Юлия Сотникова - Дитя луны, дитя пророчества

- Ты и не можешь меня понять, ты никогда не был правителем! - Риниган зло посмотрел на брата.

- Что не мешает мне любить свой народ! Для этого вовсе не обязательно быть правителем, - прищурившись, Рорк сложил руки на груди. - Ты забываешь, кому мы обязаны тем, что выжили. Мы пришли в этот мир как гости, прося о помощи, и мы ее получили. Неужели ты теперь откажешь в том, что когда-то подарили тебе? И кому? Дочерям Верховной Богини, той самой, что дала приют твоему ребенку? Я не узнаю тебя, Риниган.

- Ты хоть понимаешь, на что обрекаешь свой род? - не отрывая взгляда от наргина, правитель поднялся с места.

- На свободу.

- Но какой ценой?!

- Сядьте и успокойтесь! - от окрика матери, оба парня мгновенно замолчали.- Рорк прав, сын, мы не можем больше делать вид, будто нас это не касается. Если не дать отпор Лайерту сейчас, у нас больше не будет дома. Ты хочешь такой жизни для своего ребенка? Все время скитаться от мира к миру, наблюдая, как один за другим они перестают существовать? Это низко, Риниган.

- Это не наш мир.

- Ты действительно так считаешь? - Линда удивленно округлила глаза. - Значит, ты не считаешь это место своим домом?

- Я не это имел в виду, - мужчина смущенно опустил взгляд.

- Мне все равно, что ты там имел в виду, это наш мир, и я хочу, чтобы мой внук не боялся вылетать за пределы гор, чтобы люди не считали нас монстрами и начинали ставить защиту всякий раз, как только встретят кого-либо из нашей расы. А ты? Ты разве не хочешь того же для сына?

- Хочу.

- Тогда тебе придется решиться.

- Ты, правда, считаешь, что риск стоит того? - Риниган обреченно посмотрел на мать. Он явно уже смирился с неизбежным.

- У нас нет другого выхода, если мы хотим спокойно жить дальше,- подойдя к правителю, Линда ободряюще положила руку ему на плечо.

- Что ж, - собравшись, Риниган решительно посмотрел на ларрьянов Клана Верховной Богини. - Можете считать, что наш союз заключен. У нас не так много воинов, я могу выделить лишь семьсот бойцов, остальные - это женщины и дети.

- Мы и не требуем большего, - Лина благодарно на него взглянула.- У Лайерта, конечно, огромная армия нежити, но у нас явное преимущество в силе.

- Если Хранительница Смерти будет на нашей стороне, то победа обеспечена,- Донат уверенно посмотрел на принцессу. - А вы с нами.

- Не следует обольщаться, - девушка невесело усмехнулась. - Их армия будет под защитой Темных Богов, а они намного превосходят и меня и Мел по силе.

- А ваша мать? Будут ли Боги сражаться на этой войне?

- Нет, - Меллания откинула назад белоснежные локоны. - Боги не могут все время вмешиваться в судьбу своего мира. Нынешние времена равносильны испытанию, если мы его пройдем, то настанет пора мира и спокойствия, если же нет, то это означает, что все напрасно и мир того не стоит. Боги уйдут.

- Почему я об этом ничего не знала? - Райлин удивленно посмотрела на сестру.

- Мама не хотела говорить тебе об этом. Я понятия не имею почему.

- То есть, Боги от нас отвернутся в этой битве? - правитель нахмурился, подходя к окну. - Оставят без защиты?

- Это не так, - видя, что Мел смутилась, подтверждая предположение мужчины, Лина повернулась к Ринигану. - Сами Боги, конечно, не могут вмешиваться в дела мира, но ведь для этого есть мы, - посмотрев на сестру, она улыбнулась. - Божественной силы, к сожалению, в нас только половина, но кое-что дочери Богини Жизни и Смерти все же могут. Мел обеспечит защиту воинов, не позволяя Лайерту достать их магией, а я помогу в битве. Все же я создана именно для убийств.

- Ты не будешь участвовать в войне, - Дориэн крепко сжал руку девушки, заставив ее удивленно на него уставиться. - Это слишком опасно.

- Опасно? - бросив на него недоумевающий взгляд, Хранительница нахмурилась. - Ты думаешь, я этого не понимаю? Я буду биться, Дориэн, что бы ты ни говорил. Это мой мир, оплот моей матери, и я буду защищать его до последнего вздоха.

- Я не позволю.

- Ты ничего не сможешь сделать, Каратель, - ларрьян вздрогнул под пристальным взглядом черных глаз, но взгляда не отвел. - Не кажется ли тебе, что это подло, требовать от других того, чего не собираешься делать сам? Я поведу людей на битву, зная, что многие из них падут, а сама, в это время, буду тихонько наблюдать в сторонке? Ну уж нет!

- Лин...

- Даже не пытайся меня уговорить, Дориэн.

- Она права, Каратель, - Линда сочувствующе посмотрела на застывшего парня, с холодной яростью уставившегося на принцессу. - Без них обеих мы не справимся.

Ничего не ответив, Дориэн быстро вышел из комнаты. Глубоко вздохнув, стараясь успокоиться, Лина устало прикрыла глаза. Она честно не хотела с ним сориться, но ларрьян упорно отказывался понимать элементарные вещи: она не могла бросить свой народ.

- Могу ли я как-нибудь связаться с отцом? - открыв глаза, Райлин посмотрела на Линду.

- Конечно, можешь воспользоваться зеркалом, - женщина поднялась с кресла, подходя к ней. - Я тебя провожу.

Идя по коридору, Лина все никак не могла выбросить из головы разговор с возлюбленным. Дориэн всегда был очень упрямым, и девушка знала, что он не отступит, всеми силами пытаясь не дать ей рисковать жизнью.

- Не сердись на него, - вздрогнув, принцесса удивленно посмотрела на мать правителя, недоумевая, как она могла прочесть ее мысли. - У тебя все на лице написано, - Линда улыбнулась. - Он любит тебя, это видно невооруженным взглядом, поэтому, естественно, переживает.

- Я понимаю, но не могу иначе. Как же все сложно, - девушка тяжело вздохнула.

- Любовь всегда сложна, именно этим она и прекрасна, запомни это. А за Дориэна не переживай, он свыкнется.

- Надеюсь.

Остановившись возле одной из комнат, Линда отперла дверь, приглашающим жестом предлагая Райлин войти внутрь.

- Эта комната переговоров. Там дальше увидишь большое зеркало, просто прикоснись к нему и представь того, с кем хочешь связаться.

- А вы разве не пойдете со мной? - Лина удивленно посмотрела на женщину, заходя в комнату.

- Нет, я останусь здесь, - она улыбнулась, глядя, как девушка неуверенно оглядывается вокруг. - Если что-нибудь понадобится, просто позови.

Закрыв дверь, Райлин внимательно осмотрелась. Комната оказалась небольшой и очень темной, если бы не зрение, позволяющее видеть даже в кромешной тьме, девушка давно бы уже что-нибудь сломала и, возможно, даже себе. В центре помещения находилось огромное зеркало в человеческий рост, золотая оправа которого, приковывала взгляд, заставляя вглядываться в выгравированные руны. Напротив него стояло замечательное кресло, обтянутое черной кожей, куда Лина и уселась, подбирая под себя ноги и мысленно представляя перед собой Никоэля. Прошла минута, две, но ничего не происходило. Повторив попытку еще несколько раз, но так и не преуспев в вызове, она возмущенно уставилось на зеркало, подозревая того в намеренной пакости.