Рубежи (СИ) - Штенье Робин

О том, кто же все-таки не, Макс отправился узнавать у Густафа Маркони, а вернулся как будто бы постаревшим лет на десять, еще и побитого Мигеля с собой притащил. Последнее многим не понравилось, особенно Финну Феллоузу, явно нарисовавшему у себя в голове напротив еще одной фамилии крестик, потому Ян решил на время отложить тренировку полетов. Не то, чтобы ему хотелось заступиться в случае чего за Мигеля, но врезать главе клану Феллоузов руки чесались давно, жаль, веской причины, кроме собственных догадок про прорыв Внешнего Рубежа, не было. А здесь такой повод!.. Мог бы быть, только вот следом за Мигелем Макс притащил Николаса Тернера — лучшего целителя на Внешнем Рубеже, а с ним вместе подтянулись лучшие бойцы клана Ниланов. С такой компанией не то что драку — словесной перепалки не дождешься, и Ян уже собирался вновь вернуться к занятиям, когда услышал, как Макс обсуждает с Николасом Милу.

— Почему не позвать Райджигана? — нахмурился Айзек, трясшийся над членами своего клана, как наседка над цыплятами.

— Разница в течениях, — ответил за Макса Николас. — Дед, предотвращение некроза еще ни одного целителя не убило, а там, судя по всему, процесс похожий.

— Некроз? — переспросил Ян, и все обернулись к нему. — Мила… Вы хотите сказать, что она?..

— Ян, — перебил Макс, — давай не сейчас.

— Серьезно?! А когда ты мне собирался сказать, что она?.. Черт! Ты серьезно хочешь снова оставить меня в неведении? После всего?!

— Ян! — Макс, нахмурившись, посмотрел на него, как на капризного ребенка, вылезшего со своими желаниями совсем не вовремя.

— Он прав, — неожиданно поддержал Мигель, и Ян перевел на него удивленный взгляд: из разбитой брови Мигеля стекала золотистая жидкость, спускалась по веку вниз, окрашивая глаз в тот же цвет. — Ты прав, — повторил он и убрал от лица руку Николаса с изумрудной руной: — Прибереги силы для Милы. А тебе лучше услышать обо всем сейчас, потому что, если она умрет, Лану ждет та же участь, а значит, и Врата, и богиня Воды лягут на твои плечи. Мы, — Мигель обвел столпившихся вокруг него творцов, — все мы ничего не сможем сделать. Но если ты начнешь нервничать зря и оставишь ради сестры и Милы Рубеж, тоже ничего хорошего не получится. Так что как бы ты меня сейчас не ненавидел, слушай внимательно. — На тыльной стороне его правой ладони вспыхнула руна Ока Правды, и Ян, пожертвовав благословением, сотворил у себя такой же символ.

— Я весь внимание, — сказал он и услышал, как Макс негромко чертыхнулся.

— Ты уже знаешь, что тень второго уровня действует сначала на огонь, потом на разум. Но на самом деле, если огня нет или его мало, то организм творца тоже разрушается, в лучшем случае убивая, в худшем превращая в зомби. Чем выше уровень тени, тем сильнее она воздействует на организм носителя. Мила заключила в себя богиню Воды, которая по сути фабрика по производству теней. Поэтому Миле нужна помощь целителя, но не только она, — Мигель залез в карман и, достав оттуда смартфон, разблокировал, с минуту возился с чем-то внутри него, потом протянул Яну: — Ты, конечно, писатель, только лучше выбери видео — твоя морда ее больше порадует, хотя бы тем, что не битая.

Ян мигнул, скосил взгляд на Око Правды, потом молча забрал смартфон и пошел подальше от собравшихся. Он не знал, как начать, и в тоже время торопился поскорей начать запись, а когда понял, что в поместье к Густафу никто сломя голову бежать не собирается, его прорвало. Он собрал в свой рассказ все от салочек с Чеширом и Наташей до удивления, что Сеня, оказывается, химера! Описал гончих смерти, потом с жаром принялся заверять в собственной безопасности, переключился на просьбу для нее поберечь себя, потом на идею для комикса, который им стоит нарисовать, когда все закончится… Ян закончил, только когда смартфон принялся мигать разряженной батарейкой — тот изначально не был полным, но оно и к лучшему.

