Алекс Орлов - Каспар Фрай (авторский сборник)

– Ну иди же, возлюбленный мой, – томно произнесла графиня, откидываясь на подушки. – Чего же ты медлишь? «Господином Фраем» она его больше не называла.

– Здесь пахнет дымом? – спросил Каспар, чтобы отвлечь ее внимание.

Ему необходимо было достать из-за пояса и спрятать под кровать «дракона», чтобы тот, чего доброго, не грохнулся на паркет, когда придется снимать штаны.

– Это не дым, это ароматические курения.

– Да? А мне показалось – дым. Я очень боюсь пожаров. – Фрай присел на кровать и быстро сунул под нее «дракона». При этом он наткнулся на что-то еще.

Это оказался маленький дамский кинжал – небольшой, но очень острый. Видимо, у графини было припасено несколько вариантов финала этого свидания.

Фрай задвинул подальше «дракона» и наконец повернулся к графине, которая почти натурально демонстрировала свое желание и страсть, нежно дотрагиваясь до спины Фрая.

– Я хочу пить, – неожиданно для графини сказал он. – Наверно, от волнения. – И он виновато улыбнулся.

– Вот здесь рядом есть вино, – промурлыкала ее сиятельство и обольстительно потянулась, как большая и сознающая свою власть хищница.

Каспар наклонился к столику и, незаметно забросив в рот лекарство, запил его ароматной водой из чаши для споласкивания рук.

Вода с душистыми маслами оказалась отвратительной на вкус, однако в ней, в отличие от вина, наверняка не было яда.

– Ну иди же… Иди ко мне, мой победитель… – шептала графиня, прижимаясь к Каспару все более страстно.

«Обидно. Очень обидно, – подумал он, – получать такую женщину, зная, что она тебя ненавидит и использует в каких-то темных целях».

Однако для поддержания образа безумно влюбленного мужчины ему следовало доказать свою любовь на деле.

– Уже иду, любимая, – сказал он и приступил к доказательству.

100

Минусы пролетали за минутами, складываясь в часы. Графиня оказалась неутомимой и изощренной любовницей, но способности и выносливость Фрая стали ее занимать. Ее сиятельство смеялась, встряхивая кудрями, и снова набрасывалась на Фрая, ожидая, когда тот запросит пощады.

Она кусала его, требовала признаний в любви и выдумывала все новые развлечения.

Каспар знал, что она играет, а потому играл тоже. Впрочем, играть любовь к прекрасной Сибилле было легко.

Безумства графини продолжались довольно долго, однако часа за два до рассвета она капитулировал в позиции «Царская охота».

– Ты удивительно крепок, Каспар, – произнесла она устало, даря ему прощальный поцелуй. – Ты разжег во мне огонь такого страстного желания, что я хочу, чтобы ты пришел и завтра ночью.

– Я приду, – легко соврал Фрай.

– Обещай мне это, любимый.

– Обещаю, любимая… – ответил он, одновременно думая о том, сумели ли Аркуэнон с Фундинулом заседлать лошадей. А еще о том, как бы не забыть под кроватью «трехглавого дракона».

Обратно к его покоям Каспара проводила все та же служанка, которая была бодра и улыбчива, словно ей не требовалось никакого отдыха.

«Вот что значит возраст, – подумал Каспар. – Я же чувствую себя так, словно меня побили палками… Ох, надеюсь, Генриетта никогда не узнает об этом».

Под утро в замке было тихо. Публика, что пьянствовала и танцевала до поздней ночи, наконец улеглась и сейчас видела первые сны.

Горничная ушла, и Каспар остался один. Он посидел с минуту, ожидая, когда девушка покинет коридор, затем решил выглянуть, однако его опередил Фундинул, который сам заглянул в апартаменты.

– Ну? – спросил Каспар.

– Все готово, ваша милость. Лошадей заседлали. Конюхов связали.

– Связали конюхов?

– Да! Вы не представляете, ваша милость, какими крепкими оказались эти ребята.

– Но вы не наделали шуму?

– Нет, шуму не было. Они как огня боятся эльфов. Аркуэнон растянул свой лук и сказал, что пригвоздит к стене любого, кто пикнет или тронется с места. Никто не пикнул, и мы их связали.

– Они не будут кричать?

– Не беспокойтесь, ваша милость. Я сунул им в рот по пучку свежей соломы.

– Где Аркуэнон?

– Он в своих апартаментах.

– Хорошо. Пойдем к нему.

Когда они вошли к Аркуэнону, тот стоял возле окна.

– Там внизу только кусты, – сказал Каспар.

– Да, я помню.

– Тогда начинай привязывать к раме веревку. А ты, Фундинул, тащи свои сумки. Еще нужно подвинуть к окну стол, чтобы Аркуэнону не пришлось поднимать сумки с пола. Время будет дорого.

– Сделаем, ваша милость, – сказал гном.

– И остальным сообщи, чтобы несли сумки, только тихо там, в коридоре.

– Конечно, ваша милость.

Вскоре все седельные сумки– были доставлены в апартаменты эльфа и рядком уложены на столе, который придвинули к самому окну.

Затем бойцы захватили свое оружие и стали спускаться по лестнице, ведущей во внутренней двор. Все, кроме Аркуэнона, который занял позицию в узком лестничном окне, откуда весь двор был виден как на ладони.

Каспар и его друзья старались двигаться неслышно, однако на одном из этажей столкнулись со слугой, тащившим для какого-то гостя горячую воду.

– Ой! – воскликнул лакей, наткнувшись на вооруженную группу.

– Стой, – сказал ему Каспар. – Тебя как зовут?

– Триест, ваша милость.

– Поставь кувшин на ступеньки, Триест.

– Слушаю, ваша милость. – Слуга немедленно поставил кувшин, но едва он распрямился, как Фрай так приложил его по лбу, что бедняга без чувств повалился на ступеньки.

– Ничего, – сказал Фрай. – Жить будет.

101

Утренний воздух был очень свеж и вызывал озноб. Впрочем, его причиной мог быть вовсе и не холод, а страх от мысли, что все сорвется.

В дальнем углу двора, рядом с кузней, правили колесо у телеги двое работников. Возле ворот, привалившись к стене, дремали вооруженные алебардами стражники. Их шлемы сползли на глаза, и потому они не видели, как от одной из галерей замка к воротам конюшни перебегали люди.

Оказавшись внутри, Каспар увидел в пустующем стойле шестерых конюхов – все как рассказывал Фундинул.

Конюхи испуганно таращили глаза на вооруженный до зубов отряд, однако их никто не тронул.

Шустрый Фундинул показал дорогу к самым дальним стойлам, и бойцы стали выводить своих лошадей к выходу. В последний момент они взобрались в седла, а мессир Маноло прихватил за узду лошадь Аркуэнона.

– Ну, поехали, – сдерживая вздох, произнес Каспар и толкнул рукой створку конюшенных ворот.