Елена Малиновская - Игра на желания

Я неопределенно пожала плечами. Если честно, при каждом нашем разговоре матушка вываливала на меня такой ворох информации, что я просто не воспринимала ее. Вроде бы речь действительно шла о какой-то поездке. Но я была свято уверена, что она собирается в загородный дом — отдохнуть от шума столицы и насладиться последними теплыми днями лета перед холодной дождливой осенью.

— Если честно, я должен был присоединиться к Беате уже несколько дней назад, — продолжил отец. — Но тут узнал об убийстве Флавия, произошедшем в твоем доме… Признаюсь честно, я очень за тебя испугался. Поэтому остался, готовый в случае чего прийти к тебе на помощь.

Я раздраженно поморщилась, уловив излишний пафос в словах отца. Легко разглагольствовать о том, что готов был на все ради дочери. Беда только в том, что именно из-за его грязных делишек я угодила в такую передрягу.

— Зачем Флавий приходил ко мне? — сухо спросила я, ощущая странную и все нарастающую дрожь в теле. Будто вот-вот кто-то должен был натянуть поводок, возвращая меня в свое тело. — У него была монета Мизерда, которую вы использовали для связи. Значит, он убил племянника и знал, что ты предал его. Но зачем Флавий после этого отправился ко мне?

— Быть может, искал меня? — неуверенно предположил отец. — Или думал, что ты в курсе происходящего?

Я собиралась было сказать отцу, что он поступил отвратительно. Ведь если подумать — Флавий вполне мог убить меня в тот визит, таким образом наказав коварного подельника за предательство. Но не успела. Виски вдруг пронзило раскаленной болью, и мое призрачное тело начало таять, как кусок масла на горячем солнце.

— Прости, — было последним, что я услышала от отца. — Трикс, прости. Я не думал, что моя затея так по-дурацки закончится.

И неведомая сила швырнула меня обратно. Я почувствовала, как ноют мои многочисленные ушибы, как пульсирует боль в разбитых губах, как горло дерет невыносимая жажда. А еще почему-то мне было очень холодно. Я открыла глаза. Сощурилась, пытаясь сориентироваться в пространстве и побороть невольное головокружение от столь резкого переселения в реальный мир.

— Очнулась наконец-таки, — с презрением пробормотала Аннет, отшвыривая подальше фляжку, водой из которой, видимо, щедро полила меня, приводя в сознание.

Я с тихим стоном попыталась пошевелиться. Хвала небесам, любовница Флавия не стала меня вновь связывать, поэтому я смогла опереться руками на землю. Села, прислонившись спиной к поваленному дереву, о которое якобы споткнулась стараниями Себастьяна, и опять застонала.

У меня болело абсолютно все. Затылок налился свинцовой тяжестью, на дне глазниц ворочалась пробуждающаяся мигрень. Ох, ну и досталось мне! В довершение всех бед поднялся ветер, который нагло лез мне под мокрую после невольного умывания рубашку, жадными щупальцами оглаживая тело.

Я обхватила себя руками, пытаясь хоть немного согреться. С ненавистью посмотрела на Аннет.

— Твоего отца все еще нет.

Та от волнения забыла про правила приличия. Впрочем, было как-то глупо продолжать мне выкать, учитывая, в каком бедственном положении я по ее вине оказалась. А Аннет тем временем присела рядом со мной на корточки, подобрав платье, и несколько виновато заглянула мне в глаза.

— Прости, Беатрикс, — проговорила она и жалобно всплеснула руками. — У меня нет к тебе особых счетов, даже если ты участвовала в афере отца. Но я не знаю, что с тобой делать. Поэтому…

И она сунула руку в карман, что-то там выискивая.

— Ты… ты с ума сошла! — Я застучала зубами то ли от страха, то ли от холода, то ли от всего вместе. — Аннет, подумай, зачем тебе меня убивать? Ты ведь все равно собралась бежать!

— Ты слишком многое можешь рассказать, — смущенно принялась оправдываться Аннет. — Да и потом, надо же как-то наказать нейна Хронга… В общем, ничего личного, Беатрикс.

Я судорожно сжалась, когда женщина вытащила из кармана небольшой алый кристалл. О, я очень хорошо знала, на что способны подобные вещи. Однажды, когда мне было всего лет восемь, я нашла такой же в письменном столе отца. И раздавила его между пальцев, вздумав поиграть прелестной вещицей. Повезло, что кристалл оказался заряженным не смертельным, а всего лишь парализующим заклинанием, поэтому я особо не пострадала. Нет, отец не стал меня наказывать, когда снял чары. Он просто достал синий кристалл, лежащий в том же ящике, но до которого я по счастливой случайности не добралась. И направил заклинание, заключенное в нем, на раскидистую старую березу, росшую около веранды. Матушка тогда очень на него ругалась — мол, не мог выбрать любое другое дерево. Это так удачно давало густую тень, позволяя долгими летними днями наслаждаться неспешными чаепитиями. А на меня картина сгорающего в одно мгновение векового дерева, после которого не осталось и горстки пепла, произвела неизгладимое впечатление. И с тех пор я никогда не лазила в отсутствие отца по его вещам.

— Говорят, это не больно, — извиняющимся тоном продолжила Аннет. — Все займет один лишь миг. Даже тела не найдут. Полагаю, это направит следствие по ложному пути. Пока будут тебя искать, я беспрепятственно преодолею границу.

— Не делай этого, — прошептала я побелевшими от ужаса губами, уставившись на кристалл, в глубине которого медленно переливались уже начавшие багроветь смертельные огненные чары.

— Прости, — повторила Аннет, как-то жалобно скривившись, будто ей действительно было меня жаль. — Ничего личного, Беатрикс.

После чего встала и отошла от меня на несколько шагов. Повелительно направила в мою сторону руку с зажатым между пальцами кристаллом.

Я невольно зажмурилась, ожидая неминуемой гибели. Бесполезно было молить Аннет о пощаде — лишь зря унижаться. И потом, меня никак не оставляло ощущение нереальности происходящего. Словно я угодила в затянувшийся кошмар, слишком похожий на реальность.

До обостренного от волнения слуха донесся неприятный хруст — это Аннет раздавила между пальцев кристалл. И я вся сжалась, ожидая вспышки острой обжигающей боли, после которой наступит вечный мрак.

Но ничего не произошло. Миновала секунда, после которой еще одна, а я все так же сидела и ожидала смертельного удара.

Заинтересовавшись неожиданной отсрочкой, я приоткрыла один глаз, готовая в любой момент закрыть его вновь. И тут же распахнула оба, немало удивленная увиденным.

Аннет по-прежнему стояла напротив меня. Только теперь женщина была заключена в сверкающую сеть чужих чар, окутавшую ее подобно плащу из дорогой парчи. И в этой же паутине запутался сгусток огненного заклинания, вылетевший из кристалла. Он повис раскаленной каплей так близко от меня, что я невольно протянула руку, желая прикоснуться к нему.