобой словом.

– Ты это сделаешь?

Его изумление и облегчение было таким очевидным, что Инос почти обиделась.

– Как ты мог сомневаться? – укорила она его и заметила, как мелькнула на его щеках краска смущения.

– Спасибо, Инос. Это ненадолго.

Инос не стала ломать голову над значением последних слов Рэпа. И неприятностей и неясностей было более чем достаточно: одной больше, одной меньше – не все ли равно.

– Конечно, твоя сила уменьшится, – виновато вздохнув, добавил Рэп.

– О нет, меньше уж некуда! Я очень надеюсь, что тебе мое слово принесет больше пользы, чем мне. С тех самых пор, как отец передал мне его, я все жду и жду какихлибо изменений, но ничего нет. Совсем ничегошеньки! Хоть бы какаянибудь способность проявилась, не то что талант… и ничего. Элкарас говорил, что я вроде бы однажды в Туме пользовалась волшебным словом, но если я это и делала, то неосознанно. Рэп, дорогой, боюсь, что это очень слабое слово. Ноль сколько ни дели, все равно ноль останется.