Александра Лисина - Некромант поневоле. Часть 1

— Но так нечестно! Ты обещал!

— Кто-нибудь, уберите ее отсюда, — холодно велел Алес, мгновенно сменив тон, и за дверью тут же послышалась возня. — И проследите, чтобы мелкие сюда не заглядывали. Хватит им уже впечатлений.

— Нет! — снова вскрикнула Верия, заставив меня удивленно приоткрыть один глаз. — Нет, Алес! Не смейте его обижа-а-ать…!

В этот момент дверь со зловещим скрипом отворилась, показав мне кусок плохо освещенного коридора. Девчоночий на мгновение взвился под самый потолок, отозвавшись у меня в ушах пронзительным звоном. Затем кто-то предусмотрительно зажал Верии рот, одновременно утаскивая подальше. Наконец, где-то неподалеку грохнула еще одна дверь, и неприятный шум в коридоре окончательно стих.

— Что такое? — удивленно пробормотал первый вошедший, обнаружив, что в комнате царит непроглядная темень. Судя по всему, именно тот парень, которого мелкая предательница называла Алесом. — "Светляк", что ли, сдох?

— Наверное, — протянул другой адепт, заходя следом. — Надо было его еще вчера заменить.

— Я сейчас новый сделаю, — пообещал третий, закрывая за собой дверь, и я тихо хмыкнул. Правда, вставать с алтаря не спешил и даже руки опустил обратно, чтобы отсутствие браслетов не так сильно бросалось в глаза — когда еще столько силы на халяву удастся хапнуть? Только, когда парень забормотал заклинание, на пару секунд прикрыл веки, чтобы вновь зажегшийся "светляк" не ударил по глазам. А затем снова их открыл и, приподняв голову, с любопытством уставился на вошедших.

Из действительно оказалось трое — самоуверенных "темных", решивших устроить допрос "первогодке". Причем, судя по нашивкам на мантиях, только один из них был с пятого курса и получил право носить на груди черную полоску, обозначающую род его будущей деятельности. Именно он-то, на правах старшего, и вошел первым в мою скромную обитель.

Их лиц, правда, я не увидел — адепты предусмотрительно закрыли их масками в виде оскаленных звериных морд. Наверное, предполагалось, что они будут выглядеть устрашающе, но лично у меня эти обведенные черной краской прорези для глаз, клыкастые ухмылки на перекошенных в злобных гримасах мордах и мазки светящейся в темноте вытяжки из семян астериса, кроваво-красные разводы вокруг ртов не вызвали ничего, кроме скептической усмешки. Хотя стоит признать, что задумка была неплохой — мальчишки, не полагаясь на магию и заклинание забвения, которые, судя из разговора, собирались на мне опробовать, подумали даже о таких мелочах. И не только надели маски и бесформенные балахоны, под которыми нельзя было различить особенности фигуры, не только притащили меня сюда оглушенным и забросили на "темный" алтарь, но еще и… ого-го!.. установили над комнатой полог тишины. Благодаря которому меня можно будет тут на куски резать, и никто снаружи не услышит ни звука.

Способные мальчики, не правда ли?

— Ну, здравствуй, Невзун, — сказал Алес, остановившись в двух шагах от алтаря. — Наслышаны о тебе. И немало. Надо сказать, для первогодки ты сумел неплохо себя показать.

Я прищурился, изучая довольно средненький дар паренька, и хмыкнул.

— Вот спасибо. Но, надеюсь, это не зависть заставила вас пригласить меня на интимную беседу?

— Нет, — усмехнулся под маской сопляк. — У нас просто есть к тебе пара вопросов.

Я поразмыслил, не пора ли разочаровать мальчика, но потом решил обождать с откровениями и, улегшись поудобнее, заявил:

— Я — весь внимание, господа. Что вам угодно?

— А он наглый, — удивился молчавший до этого парень слева. — Эй, мелкий, не смущает, что ты тут один и совершенно без сил?

Я улыбнулся, чувствуя, как бурлит внутри украденная сила.

— Нет. Но вы же не собираетесь меня убивать?

— Мы еще не решили, — зловещим голосом сообщил второй и словно невзначай щелкнул ногтем по лезвию висящего на стене разделочного. — Но если будешь хорошо себя вести, мы, возможно, тебя отпустим… конечно, после того, как сотрем память обо всем, что тут случилось.

— А вы что, умеете? — удивился я.

— Не волнуйся: ты об этом все равно не вспомнишь, — пообещали мне, снова демонстративно потревожив один из пыточных инструментов, который отозвался на щелчок похоронным звоном. Следом за ним недобро клацнули сомкнувшиеся щипцы, а затем звякнула снятая со стальных крючьев ржавая пила. — Собственно, ты вообще ничего об этом вечере не вспомнишь. Ни про нас, ни про эту комнату, ни про инструменты, с которыми, возможно, скоро познакомишься поближе…

Ой, как страшно. Сейчас описаюсь.

— Надеюсь, вы их хотя бы погреете? — с беспокойством осведомился я, для наглядности зазвенев своими цепями. Ничего так получилось, мелодично. Как раз в тон к согнутой и потом распрямленной пиле. — А то знаете, я холода боюсь. Терпеть не могу, когда к коже прикасаются простым железом.

В комнате на миг воцарилась недоуменная тишина, а потом Алес справился-таки с растерянностью и, переглянувшись с остальными, недобро пообещал:

— Погреем, конечно. Не переживай — так погреем, что тебе еще и жарко станет. Шо… э-э… эй, кто-нибудь разожгите огонь и бросьте туда иглы! Наш гость не любит холодное, так что уважим его, парни, и раскалим их докрасна.

Я скосил глаза на стоявшее в углу ведро, рядом с которым еще пару минут назад слышался крысиный писк, и мысленно восхитился: и правда, предусмотрительные детки! Внутри, судя по скорости разгоревшегося там огня, находились заранее принесенные угли, сбрызнутые каким-то горючим раствором: вспыхнули они мгновенно, от одной искры, и тут же засветились мрачными алыми сполохами, придавшими секционной еще более зловещий вид. Особенно после того, как на стенах заиграли длинные тени моих похитителей, в руках которых, как по мановению волшебной палочки, возникли пыточные инструменты.

Я чуть не закашлялся, когда к столу подошел один из малолетних умников, демонстративно поигрывая разделочным ножом.

— Имей в виду: "светлая" магия тут не работает, — весомо обронил он, поднося лезвие к моему лицу. — Совсем. И это НЕ ШУТКА, Невзун: ты действительно влип. Можешь не сомневаться: никто тебя не спасет. Никто не будет тебя искать. И сбежать отсюда ты тоже не сможешь. Ты слаб, обездвижен и полностью в нашей власти, сечешь?

Я изобразил напряженную работу мысли.

— Что, серьезно?

— Более чем, — холодно подтвердил адепт, коснувшись острым кончиком моей щеки и надавив так, что на коже выступила крохотная капелька крови.

— Какие вы гостеприимные хозяева, — криво улыбнулся я, чувствуя, как она медленно стекает по скуле. — Знал бы раньше, что с вами так весело, непременно напросился бы в гости…

— Приходи, когда пожелаешь, — тихо прошептала маска, наклонившись к самому моему уху. — Нам всегда не хватает подопытного материала. Так что лично я буду ОЧЕНЬ рад тебя видеть снова. Здесь же. В качестве добровольной жертвы для своего алтаря. Идет?