Mona Lisas Nemo - Золотые Небеса. Полёт Одной Птицы

Одна стрела торчала в балке, свалившейся на груду камней. Подойдя ближе, Мэроу выдернул её из дерева и принялся тщательно рассматривать. Стрела была из дерева ему неведомого: вся белая, белее снега и с длинным острейшим наконечником.

Земля же была вытоптанной, словно здесь прошло целое войско. Взяв стрелу с собой, Мэроу пошёл прямо к Ланту, который оказался в другом конце поселения. Некогда здесь располагалась главная торговая площадь, где и устраивались ярмарки. Севернее виднелись тянущиеся к самому морю горы.

— Что же здесь случилось? — пробормотал Лант, переступая через выструганные чьими-то руками деревянные фигурки зверей.

— На Риан-Ондим напали со стороны моря. — Уверенно сказал Мэроу, передавая стрелу Ланту.

— Почему ты так уверен? — рассматривая стрелу проговорил Лант.

— Видно.

Лант нахмурился и на всякий случай оставил стрелу при себе, чтобы по возможности можно было её кому-нибудь показать.

— Кто бы это ни был, он напал со стороны моря, или обошёл так, чтобы казалось, что напали именно оттуда. Оттуда же тянутся следы больших обозов, ещё я заметил следы конницы. Дальше следы рассеиваются, часть пошла в одном направлении, часть — в другом. Они разошлись во все части света. — Сказал Мэроу и только теперь перевёл взгляд со сгоревшего дома на Ланта.

Мэроу очень хотелось узнать, что здесь произошло, и кто разрушил этот край, и потому продолжал ходить, всматриваясь и изучая. Некоторое время Лант не мешал ему и стоя неподалёку, закутавшись в дорожный плащ. Но вот пора было уходить. Тогда Лант окликнул друга, махнул ему рукой и тот нехотя последовал за ним.

— Не знаю почему, но здесь что-то случилось, — заговорил Мэроу, чем вызвал недоумённый взгляд Ланта.

— Кроме гибели всего края, сожжения всех домов и смерти всего живого?

— Нет, — Мэроу, казалось, не заметил суровой насмешки, что было странно для него. Он продолжал смотреть куда-то мимо всего, что окружало их, и лицо его становилось всё мрачнее и мрачнее. Почему сердце вдруг так забилось в груди, наполняясь тревожным, почти болезненным чувством? Просто ли от увиденного или же от чего-то ещё? Он не видел ничего перед собой, дошёл до последнего дома и тут заметил мелькнувшую позади тень. Ничего не говоря, Мэроу кинулся вслед за тенью.

Лант, которому ничего не оставалось, побежал за ним.

Мэроу со всех ног мчался вдоль улицы и свернул за угол. Проскочил под балкой и перепрыгнул через разрушенный обоз. Он бежал так быстро, как только мог и потому скоро нагнал беглеца.

Дряхлый старичок бежал довольно резво и прытко.

— Эй! — Мэроу уже очутился за спиной старика и крепко взял того за плечо.

Старик разом сник.

— Не хочу… умирать… убивать будешь…

— Никто тебя убивать не будет, — поспешил заверить того Мэроу.

— Не будет? — старичок приподнял острый подбородок и решительно отступил на шаг назад. С ног до головы он оглядел стоящего перед ним: изучил одежду и лицо, задержался на глазах и, успокоившись, шумно выдохнул.

— Что здесь произошло? — спросил Мэроу не шевелясь, чтобы не спугнуть старика. Тот же теперь был куда увереннее, чем миг назад. Запрокину голову и мотнув длинной белой бородой, старик горько усмехнулся.

— Смерть пришла.

Тут только показался запыхавшийся Лант. Завидев его старик, было, дёрнулся, но тут же успокоился, не без магического вмешательства.

— Кто это? — обратился Лант к Мэроу, но тот молча продолжал смотреть на старика.

— Моё имя Соцвет Одар, и я жил здесь, до того как всё погрузилось во мрак и зло пришло с востока.

— Зло? — переспросил Мэроу.

— Зло. — Повторил за ним старик, торжественно сложив руки на тощей груди. — Так оно и было. Пришло зло и поглотило мой край. Скажите, а у вас с собой хлеба не будет? — Спросил Соцвет, обращаясь к Ланту.

— Будет, — сказал тот в ответ.

— Хотите знать, как всё было?

— Да.

— Тогда пойдёмте, я вам расскажу. А вы уж не поскупитесь, а то я два дня хлебной крошки во рту не держал.

Оттуда, куда привёл их старик, малое озеро Шайкал открывалось вдоль да поперёк. Были видны и далёкие горы с зелёными долинами меж своих вершин. Торчали из реки гладкие камни, по которым как по мосту можно было пройти на другой берег. Ещё голая земля, дальше становилась жёлтой от трав, цветущих в Риан-Ондиме в самом конце зимы.

Соцвет Одар уселся на один из гладких валунов, тихо сложил руки и уставился поочередно то на одного, то на другого. И казалось, ничего кругом он и не замечает. Белая запутанная борода спускалась до пояса. Сперва Одар съел две лепёшки белого хлеба, закусил их сыром, запил молоком из фляги Ланта, после чего утёр рот рукой и заговорил:

— Жил я здесь с рождения, — говорил старик, не спрашивая у своих слушателей — ни откуда те путь держат, ни имен их. — Дом мой стоял у озера Таене-Мас, это и не озеро почти, на став больше похоже. В тот день ничего не предвещало беды. Сын мой со своим сыном отправились ловить рыбу, девки занялись своими делами, а жена сынова отправилась на площадь Ира договориться с торговками о поделках своих деревянных, бусах там, побрякушках разных. — Сказал и не перебиваемый никем затих. Долго так сидел старик вспоминая события того ужасного дня. Содрогнулся и закаменел разом, теперь голос его звучал спокойно. — Малая самая — Дита, со мною осталась, ещё и до стола не доставала, белая была, голубоглазая. Вот я сел на лавку у дома и начал обувь чинить, да сказки Дите рассказывать. До полудня ещё далеко было. А она юркая, уже есть хочет и сладкого выпрашивает. Я обувку с шилом отложил и сторонами посмотрел — не видит ли кто из жён наших, что дитя малое балую и пошёл в дом за леденцом.

И тут слышу рога с башни Одавана затрубили. Это озеро наше. Самое большое во всём мире от моря — что б ему неладно было — до илий царства. Долго трубили. А народ стоит и не шевелится, что могло такое статься? Королевствам с севера да Алфару Риан-Ондим всегда рад. Никто с нами не воюет. Пытались нас за богатую землю захватить в седой давности, да другие ныне времена. Да и Алфар бы предупредил, если б какая опасность от южных земель исходила. Там говорят, расплодилось сброду всякого. Дружина наша подхватилась и приготовились, а никого до сих пор не видно. И вот закричали да затрубили, у гор показался корабль.

— Корабль? — припоминая что-то из древних легенд, переспросил Лант.

Мэроу же внимательно следил за стариком, жадно ловя каждое слово. Он-то помнил, что значит "корабль".

— Гигантская лодка с парусами белыми до неба. Огромная, что и не представить себе, там сто человек поместиться и глазом не моргнут. Тут то все легенды и припомнили. Кто ж не слышал о пропащем мире другом. Не такой как наш.