Валерий Иващенко - Молодые волки старого королевства

А потом вдруг нахлынул чёрный провал в сознании.

Вновь он обнаружил себя бредущим куда-то в ватных потёмках вслед за друидкой. Затем опять беззвучная нирвана. Торопливый ужин трясущимися как у пьяного сатира ладонями, пара шагов в сопровождении чьих-то мягких рук. И всё. То есть — вообще всё.

Даже муравьишка сбежал куда-то, прихватив с собой кокетливо хихикающую Луну.

– В далёком, далёком королевстве сидел в высоком замке на златом троне старый, старый король…

Архимаг даже не пытался сделать вид, будто представление детишек из сиротского дома, посвящённое празднествам середины Зимы, захватило его. Нет, хором декламирующие и тут же в лицах всё показывающие девчонки и мальчишки лучились румянцем и удовольствием — маленькое их лицедейство изволил почтить присутствием сам его величество — и у них на озарённой свечами и магическими шарами сцене получалось всё забавно и как надо.

Не оттого втихомолку вертелся под своей мантией почтенный волшебник, будто его тайком грызла вошь (вот ещё!) или пошатнулось внезапно здоровье. И даже не по той причине, что племянница вот-вот должна была разродиться двойней. Нет, Архимаг поглядывал на безмятежное лицо короля, которого, казалось, целиком захватило действо — и наливался тревогой. Молодой первый дворянин казался самим воплощением спокойствия и даже блаженства.

На лике короля гуляла лёгонькая улыбка, а сам он не сводил взгляда с украшенной ветками омелы, еловыми лапами и волшебными огоньками сцены, где детишки разыгрывали сценку из старинных рыцарских времён. В руке его величество держал ладонь своей августейшей сестры, соизволившей порадовать детей и своим присутствием, и в порыве нежности иногда поглаживал её.

Идиллия, мать вашу!

Архимаг едва не задохнулся холодным гневом, с трудом удерживаясь от того, чтобы шарахнуть огненным шаром с довеском и залить беспощадным пламенем всё вокруг. Всё же, он сдержался. Закусив в придушенном рычании краешек поднесённого ко рту платка, чародей на миг прикрыл глаза — а открыв их, лишь продолжил медленно, незаметными для окружающих ручейками втягивать в себя Силу. Готовиться. Жаль, пока ещё неизвестно, к чему…

"Друг мой, не лишайте детей их маленького удовольствия", — на руку Архимага легла прохладная узкая ладонь, и словно само спокойствие потекло через неё. Секретарша одним прикосновением обуздала гнев могучего чародея, словно вселяя в него уверенность.

"Спасибо, Тави", — Архимаг легонько, но с чувством пожал руку волшебницы. А затем не скрываясь положил её пальчики себе на ладонь и принялся легонько, благодарно поглаживать их, словно не замечая вымахнувшего на щёки женщины лёгкого румянца…

И всё же, и всё же. Под утро, когда Архимаг уже до хрипоты наспорился в своей Башне с мастерами огня и молнии по поводу будущего фейерверка, запыхавшийся верховой принёс страшное известие. Стерегли белошвейку и маленького бастарда неусыпно, денно и нощно — да вот, не устерегли…

Казалось, всё учтено и всё проверено, все возможные меры приняты, домик стерегли куда тщательнее королевской казны и даже самого короля. И всё же, невозможное случилось. Охрана и двое магиков даже ничего не слышали. Никто не входил, не влетал, не прокрадывался — но девица с малышом и двое надёжных, на сто кругов проверенных сержантов из числа крутых служак оказались зарезаны как кролики.

– Магический стилет, господин Архимаг, — как угрюмо отозвался осмотревший по горячим следам место происшествия матёрый коронный сыскарь.

То, что осталось от четверых ещё недавно живых и здоровых людей в верхних комнатках домика, не хотелось даже вспоминать. Словно сам демон, покровитель мясников и живодёров поработал здесь. Не просто зарезал — искромсал на куски, выпотрошил и поизгалялся вволю среди кровавых луж и обрывков плоти.

Ни единого следочка, ни единой зацепочки… с вечера выпал снежок, и ни одного следа к домику в тихом районе Старнбада или из него за ночь не наблюдалось. Любую магию полёта или левитации дежурные магики засекли бы враз, на то Архимаг натаскивал тех лично и проверял не раз.

"Неужели Лен сработал, каким-то образом провёл Тропой Теней своих демонов?" — билась в странно пустой голове горячая и тревожная мысль.

"Нет, друг мой — тому парню нет ни нужды, ни выгоды утворять такое, да и сам он сейчас где-то за тридевять земель" — успокаивающий посыл от Тави пришёл тотчас.

Архимаг опомнился, вновь придал своей физиономии выражение благодушия и внимания. И даже пользуясь тем, что в небольшой зале было полутемно, а все взгляды оказались устремлены на ярко освещённую сцену с пляшущими тарантеллу детишками, благодарно поднёс смущённо дрогнувшие женские пальчики к губам…

Нет, и всё же! Волшебник точно знал, что его величество уже осведомлён. И всё же, глядя с изумлением и смущением на безмятежное лицо короля, Архимаг никак не мог отогнать от себя мысль, что августейший повелитель напрочь безумен. Свихнулся и сам приказал лучшим полночным убивцам прирезать свою бывшую первую любовь и тайный плод той страсти.

Нет, не может быть! Коли так, королевство обречено. Если падёт или прервётся главная линия королевской династии, все эти отпрыски и побочные сцепятся так, что только лохмотья полетят. А если тряхнут стариной могучие герцоги Сеймуры или графский род Роже, которые тоже имеют некоторые права на трон — участь королевства решена. Вернее, не будет у страны никакой участи. Раздерут на лохмотья междоусобицами, порвут и разрушат всё то, что строилось и создавалось веками.

Понятное дело, эльфы не упустят возможность «защитить» часть земель с их населением от неизбежного во времена смуты насилия. А там и орки с кочевниками, чующие любую слабину куда там мухам с их тягой к мёду, не заставят себя долго ждать. Архимаг едва не сорвал с себя эти дурацкие праздничные кружева и лишь вновь поцеловал нежную ладонь своей секретарши.

"Ах, Тави, как же невовремя расцвела наша любовь…"

В ответ полыхнуло такое буйство красок и смятения, в которых отчего-то преобладал аромат роз, что волшебника едва не смело одним лишь дыханием этого урагана чувств. Вот он взлетел до небес, закружил весь мир в сладком вихре. И всё же, неистовый тайфун постепенно улёгся, и в ответ долетели простые и чуть пахнущие горьким миндалём слова.

"Нет, друг мой. Это всегда вовремя — невовремя случается всё остальное… и всё же, не отвлекайся, рассуждай, милый. Если мы не сумеем защитить королевство, какой тогда прок в самом нашем существовании?"

Что ж, устами женщины тоже иногда глаголет сама Истина? И Архимаг угрюмо вернулся к своим непростым мыслям.