Маргарет Уэйс - Драконы весеннего рассвета

Берем умолк. По лицу его струился пот, как если бы он в самом деле бежал несколько дней подряд.

Никто из спутников не произнес ни слова. Казалось, страшная повесть обратила их в камни вроде тех, что окружали черное озеро.

Но наконец Берем судорожно вздохнул. Безумие ушло из его взгляда. Он снова увидел друзей.

– Потом в моей жизни был долгий промежуток, о котором я не помню совсем ничего, – сказал он. – Когда я пришел в себя, то увидел, что постарел – я стал таким, каким вы меня сейчас видите. Сначала я пытался убедить себя, что случившееся было всего лишь кошмарным сном. Но зеленый камень все так же жег мою плоть, напоминая, что все было на самом деле. Я не знал, где нахожусь, хотя, наверное, исходил в своих странствиях весь Кринн. Как хотелось мне вернуться в Нераку!.. Но как раз туда-то мне путь был заказан. У меня не хватало мужества… И я странствовал еще много лет, не зная отдыха и покоя и умирая только затем, чтобы снова ожить. И всюду, куда бы я ни пришел, рассказывали о том, как распространяется в мире зло, и я знал, что происходит это по моей вине. А потом появились драконы и дракониды. Я один знал, что это значило. Я один знал, что Владычица достигла вершины могущества и собралась завоевать мир. Ей теперь не хватает только одного – меня. Зачем я ей?.. Не возьмусь точно сказать. Только мне все время кажется, будто я силюсь затворить дверь, которую кто-то другой стремится открыть… И я устал. Как я устал… – Голос его дрогнул. Он уронил голову на руки: – Скорее бы все это кончилось…

Спутники еще долго молчали, пытаясь постичь услышанное. Больше всего история Вечного Человека напоминала страшную сказку, услышанную в ночи.

– Что же ты должен сделать, чтобы захлопнуть эту дверь? – спросил наконец Танис.

– Не знаю, – глухо ответил Берем. – Знаю только, что меня все время тянет в Нераку… Притом что это единственное место на Кринне, куда я не смею пойти! Потому-то… потому-то я от вас и сбежал…

– И все-таки наш путь лежит именно туда, – негромко, но твердо проговорил Танис. – Ты пойдешь туда с нами. Мы не оставим тебя. Ты будешь не один.

Берем содрогнулся и, всхлипывая, отрицательно замотал головой… но потом замер – и поднял глаза. Его лицо горело.

– Да! – почти прокричал он. – Все равно я больше не выдержу! Вы пойдете со мной… Вы защитите меня…

– По крайней мере, постараемся, – проворчал Танис, видя, как безмолвно закатил глаза Карамон. – Ладно, давайте поищем, как выбраться отсюда…

– Я уже нашел путь, – вздохнул Берем. – Я был почти снаружи, когда услышал, как вскрикнул гном. Сюда… – и он указал на узкий лаз между скалами.

Карамон со вздохом повел изодранными плечами, но делать нечего – один за другим путешественники стали втискиваться в расселину.

Танис уходил последним. Обернувшись, в последний раз оглядел он безжизненную долину… Над ней быстро сгущалась ночная тьма – бирюзовое небо налилось закатным пурпуром. Скальный круг посередине окутывала непроницаемая мгла. Черного озера, где исчез Фисбен, не было видно.

Ему еще предстояло привыкать к мысли о том, что Флинта с ними нет. И больше не будет. В сердце зияла болезненная пустота. Казалось, вот-вот раздастся голос старого гнома, ворчливо жалующегося на бесчисленные болячки или о чем-нибудь спорящего с кендером…

Несколько невыносимо долгих мгновений полуэльф боролся с собой, словно пытаясь удержать тень друга… А потом молча отпустил его. Повернувшись, он скрылся в узкой расселине, чтобы более уже никогда не увидеть Обители Богов.

…Тропа вывела друзей к небольшой пещерке. Там они и устроились на ночь, тесно прижавшись друг к дружке в поисках тепла. Разжигать костер совсем рядом с Неракой – средоточием вражеской мощи – было слишком опасно. Некоторое время все они молчали, потом заговорили о Флинте, прощаясь с ним и отпуская его, как это уже сделал Танис. Рассказ следовал за рассказом, и поминки получились что надо – такую уж славную и полную приключений жизнь прожил Флинт Огненный Горн.

Спутники дружно хохотали, когда Карамон припомнил ту несчастную вылазку на рыбалку: он еще опрокинул лодку, пытаясь поймать голыми руками рыбешку, и вывернул гнома в воду. Танис рассказал о самой первой встрече Флинта и Тассельхофа: гном, отменный ювелир, сделал браслет и пытался продать его на ярмарке, а случившийся поблизости Тас его слямзил – конечно же, «совершенно случайно». Тика поведала о замечательных игрушках, которыми он забавлял ее в детстве. Когда же исчез неизвестно куда Тикин отец, великодушный гном пригласил девочку-подростка пожить у него, и она оставалась в его доме, пока Отик не предоставил ей жилье и работу…

Так они и скоротали тот вечер, и мало-помалу притупилась острая боль потери… для большинства из них – но не для всех. Тассельхоф так и просидел всю ночь у входа в пещеру, глядя на далекие звезды. В руках у него был шлем Флинта, а по щекам бежали и бежали горькие слезы…

…Зиму всегда сменяла весна.Летел по кругу солнечный мир -Оживали цветы, и вновь зеленелПапоротник в чащобах лесных.Ну, а если солнца улыбчивый ликПорою скрывала темная тень -Это ласковый дождь цветы умывалИ папоротник освежал в лесу…Но теперь мою память сковал мороз.За веснами осень следом спешит.За солнечным днем наступает ночь,Готовая каждого поглотить.Венцы лепестков обронят цветы.Папоротник пожухнет в лесу.Теперь я знаю: праздник весны -Только верста на пути во тьму.

5. НЕРАКА

Как вскоре выяснили наши герои, проникнуть в Нераку было, по всей видимости, совсем просто.

Слишком просто…

– Во имя Богов, что там происходит?.. – невольно понизив голос, спросил Карамон. Вдвоем с Танисом, по-прежнему облаченные в похищенные латы, они обозревали равнину с горного кряжа несколько западнее Нераки.

Там, внизу, извивались толстые черные змеи. Со всех ближних гор сползались они к единственному зданию на сто миль окрест, и зданием этим был Храм Владычицы Тьмы. На самом деле змеи были армиями – тысячными армиями драконидов и их союзников. Двое наблюдателей видели, как посверкивали на солнце то щит, то копье. Ветер развевал черные, алые и синие знамена с вышитыми на них гербами Повелителей Драконов. А в небесах переливалась жутковатая радуга: там безостановочно кружили драконы – алые, синие, черные и зеленые. А над храмовым комплексом реяли в воздухе две гигантские летучие цитадели. И там, куда падала их тень, царила глубокая ночь.

– А знаешь, – медленно проговорил Карамон, – хорошо все-таки, что старик тогда накинулся на нас на Полянах. Воображаешь, что было бы, сунься мы сюда на своих медных драконах? Да от нас бы клочков не оставили…