Когда он вернулся к остальным, Макс с Айзеком успели уйти. Остальные члены клана Ниланов вернулись обратно на свои посты, да и Феллоузы с Абэ предпочли бездействовать. Николас Тернер забрал у Яна телефон и пообещал отдать его Миле, когда Макс с Густафом согласуют дату посещения поместья. Сеня привычно бренчал на гитаре, задрав голову к темнеющему небу. Мигель сидел рядом с ним и задумчиво разглядывал черноту, все еще остающуюся за границей Внешнего Рубежа, правда, теперь только тонкой полосой у горизонта.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Ну да, — подумал Ян, вспомнив свое первое появление здесь, — смертельный аттракцион, спешите видеть».

— Про Башню-то рассказали? — спросил он у Сени, не особенно надеясь на ответ. — Кто ее разрушил?

— Да Дэн скорее всего, — Арсений, продолжая играть, пожал плечами.

— А сам он где?

— Спроси чего попроще? Там дважды два или как пройти в библиотеку. Или…

— …что за песня? — усмехнулся Ян и уселся на землю, раздумывая, как сильно его продует, если и уснуть прямо так — идти за спальником было лень.

— Не поверишь, но тоже не знаю.

Даже Мигель удивился и посмотрел, как и Ян, на Арсения.

— Свеженькая, — Сеня мечтательно улыбнулся, — еще придумывается. Чешир такие «сырновиками» называет, ибо от первой задумки до результата пилить и пилить… Блин, я теперь сырников хочу. — Он отложил гитару в сторону и недовольно уставился на Яна.

— Виноват, исправлюсь, — Ян шутливо поднял руки вверх, заметил все еще активное Око Правды и быстро заменил его благословением.

— Да это понятно, — Сеня вздохнул, бросил мимолетный взгляд на вновь задумавшегося Мигеля и велел: — Не драться тут без меня! И вообще лучше не надо. Пойду за хавкой смотаюсь и спальники новые раздобуду заодно, а то чет как-то вечер подкрался незаметно.

Утро выдалось холодным и пасмурным. Ничего удивительного здесь не было — в конце концов, сентябрь успел перевалить за середину. Странно, что Ян раньше не заметил. Или дело в огне, который он до этого черпал огромными порциями? А вчера даже не потренировался как следует, вот и замерз. Мотивация на такой логичный вывод ловиться отказалась, и Ян еще с полчаса провалялся в спальнике, мечтая объявить себя «улиткой» и не вылезать наружу из «домика» вообще никогда. К счастью, вернулся Сеня и пообещал облить горячим кофе.

— Ты слишком суровая нянька, — грея руки о стакан, буркнул Ян.

— С рокерами по-другому нельзя, — Арсений усмехнулся и обернулся к Мигелю.

Тот снова сидел у ближайшего к ним заградительного костра и напряженно вглядывался за границу Внешнего Рубежа. Сегодня он выглядел обеспокоенным и еще более помятым, хотя здесь побить его никто не мог. Ян специально начертил для них большой защитный круг, прежде чем лег спать. В чем тогда причина?

— Эй, господин, ждущий особого приглашения, кушать подано, иди жрать, пожалуйста. — Мигель не отреагировал, тогда Арсений подошел к нему ближе и толкнул в плечо. — Дон Фернандес, кофе подан.

Когда Сеня отпрянул, Ян машинально вызвал огонь в свободной руке. Зря, ведь опасности не было, просто зрачок подбитого глаза Мигеля поменял цвет на золотой. На контрасте со вторым, оставшегося серым, смотрелось необычно, но не более.

— Это не линза? — стряхивая огонь, на всякий случай уточнил Ян.

— Что? — удивился Мигель, потом по взглядам определил, что речь про его глаз, и потянулся к нему.

— Ну лапами грязными куда? — заорал на него Сеня и излишне агрессивно всучил ему стакан.

— Я бы спросил на счет возможности умыться, но предположу, что ответ будет недобрым.

— Правильно предполагаешь, Штирлиц недобитый, — смягчился Арсений. — На чем спалился?

Мигель с ответом не торопился, только бросил короткий взгляд на Яна и сделал вид, что жуть как проголодался. Он огляделся, увидел стоящий неподалеку поднос с бутербродами, которые Сеня не торопился раздавать, взял парочку и принялся методично жевать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мила выдала, — предположил Ян.

Судя по тому, что Мигель поперхнулся, так оно и было. Странно, но Ян даже не разозлился. Наверное, потому что сам догадался, а еще оставлял возможность случайности произошедшего.